Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

Нужно отвлечься и начать думать спокойно. Иначе никаких шансов найти Лорда С. Мира хрустнула костяшками пальцев, встала, потянулась, прошлась по читальному залу, глядя на расписные шелковые ширмы, на сирени за окнами. Яркий свет понемногу затмевал картины, созданные фантазией.

Мужчина в темном сюртуке вошел в зал. Мира столкнулась с ним взглядом и несколько секунд смотрела в глаза, прежде чем вспомнила, откуда знает этого человека: он сидел на крохотной табуреточке слева от трона и скрипел пером, записывая слова императора. Секретарь тоже узнал ее, но не смел заговорить первым.

— Доброго здравия, сударь. — Мира подошла к нему. — Вы ведь знаете мое имя?

— Да, миледи. Вы — Глория Сибил Дорина, леди Нортвуд.

— А я не знаю, как вас зовут, и, по-моему, это несправедливо.

— И… Итан Гледис Норма из Фаунтерры, я т… третий секретарь его величества.

Он не то чтобы заикался, но делал крохотную паузу между первым звуком и продолжением фразы.

— Рада познакомиться. — Мира наклонила голову. Согласно этикету, если дама желает продолжения беседы, она улыбнется при этих словах. Мира улыбнулась.

— М… миледи, чем я могу быть полезен вам?

Расскажи мне про убийцу моего отца, вот чем!

— Побеседуйте со мной. Я совсем недавно в столице и никого здесь не знаю. Мне так скучно!

Безопасный ответ. Знатные дамы всегда терзаются скукой. Прекрасное объяснение любым действиям: мне было так скучно!

— С большим удовольствием, миледи.

Она пригласила его к своему столику и усадила в соседнее кресло. Итан мельком глянул на книги, Мира поспешила отвлечь его расспросами:

— Трудна ли служба секретаря?

— С… лужить владыке — честь для меня, миледи.

— Каково это — слушать важнейшие разговоры, записывать волю императора и все время молчать, что бы ни происходило?

— Как иначе, миледи? Такова моя служба.

Мира усмехнулась.

— Разве мои ладони в муфте?

— П… простите, миледи?..

— Если бы мы встретились в приемной, сударь, я прятала бы руки в муфту, согласно привилегии, и мы говорили бы лишь то, что полагается. Но мы в библиотеке, верно?

— Да, миледи.

— Здесь и леди никаких нет, как и лордов. Первородные не сидят над книгами, а гуляют где-то на свежем воздухе.

— В садах Люмини, миледи.

— Простите?

— В садах Люмини завтра начнется цветочный праздник, миледи. В этом году он посвящен северной азалии.

— Пойдете ли вы туда?

— Е… сли служба потребует, миледи.

Лицо Итана — благородные тонкие черты, умные глаза — было бледным и изможденным. Похоже, он и вправду покидал дворец лишь тогда, когда того требовали дела. И он был робок — первый робкий человек, встреченный Мирой в столице. Девушка почувствовала нечто вроде азарта: разговорить Итана, узнать его мысли. Обыкновенно люди сами рассказывали о себе, без спросу и много — куда больше, чем следовало бы. Молчаливый секретарь вызвал у Миры интерес.

Девушка спросила, нравятся ли ему северные азалии, любит ли Итан весну, бывал ли на Севере и на Юге, в какой земле поселился бы, доведись ему покинуть столицу. Он отвечал: да, миледи. Нравятся, миледи. Никак нет, не довелось побывать. Столица прекрасна, миледи. Я хотел бы жить в ней всегда и служить владыке.

Мира поинтересовалась его мнением об императоре, но тут же поняла, что это — провальная попытка. Итан, конечно, ответил: владыка Адриан — великий человек.

Мира спросила: часто ли Итан бывает на балах? По нраву ли ему они? Кого из дам он хотел бы пригласить на танец? Секретарь сказал в ответ:

— Н… нечасто, миледи. Я пригласил бы на танец вас, если бы вы оказали мне честь своим согласием.

Крепкий орешек! Заставить Итана высказаться откровенно — все равно что штурмовать замок горсткой серпов. Мира сделала паузу, выстраивая план наступления. Итан тоже молчал. Видимо, он счел, что высокородной леди угодно вести расспросы, а от него требуются лишь ответы.

Тут к столику подошел архивариус. На его тележке лежала скромная горка из десятка футляров с документами. Они с Итаном обменялись кивками.

— Сударыня, как я и опасался, ведомостей об интересующих вас персонах нашлось немного. — Он стал перекладывать футляры с тележки на стол. — Здесь о Минерве из Стагфорта: запись о браке родителей, пожалование рыцарского звания отцу, смертная грамота матери. Вот Плайский Старец: брак, рождение детей, смерть жены, смерть сыновей, брак дочери. Вот Леди-Во-Тьме: о ней немного больше. Ее рыцари участвовали в стычках с западниками. Если верить источникам, Леди-Во-Тьме всякий раз защищалась. Трижды побеждала, один раз проиграла и потеряла часть имений.

Все документы, кроме одного, перекочевали на столик. Архивариус сказал:

— К сожаленью, сударыня, это все, что есть о пятерых ныне живущих родичах владыки.

— О шестерых, — поправила Мира, с интересом глядя на оставшийся сверток. — Вы не упомянули барона Росбета из Южного Пути.

— Вы спрашивали о живых родственниках, — с ударением произнес архивариус, и Мира похолодела. — Барон Росбет к ним больше не принадлежит. Он погиб от сизого мора в прошлом месяце. Вот смертная грамота, подписанная его домочадцами.

Архивариус протянул девушке последний футляр и, поклонившись, удалился. Мира с содроганием развернула бумагу. Убористым почерком баронского писаря было изложено, как Росбет занемог, посинел лицом, велел распахнуть все окна, поскольку мучился от нехватки воздуха, начал пускать пену изо рта и той же ночью скончался. При нем находились мажордом, лекарь, священник и три юных дочки. Подписи этих лиц стояли под документом, кроме имени младшей девочки — ввиду ее неграмотности.

Мира подняла глаза от бумаги, ошарашенная известием. Итан внимательно смотрел на нее.

— Умер наследник владыки, миледи?

— Да, следующий после кузена императора.

…И я теперь — третья в очереди. Дядя владыки Менсон, кузен Адамар, за ним — я.

— П… озвольте спросить, миледи, что вы намерены предпринять?

Третий секретарь владыки. Он сидел на табуреточке слева от престола. Сидящий на табуреточке у подножия трона не может быть несогласен с императором — такое в принципе невозможно. Даже если владыка совершает явную ошибку.

Мира подняла руку и стала загибать пальцы.

— Пять… четыре… три…

— Простите?..

— Две… одна секунда до того, как вы скажете мне, чтобы я не совалась в это дело.

Итан нахмурился, сжал губы, но взгляда не отвел. После паузы он спросил:

— Миледи, вы знаете, что такое протекция?

— Тайная стража императора. Коричневая гвардия.

— З… знаете ли вы, каково ее