Крошка Энни на краю света - Надежда Черпинская

аукцион невест, похоже, съехалась все жители Аттрики. На самом деле, сколько тут проживало, Энни не знала, но у неё рябило в глазах от множества чужих лиц, а гул голосов сливался в один монотонный шум.

И где-то там, в этой толпе, стоял тот, кому в скором времени она станет принадлежать безраздельно. Вот это и страшило больше всего.

Кем окажется этот человек? Чего ей ждать от него? Что если они не смогут привыкнуть друг к другу?

Полбеды, если он окажется не слишком приятным внешне или солидного возраста, гораздо хуже, если Энни достанется муж жестокий, высокомерный или пьяница.

Энни свободы никогда особо не видела. В приюте действовали строгие правила, за любое неподчинение сурово наказывали. И всё-таки там было иначе.

А сейчас… как же страшно было оказаться в полной зависимости от неизвестно кого!

Тем временем судья Харрис называл имена, вытаскивал из небольшой бочки дощечки с номерами. Мужчины из толпы внизу поднимались на помост и уводили своих избранниц в сторону.

Энни, едва дыша, ждала, когда очередь дойдёт до неё. Так уж вышло, что она попала почти в самый конец списка.

Вот уже и Эмма дождалась своего жребия. За ней явился высоченный детина, чуть неуклюжий, огромный, как медведь. Такого впору было испугаться.

Однако они с Эммой, кажется, остались вполне довольны друг другом – верзила смотрел на невесту с неподдельным восторгом, при этом улыбался счастливо, немного глуповато, но по-доброму, а та, вздёрнув хорошенький носик, тут же с гордостью вцепилась в его огромную ручищу.

Что ж, хоть кому-то повезло.

Энни от всей души желала Эмме счастья. Ей хотелось верить, что её случайная подруга только что обрела и дом, и настоящую семью, и надёжного защитника в лице этого чуть нескладного великана.

– Лот 239, Анна Уайт из Розенторна…

Энни вздрогнула, осознав, что настал её черед.

А дальше всё ещё больше стало похоже на пытку. Палящее солнце, от которого темнело в глазах и звенело в ушах. Гадкие шутки, насмешки над её маленьким ростом и хрупким сложением. Затянувшееся ожидание того самого… мастера Уайза. Пугающий до дрожи черноглазый Даки.

К тому времени, как её только что избранный духами жених поднялся на нижнюю ступеньку лестницы, Энни была уверена, что ещё мгновение, и она просто лишится сознания от волнения, жары и избытка чувств. Вот-вот рухнет прямо здесь, у всех на виду, подкинув очередной повод для сальных шуток и насмешек.

Но тут он посмотрел на неё…

Из-под широких полей шляпы вдруг полыхнуло нестерпимо синим, теплым и ярким, как летнее безоблачное небо. И этот небесный взгляд как будто поддержал её незримо, подхватил, как порыв ветра, не дал упасть.

Да, именно его глаза мгновенно притянули взгляд Энни. Всё остальное она разглядела позже. Такие яркие, они прямо-таки светились на фоне смуглой загорелой кожи и тёмной щетины, покрывавшей значительную часть его лица. Бородой эти неопрятные заросли, конечно, назвать было нельзя, но из-за них сложно было определить возраст мастера Уайза.

На старика он всё же никак не тянул. Слишком бодро и ловко поднимался по крутым ступеням. Да и поджарое, сильное тело явно намекало, что он молод, а ещё, очевидно, привык работать руками. Ростом Джонатана благие духи не обделили, как и шириной плеч.

Сейчас, когда он оказался на помосте, и Энни больше не смотрела на него сверху вниз, она поняла, что едва ли дотянет новоиспечённому мужу макушкой до плеча.

Собственно, быть всегда самой мелкой из всех Крошка Энни давно привыкла. Но одно дело ровесницы или наставницы в приюте, а другое незнакомый мужчина.

Она внезапно оробела и сжалась, когда он подал ей руку. Растерялась окончательно.

Но тот отступать не собирался, настойчиво протягивал широкую ладонь.

Энни на миг подняла глаза, и снова будто заглянула в безоблачное небо. Напряжение, повисшее между ними, никуда не исчезло, но страх отступил. И она, наконец, решилась взять его за руку.

Широкая ладонь, на первый взгляд, крепкая и жёсткая, стиснула её пальцы на удивление осторожно, словно боялась навредить, невольно сделать больно. Энни ощутила, какая она горячая, чуть шершавая, с бугорками мозолей.

Это было так непривычно и странно – касаться мужчины. Но страх отчего-то прошёл, будто его и не было.

– Идём! – негромко позвал Джонатан Уайз и едва ощутимо потянул её за собой.

Он сказал только это. Не улыбнулся, не осыпал её лестными словами, как делали другие женихи, не кинулся целовать нетерпеливо.

Но Энни, удивляясь самой себе, тотчас доверчиво пошла за ним. Толпа оживилась, провожая их пошловатыми шутками, но Энни больше не слушала, что летело им вслед.

***

Глава 6

Джонатан Уайз молчал. И Энни молчала тоже. Не знала, что сказать или спросить, не находила слов, робела. Эта тишина, повисшая между ними, тяготила.

Энни не понимала, что творилось в голове у этого мужчины. С одной стороны, не чувствовала рядом с ним никакой угрозы, он не пугал, как тот же Даки Эймс с его пошлыми намёками и липким голодным взглядом. С другой стороны, было что-то ещё, что висело между ними, что Энни чувствовала, но не могла объяснить.

Счастливым и довольным Джонатан не выглядел. И ведь была же какая-то причина, по которой он так долго раздумывал выходить ли за ней на помост. Энни чудилась в его молчании какая-то угрюмость и даже, пожалуй, недовольство. Но спросить о причинах она не решалась.

Вдруг мастер Уайз скажет, что ему совсем не по нраву такая невеста, что всё это время он смотрел на другую девицу, а её забрал только от безысходности, чтобы не остаться вовсе ни с чем.

Когда он поднялся на помост, когда взял её за руку, когда она увидела его тёплый взгляд, её как будто отпустило, мигом улеглись в душе все прежние волнения и страхи.

Но сейчас она не видела его небесные глаза, и снова накатывало: тревога и сомнения оплетали душу. Ей так нужно было опять хоть на миг окунуться в умиротворяющую синеву его глаз, ощутить это мягкое тепло.

Но Энни не осмеливалась поднять голову, лишь искоса поглядывала на жениха. А с её ростом могла видеть только его мерно вздымавшуюся грудь, крохотную дырочку на рукаве светлой рубахи, добротный кожаный пояс да запылённые сапоги.

А ещё загорелое сильное предплечье с выступающими темными венками, небольшой белёсый шрам на тыльной стороне ладони.

Он по-прежнему держал её за руку. Молчал, не смотрел на неё – по крайней мере, Энни не чувствовала