Крошка Энни на краю света - Надежда Черпинская

Спустившись с помоста, они отошли в сторону, где дожидались окончания аукциона все прочие. Благо, ждать оставалось недолго. Предстояло определить лишь несколько пар.

Вокруг приглушённо шептались, время от времени раздавались смешки и смущённые возгласы. Новоявленным мужьям не терпелось скорее увести своих избранниц с площади. Многие не стеснялись уже здесь, при всех, вести себя до неприличного вольно.

Ей самой в такой толпе даже говорить было неловко. Возможно, и её муж считал, что всему своё время, и у них ещё будет время познакомиться поближе. Энни не очень-то понимала, стоило ли ей радоваться, что муж не пытался тискать её у всех на виду, как делали многие, или уже настораживаться…

В конце концов, она решила всё же порадоваться. Джонатан Уайз изначально показался ей довольно приятным мужчиной, но пока что Энни смущало даже то, что они стояли так близко. Его горячая ладонь, обхватившая её пальцы, вызывала мурашки по всему телу.

А уж от мысли, что вскоре он может начать её трогать вот так, совсем нескромно, или даже целовать… От этой мысли накатывала противная слабость, и Энни всерьёз боялась, что всё-таки рухнет прямо здесь в обморок.

Наконец последняя невеста нашла своего жениха.

Наместник Гарнет поздравил всех новобрачных, а прочим зевакам пообещал, что следующий аукцион состоится через месяц.

После этого на помост поднялся тщедушный старичок в белых одеждах священнослужителя. Должно быть, это и был тот самый заклинатель духов Зулиус, о котором говорил гранд-мастер Гарнет. Он прочитал напутственную речь, затем традиционное воззвание к благим духам, а после ещё что-то незнакомое. Очевидно, это и был ритуал, скрепляющий брак, только проводил он его не над каждой парой, а над всеми сразу. В Лардлоу Энни не доводилось бывать на свадьбах, но на корабле она наслушалась разного, в том числе и о том, как проводят такие обряды.

Сейчас Анне, конечно, любопытно было смотреть на всё это, но от волнения смысл речей заклинателя Зулиуса ускользал, в памяти почти ничего не оставалось. Да и сам факт того, что это её собственная свадьба, никак не желал умещаться в голове.

Свою непродолжительную речь мастер Зулиус завершил тем, что все пары, избранные сегодня, сложились так не случайно, а по воле благих духов, а значит, отныне все они по-настоящему стали мужем и женой и должны чтить этот священный союз.

На этом всё и закончилось.

Так неистово шумевшая во время аукциона толпа притихла, угомонилась и быстро растекалась с площади.

– Идём! – снова потянул за собой мастер Уайз. – Нам туда.

Энни двинулась за ним, не отпуская руку, позволяя прокладывать путь, обгонять других прохожих, направлять её. Теперь она могла разглядывать мужа со спины. Спина, к слову, была хороша – широкая, статная. Но Энни снова было жаль, что она не видит его лицо, глаза, не может считать мысли и чувства этого пока ещё чужого мужчины.

Вскоре они покинули площадь, свернув на узкую, но довольно чистую улицу.

Энни закрутила головой по сторонам – всё же любопытство брало своё. Дома здесь были в основном в два этажа, а иногда и больше. На первом располагались всевозможные лавки и питейные заведения, а вторые больше походили на жилые. Скорее всего, хозяева где обитали, там и работали.

Энни снова покосилась на своего спутника – интересно, какой дом у мастера Уайза, чем он занимается?

Расспрашивать до сих пор так и не отважилась. Ждала, что расскажет сам.

Да и неловко было говорить на ходу. Теперь они шли рядом – ну, почти рядом, ведь Энни едва поспевала за широким шагом мужа, но разговор так и не клеился. Он по-прежнему вёл её за руку, а она не пыталась отнять ладонь.

– Далеко нам ещё, мастер Уайз? – наконец осмелилась прояснить хоть что-то Энни.

– Нет, не очень, за пару часов доберёмся, – всё также хмуро откликнулся мастер Уайз.

Ничего себе! Энни попыталась представить, куда можно добраться за два часа…

Но высказать своё удивление не успела. Они вошли на широкий двор, сплошь заставленный повозками и лошадьми.

– Постой здесь! – велел Джонатан, оставив её у ворот.

Сам же отошёл немного, не теряя её из вида, и вскоре подвёл к Энни лошадку, запряжённую в небольшую повозку. Впереди, на козлах, имелась лавка, обитая мехом. Сам же кузов, вероятно, использовался чаще для перевозки грузов. Там и сейчас лежали какие-то тюки, накрытые пологом.

– Забирайся! – Джонатан указал на сиденье впереди.

Энни честно попыталась дотянуться до единственной ступеньки, уцепиться за что-нибудь, но ничего не вышло. Нога соскользнула, и она, ойкнув, едва не шлёпнулась на мягкое место.

Однако уверенно подхватившие её сильные руки не дали свершиться позорному падению. Над ухом Энни раздался тяжкий вздох, обдав жаром шею и ключицу, заставив сглотнуть ком в горле. Даже сквозь плотную ткань платья она ощутила горячее и твердое мужское тело, к которому невольно прижалась спиной.

А через миг Энни уже оказалась на лавке. Джонатан водрузил её туда так легко, будто она вовсе ничего не весила. Он снова промолчал, не упрекнул за неуклюжесть, но Энни ощутила, как вспыхнули щёки от стыда и неловкости.

Вцепившись в свою сумку, она продолжала краем глаза наблюдать за молчаливым и хмурым мастером Уайзом. Он подошёл к телеге справа, отомкнул замок на ящике, приделанном сбоку, и извлёк оттуда… ружье, патронташ, огромный жуткий нож (в пол-локтя, не меньше) и плоскую фляжку.

Последнюю протянул, не глядя, Энни.

– Пить хочешь?

Она не стала отказываться. Правда, открыть сосуд мешала сумка с её пожитками, которую Анна прижимала к груди левой рукой.

– Вещи можешь туда бросить, – заметив её муки, Джонатан указал кивком назад.

Энни так и сделала. Потом спешно вытащила пробку и с наслаждением припала к горлышку. Вода оказалась довольно прохладной и невероятно вкусной. Наверное, так только чудилось после нескольких часов, проведённых на знойном пекле, но Энни была готова выпить всё. Однако совесть вовремя напомнила о том, что хорошо бы оставить что-то хозяину фляги. Что она тут же и сделала.

Уайз тоже надолго приложился, а она завороженно смотрела, как он пил, как вытирал мокрые губы тыльной стороной ладони.

А потом Джонатан одним ловким прыжком взлетел в повозку, устроился рядом на козлах, едва-едва не касаясь её бедра. Развернувшись, устроил ружьё и патроны в телеге сразу за спиной. Ножны с огромным кинжалом уже красовались у него на поясе.

Энни с настороженным любопытством наблюдала