Ты даешь мне крылья - Марианна Красовская

союз с Тироль выгоден лишь до поры до времени. А потом я умру в страшных мучениях от неизвестному науке яда. Просто потому, что я не стану её рабом. А я не хочу быть её рабом… И не смотри на меня! Учти, уйдешь к ней — умрешь, если мы победим. Мы будем вынуждены.

— Я понял, — коротко кивнул Варан. — Таар, еще двое спаслись, где они?

— Дети? Один был еще совсем мал, несколько месяцев от роду, другой — не более двух лет. Оба выросли среди людей. Они не знают нас.

— А ты знаешь? — прищурился воин.

— Одного, — признался Тариэль. — Где второй, не слышал. Может, мертв, а может нет.

— Кто?

— Хорий Жизнь дающий, — нехотя сказал т'ига.

— Придворный айдаррский целитель? — поднял брови Шерхар. — Поразительно!

— Он уверен, что открыл секрет вечной жизни, — улыбнулся Тариэль. — Я был в шоке, когда понял, что к чему. Он, кстати, не прошел преображения в детстве. Он не превращается.

— Еще один в вашем стане, — задумчиво произнес Варан. — Целитель… Я пас. Против вас я не пойду. Она у меня хоть и не вызывает восторга, но и ненависти к ней нет. Слава отсутствующим богам, я никогда в её шлейфе не был. Признайтесь, кто из вас с ней не спал?

Присутствующие дружно отвели глаза. Покраснела даже Арана.

— Во-о-от! Поэтому вы все её и боитесь, — удовлетворенно улыбнулся воин. — Я избежал подобного счастья. В общем, если проблемы докатятся до моих варваров, я начну шевелиться, а пока — надо же кому-то и со стороны понаблюдать. И не надо оправдываться, ребята. Я вам скажу — все вы давно не Истинные. Да и не были никогда. Истинные — это люди. А мы — твари. Животные, поедающие самих себя. Если кто-то не понял этого за триста лет — ваши проблемы. И да, дружище Таар, приезжай в гости со своими дочками. У меня жена и сын. Я хочу жить полной жизнью. Прощайте, братья.

Он исчез.

Пятеро оставшихся поглядели друг на друга.

— Пять за людей, один воздержался, — произнес в пространство Шерхар. — У меня, кстати, тоже внук есть.

— У меня дочь, — усмехнулся купец. — И трое внуков.

— Около полусотни потомков, — смущенно потупился поэт-отшельник. — Жена умерла давно.

Арана фыркнула.

— Никого. Ни детей, ни внуков, ни правнуков.

— А он прав, черт возьми, — неожиданно сказал отшельник. — Мы хорошие, она плохая, о чем тут думать?

— Тогда прошу всех ко мне в гости, — церемонно поклонился Тариэль. — Улаживайте дела и добро пожаловать в университет. Я пока попытаюсь разведать, что к чему.

Глава 44

Крылья

Лиэль карабкалась по бывшим ступенькам бывшей лестницы. Кто бы эту лестницу ни создал, это был явно не человек. Слишком велики были ступеньки. Время не пощадило древней постройки. Лестница искрошилась, ступени разрушились, заросли травой, кустарником. Если бы она не видела её, никогда не смогла бы забраться на гору. Девушка поднималась почти четверть дня, изломав все ногти, испачкав и порвав платье. Когда же, наконец, она добралась до ровной, словно срезанной гигантским ножом площадки на вершине, её ждал неприятный сюрприз. Площадка была занята.

На расстеленном мягком одеяле, на цветных подушках возлежал Эрхан. Здесь, наверху, было не жарко, хоть солнце и ярко светило, дул легкий ветерок. Открывался чудесный вид на пустыню.

— Лиэль? — повернул голову Эрхан. — Ты как сюда попала?

— А вы как? — неприязненно спросила она, отодвинув ногой подушку.

— Грифоны закинули. Здесь красиво…

Он приподнялся на локтях, похлопал по одеялу рядом.

— Присаживайся.

— С вами все в порядке? — настороженно спросила девушка. — Вы что-то слишком добры.

— Да ладно, — усмехнулся Эрхан, обдав винными парами. — Все нормально. Я отдыхаю. Могу себе позволить некоторые вольности.

— А вам не кажется, что вы слишком много пьете? — хмуро спросила девушка, разглядывая пузатую бутылку из-под рома.

— А тебе что за дело? — закрыл глаза мужчина, снова растягиваясь на одеяле.

«Какой он длинный», — поразилась Лиэль. Широкие плечи, грудь, едва прикрытая тонком полотном рубашки. Волосатый живот… Руки с длинными пальцами, изящные, несмотря на то, что кисти явно больше, чем её. Он лежал с закрытыми глазами. Русые волосы с выгоревшими прядями, длиннее, чем обычно он носил… Светлые ресницы. Прямой ровный нос. Губы, такие мягкие на вид, беззащитные. Лиэль вздохнула, ругая себя за такие мысли. Сейчас, так близко к нему, она была готова согласиться с девицами из университета — он ужасно красивый. До этого она не приглядывалась вот так, детально. Он был какой-то целостной фигурой, ректором, первым советником королевы, известным, публичным человеком. Она воспринимала его целиком, без деления на ноги-руки-уши. Потом его холодность, резкость, жестокость разозлила, заинтриговала её, во что бы то ни стало захотелось сломать, покорить, изменить… Внешне он был не противен, и это главное.

Лиэль легко опустилась на колени рядом, придирчиво рассматривая Эрхана. Её не волновало, что он, скорее всего, чувствовал на себе её взгляд. Грудь его спокойно вздымалась, ресницы четь подрагивали, но лежал он неподвижно, словно спал. Ей очень хотелось дотронуться до него, прикоснуться к груди — в самом ли деле она такая твердая, как кажется, к животу — мягкий ли? Ей хотелось рассматривать его не торопясь, впитывать в себя каждую его черточку, каждую морщинку под глазами. Даже уши умиляли её. Но особенно нравился ей его профиль — тот идеальный профиль, доставшийся ему от императора Эрлиха, который и поныне сверкает на монетах. Не удержавшись, не отдавая себе отчета в своих действиях, она медленно провела пальцем по выпуклому лбу, носу с заметной лишь пальцу горбинкой, прикоснулась к губам, мягким, нежным… Неожиданно он поймал её палец губами. Отдернув руку, она отчаянно покраснела, жаркая волна прошлась по животу. Он, смеясь, глядел ей в глаза, протянул руку, убрал волосы с её лба. Казалось, время замерло, наступила мертвая тишина, слышно было, как отчаянно колотятся два сердца. Эрхан осторожно, едва касаясь, провел ладонью по её волосам, положил руку ей на затылок, привлек к себе. Лиэль закрыла глаза в предвкушении. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его губы прикоснулись к её губам. Это поцелуй не был похож на предыдущие. Он нежно исследовал её губами — рот, щеки, подбородок, глаза, лоб… Лиэль не выдержала, с всхлипом обвила руками его шею, сама нашла его губы.

«Что я делаю?» — пронеслось в её голове.

Она вырвалась из его объятий, с испугом уставилась на него.

— Что вы делаете? — спросила она растеряно.

— Я тебе говорил, что ты прекрасна? — спросил он, тяжело дыша. — Самая красивая…

Лиэль в отчаянии вскрикнула, вскочила