Древние Свитки V. Скайрим. История одного прохождения. - Александр Калинкин

- Вспомни Хелген. - намекнул М'урр-зик.

- А-а-а. Да... - к ярлу пришло узнавание. - А-а, тебе должны были голову срубить. - точно вспомнил Ульфрик.

- Верно. - кивнул Кошакевич. - А тебе разве - нет??? - слова "тебе были должны" в устах Буревестника звучали очень странно. - Мы с Ралофом бежали вместе. Он сказал, что замолвит за меня словечко. Если я все же надумаю вступить в ваши ряды. - добавил каджит, давая понять, что не все так однозначно.

- Ралоф жив? Надеюсь, это правда. Он очень хороший человек. Но пока что он не вернулся, так что решение принимать рано. Пока что поговори с Галмором. Если есть желание. Мне всегда нужны умелые бойцы. Не все могут похвастаться тем, что выбрались из Хелгена. В последнее время всех в преступники записывают... Если твое преступное прошлое останется в прошлом, и ты будешь отважно сражаться за нас, мы приветствуем тебя в наших рядах.

- Да какое преступное прошлое... - взвился от слов ярла каджит, правда сразу остыл. - Впрочем, не важно... Главное, как выяснилось, у меня проявился талант Драконорожденного.

- Так это о тебе ходят слухи по всему Скайриму? - удивился ярл. - И Седобородые призвали тебя? Хочется верить, что это не просто слухи, а правда. Угроза драконов теперь реальность, которой придется противостоять.

- Я готов доказать, что Довакин. - предложил М'урр-зик. - Если не против, я продемонстрирую Крик.

- Что ж, мне интересно посмотреть... - дал добро Ульфрик.

Каджит выбрал пустое место напротив стены и Крикнул единственное доступное и освоенное слово. Звук был усилен многократным этом, отчего переполошились все местные стражники.

- Воистину Довакин! Мне потребовались многие годы, что бы освоить один Крик. - с явной завистью в голосе сказал Ульфрик. - Будет вдвойне лучше, если ты примешь нашу сторону. Довакин всегда приходит в решающий час.

- В Хелгене говорили, что ты убил короля Криком.

- Это не совсем правда, но в общем-то и не совсем ложь. - пояснил ярл. - Любому норду под силу познать Путь Голоса, если учиться у Седобородых с должной настойчивостью и прилежанием. То, что мне удалось перекричать Торуга, доказало, что ему не достает ни того, ни другого. Но убил его мой меч, пронзивший ему сердце.

Вот, хотя бы теперь можно узнать правду. А то слухи породили Обливион знает какие версии.

- Что ты знаешь о Криках? - каджит хотел узнать непосредственно от обучающегося у Седобородых ярла.

- Я знаю больше других. Я в детстве учился у Седобородых на Высоком Хротгаре. Путь Голоса - это древняя форма духовной магии, позволяющая вложить свою жизненную силу в "ту'ум" или Голос. Большинству приходится учиться долгие годы, прежде чем они смогут Крикнуть. Иное дело Драконорожденные - у вас есть врождённая способность Кричать, как и у драконов.

- Кто такие Седобородые?

- Ты до сих пор не явился на Зов? - удивился Ульфрик. - Сразу видно, иноземец. - с некоторым пренебрежением и даже презрением, сказал Ульфрик. - Любой норд бы на твоём месте бросился со всех ног, оставив все дела. Это великая честь! - заметил Буревестник. - Не тяни, дорога в горы начинается в Айварстеде, это деревушка на западе владения Рифт. Если пойдешь из Виндхельма на Юго-запад, ты доберешься до туда. Местные расскажут остальное. - настоятельно рекомендовал ярл и продолжил. - Они живут в уединении у самой вершины Глотки Мира, высочайшей горы Скайрима. Они мастера Пути Голоса - Криков. Повторюсь. То, что они призвали тебя - великая честь. Они мало с кем говорят - по правде, вообще не говорят. В молодости я учился у них. Они научили меня кричать.

- Тебя учили Седобородые. Как это проходило? - вот что интересовало каджита в первую очередь. Не станет ли он затворником, как эти старики-мудрецы.

- Они меня выбрали, когда я был ещё мальцом. Конечно, это была большая честь. Я должен был стать Седобородым. Почти десять лет провел я на Высоком Хротгаре, учился Пути Голоса. А потом пришла Великая война... И я не смог остаться в стороне. Я часто думаю о Высоком Хротгаре. Он так... Так далеко от бурь остального мира. Но по этому я и не смог там остаться, потому и не могу вернуться.

- А было бы не плохо! - вырвалось у М'урр-зика. И чтобы не обидеть ярла, каджит поправился. - Закончить обучение и стать, как Талос! Ты мог бы основать новую Империю и надрать зад остроухим!

- Талос был Довакином. - заметил Буревестник. - Что до Седобородых... Думаю, их тоже по-своему заботят беды Скайрима, но я человек действия. Наверняка Арнгейр сказал бы, что это моя слабость.

- Арнгейр - он из Седобородых?

- Да. Старейший и сильнейший, хоть на первый взгляд и не скажешь. Врят ли он простил мне то, что я покинул их. И то...что он считает богохульством. Использование Криков в любых других целях, кроме служения Кинарет.

- Зачем им учить меня кричать, если они не хотят, что бы Голосом пользовались? - не мог взять в толк каджит.

- Ты Довакин. Тебя эти правила не касаются. Ты можешь Кричать, как драконы...без обучения, просто следуя своим инстинктам. Они никогда не оставляли надежды научить Драконорожденных следовать Пути Голоса, как это делают они. Но полного успеха не добивались. Тебе придется принимать собственное решение. Путь Седобородых прекрасен и чист, но в миру, вдали от Высокого Хроттгара, я так и не смог удержаться на нем.

- Что значит быть Драконорожденным? По твоему?

- Это значит, в тебе течет Кровь Дракона, у тебя есть врождённая способность использовать Голос так, как драконы. Старинные легенды говорят о Драконорожденных - героях, которые убивали драконов и забирали их силу. Похоже, эти сказания верны. Теперь драконы возвращаются, и тут же появляется Драконорожденный... Может быть, Седобородые знают, что это все значит.

История, конечно, познавательная. И в общем-то, страх превратиться затворником на богами забытой вершине горы отпал. Можно и заглянуть, может они научат наделять его Крики поистине ужасающей силой. Но стоило узнать и про планы вожака восстания на саму проблему и причину Восстания. Из первых уст. Если, он захочет ответить.

- Почему ты убил Верховного короля?

- Я убил Торуга, что бы все увидели, до чего мы докатились. Если Верховный король не способен сам себя