Побег в Город ведьм - Эрин Латимер

говорит Изольда, но видела её улыбку, которая выражала одновременно и благородное превосходство, и святое мученичество. Она снисходительно смотрела на всех, кто её окружал, но при этом сильно опиралась на красивого молодого лорда, сжимая веер в одной руке. Судя по тому, как все подавались к ней ближе, Изольда опять говорила тем тихим, едва слышным голосом, который часто использовала при дворе. Ей никогда было не стать королевой, но она умела очаровать своих почитателей.

Одна из таких почитательниц, симпатичная девушка в ожерелье из бриллиантов, которым придали форму чертополоха, ласково стиснула руку Изольды, глядя на неё с заботой и сочувствием, но та лишь отмахнулась, изобразив храбрую улыбку.

Эмма закатила глаза к потолку и вдруг заметила, что он украшен свежей зеленью, переплетённой со стеблями чертополоха.

Как же она скучала по восточному крылу!

Эмма перевела взгляд на стол и уже потянулась за очередным кусочком сыра, когда на неё надавила какая-то девица в фиолетовом шёлковом наряде, которая бурно жестикулировала. Эмма закусила губу, скрывая раздражение, а девица даже ничего не заметила: слишком уж была увлечена беседой со своими приятельницами.

– Говорят, вчера на танцы Изабелла пришла с обсидианом в колье. Чёрным, как ведьмин глаз!

– Помолчи, Софи, – шикнула на неё другая девушка и нервно оглянулась на трон. – Ты хоть понимаешь, как скандально это звучит?

Софи отбросила светлые кудри за плечо в пышном шёлковом рукаве и поиграла бровями.

– Что ж, разве не скандально носить чёрное? Может создаться впечатление, будто ты поддерживаешь ведьм!

– Это очень серьёзное обвинение, мисс Софи, – заметил темноволосый джентльмен, возникая за их спинами. Девушки нервно захихикали и смущённо захлопали ресницами.

– Фу, чертополоховый напиток несут, – пожаловался Эдгар, отвлекая Эмму от этой любопытной беседы. Его взгляд был направлен на вход в Тронный зал. Королевский лакей во всём белом выкатил металлическую тележку с роскошными стеклянными бутылками, наполненными сиреневой жидкостью.

Эмма с отвращением поморщилась, но принц, кажется, этого не заметил.

– Говорят, он даже хуже сока из чертополоха, которым меня потчует матушка. Ты его пробовала?

Пробовала ли она чертополоховый сок?!

Эмма резко развернулась к Эдгару и стиснула кулаки. Ну как можно быть таким непроходимым болваном?!

– Да, представь себе, пробовала. Тех, кого обвиняют в ведьмовстве, в первую очередь пичкают этим соком. Странно, что вы этого не помните, ваше высочество.

Эдгар вздрогнул и покраснел.

Очевидно, теперь он вспомнил, как охотники обступили Эмму и заставили её выпить эту бледно-фиолетовую жидкость.

Она до сих пор помнила её горький вкус.

Злоба, нарастающая в груди, заставила девочку отвернуться от принца с твёрдым намерением больше не обращать на него внимания. В эту же минуту она услышала слабый, отдалённый стук в глубинах своего сознания.

Эмма обмерла от ужаса. Он сковал её по рукам и ногам. Пальцы защипало, и по всему телу пробежал холодок.

Нет. Только не снова!

Эмма со всей силы закусила щёку изнутри и ощутила на языке мерзкий железный привкус. Она робко покосилась на маму. Та пристально смотрела прямо на неё, не обращая внимания на красивого лорда, что-то шептавшего ей на ухо. Эмма быстро отвела взгляд, надеясь, что Изольда ни о чём не догадается.

– Я н-не это имел в виду, – пробормотал, запинаясь, принц Эдгар.

Злость разгорелась в груди Эммы с новой силой, и она ощутила вторую волну Шума, что привело её в полное отчаяние.

Тум-тум. Тум-тум.

Теперь он отбивал мерный, чёткий ритм.

Эдгар всё ещё оправдывался за свои неосторожные слова.

– Я просто хотел узнать… Может, до этого тебе приходилось… При других обстоятельствах…

Нет, так дело не пойдёт. Надо немедленно успокоиться.

Тум-тум. Тум-тум.

Шум уже заглушал голос Эдгара. Он становился всё громче и быстрее. Эмма поспешно обратилась к хитрости, которой обычно пользовалась в таких случаях. Она представляла, будто закрывает дверь, запирая Шум в тесной комнате на задворках своего сознания. К сожалению, в этот раз дверь никак не рисовалась в воображении, и девочка отчего-то не могла вспомнить, как ей раньше удавалось это провернуть.

Ничего не получалось.

Эмма лихорадочно огляделась в поисках какого-нибудь повода отвлечь принца или заставить его уйти, но было уже слишком поздно. Его лицо стало белым как простыня, а в следующую секунду Шум в голове Эммы резко оборвался.

Жужжание толпы стихло, и от него осталось лишь эхо взволнованных шепотков.

Эдгар неслышно ахнул и прижал ладонь к груди, растопырив пальцы. Он захрипел, и Эмма в панике отшатнулась.

Нет. Только не это. Только не здесь. Не при нём.

Её словно парализовало, и она бессильно застыла на месте, но всего несколько секунд спустя раздался громкий треск, и девочка подпрыгнула. Душа у неё ушла в пятки.

Она обернулась и увидела компанию аристократов у высокого узкого окна в каменной стене. Леди стояли, широко распахнув глаза и прижав ладони к губам. Один находчивый джентльмен встал на цыпочки и выглянул в окно.

– Птица врезалась в стекло! Как нелепо, – заключил он.

В ушах Эммы ещё отдавался быстрый стук, но это было всего лишь биение её сердца. Шум пропал.

Она оглянулась, вполне уверенная в том, что Эдгар либо убежал докладывать на неё ближайшему охотнику, либо спрятался под стол. Но нет, он держался за столешницу одной рукой и сверлил девочку взглядом, а на его лицо постепенно возвращались краски.

– Ты… ты – ве…

Его оборвал оглушающий грохот.

Кто-то распахнул парадные двери, и лакей в белой ливрее поспешно отскочил в сторону. Он сложил ладони рупором и объявил:

– Её величество, королева Александрия Блэк, высшая императрица Западных Берегов…

Королева Александрия вплыла в зал, шурша длинными юбками. Её бледное лицо – всё в пудре, как у Изольды, – выражало каменную целеустремлённость. Лакей с тревогой наблюдал за тем, как стремительно она приближается к помосту, и заговорил быстрее:

– … Повелительница чертополоха, герцогиня Теневого Севера, Истребительница ведьм и Спасительница народа!

Он успел закончить как раз к тому моменту, когда Александрия опустилась на трон, вытянув руку перед собой. Слуга, ожидавший её прибытия у помоста, сразу выскочил вперёд, нервно сглотнув, и протянул ей поднос с одиноким бокалом напитка из чертополоха. Королева изящно взяла его, зажав ножку между указательным и большим пальцем, и осушила бокал, взмахнув тёмными ресницами.

Все аристократы последовали её примеру. Некоторые выпивали всё залпом, но большинство потягивали сиреневый напиток с отвращением, которое пытались скрыть за руками и веерами. Эмма закусила губу, вспоминая отвратительный вкус сока.

Королева Александрия вернула пустой бокал на поднос. Её худые руки слегка дрожали, словно бледные птицы. Она положила их на колени и перевела взгляд на своих подданных.

Королева