Древние Свитки V. Скайрим. История одного прохождения. - Александр Калинкин

баек, с которыми скальды повествуют о его свершениях, создаётся впечатление, что Ульфрик был великаном среди людей и самому Тайберу Септиму не уступал в хитроумии, умении управлять и принимать решительные действия. Однако истина открывает нам нам куда большее. Да, в период 4Э 174-176 Изгои действительно управляли Пределом как отдельным от Скайрима королевством. Да это произошло в то время, когда Империя подверглась нападению Альтмерского Доминиона и не могла прислать Легион для восстановления порядка. И да, Ульфрик Буревестник действительно подавил восстание без помощи со стороны Империи. Все это вполне соответствует истине, однако, о чем барды умалчивают в своих сказаниях, так это о том, что королевство Изгоев оставалось довольно спокойным на протяжении всех двух лет своего существования.

Конечно, от них пострадали некоторые из бывших нордских землевладельцев (зачастую из числа тех, кто наиболее сурово обращался с рабочими, которые были коренными жителями Предела), но в целом Изгои правили в своей земле справедливо и предпринимали попытки получить признание со стороны Империи, в качестве законного королевства.

Можно представить, сколько не разрешенных государственных вопросов накопилось у Империи в период после окончания Великой войны. Прежде чем могло быть принято решение по мирному договору с Изгоями, ворота их столицы, Маркарта, осадило ополчение Ульфрика Буревестника. Происходящее в ходе битвы можно назвать войной, однако то, что произошло после ее окончания, иначе как военным преступлением не назовешь.

Мечу предавали всех чиновников, работавших на Изгоев, даже тех, кто сдавался. Местных женщин подвергали пыткам, чтобы выведать имена Изгоев, бежавших из города или скрывавшихся среди холмов Предела. Казнили всех жителей города как Изгоев, так и нордов, кто не сражался на стороне Ульфрика, после взятия ворот. "Или вы с нами, или вы против Скайрима" - таков был приговор Ульфрика, которым тот отправлял на казнь лавочников, крестьян, стариков и подростков, кто был в состоянии поднять меч и не откликнулся на призыв сражаться на его стороне.

Так что, когда "благодарная" Империя признала победу Ульфрика и направила солдат для восстановления порядка в Пределе, было неудивительно, что тот не согласился пускать Легион, прежде чем ему не разрешат свободно поклоняться Талосу.

Учитывая творившийся на улицах Маркарта беспредел и сообщения о растущем с каждым днём числе смертей, у Империи не оставалось иного выбора, кроме как разрешить Ульфрику и его людям их обряды.

Мы позволили им поклоняться Талосу, прямо нарушая заключённый с Альтмерским Доминионом Конкордат Белого Золота (в котором познается эльфийская Вера в то, что Талос, будучи человеком, не является Божеством). Империя поступила опрометчиво, ставя под угрозу соглашение, ради которого, было принесено столько жертв в Великую войну. Но скажите, был ли у нее выбор? Для Маркартского Медведя, Ульфрика Буревестника, "нет" - это не ответ."

Что ж, хорошая пища для размышления. По сути Ульфрик - причина появления Талморцев в Скайриме, и теперь он призывает к борьбе с их юстициарами, виня в том Империю! Все вставайте на борьбу с моими просчетами.

А если так подумать, дальновиден ли был Ульфрик? Если дальновиден, то очевидно знал, какими будут последствия. И раз все равно пошел на это - значит, цель изначально была в дестабилизации обстановки и провокации Империи. Вот и думай, теперь, герой Ульфрик, или злодей.

Наступило утро. За чтением, М'урр-зика застала, проснувшаяся Грелод Добрая.

- Чего ты хочешь? Тебе нечего здесь делать. - голос и тот, у неё был противный.

- Авентус Арентино передает привет. - сказал каджит старухе.

- Арентино? Вот же маленький поганец! Передай ему, что я им займусь! И когда я его найду, я с него три шкуры спущу! - завопила она.

Проснувшись утром, дети отправились на прогулку. Местом для этого им служил совсем крохотный внутренний дворик. У иных фермеров таковым по площади являлся загон для скотины. Но при этом, сама старуха стала в дальнем углу площадки и внимательно следила за детьми. Они даже играть-то друг с другом побаивались.

Ничего, самое время опросить постояльцев об управительнице. Первым М'урр-зик обратился к единственной девочке в приюте.

- Я Руна. - представилась она. - Я очень боюсь Грелод. Когда Авентус сбежал, она так взбеленилась. Мне двойную порку устроили.

- Расскажи мне о Грелод Доброй. - попросил каджит. - Подробнее.

- Я ее ненавижу. Все ее ненавидят. Она - самая плохая женщина, которую я знаю. Она даже иногда запирает нас...в комнате.

Каджит понял о какой именно комнате идёт речь. Значит, старуха заковывает детей в кандалы.

- Ту девушку зовут Констанция, верно? - уточнил довакин.

- Да, ее зовут Констанция Мишель. - подтвердила Руна. - Констанция пытается ее остановить, она нас любит, но всегда сдается. Ненавижу тут все. - продолжала жаловаться Руна. - Грелод Добрая - самая страшная злыдня во всем Скайриме.

- Прошу вас, господин. Заберите меня от сюда. - обратился к каджиту один из мальчишек. - После того, как Авентус сбежал, Грелод стала ещё злей прежнего. Клянусь, она кого-нибудь из нас убьет.

- Теперь ты расскажи мне о Грелод Доброй.

- Меня зовут Хроар. Я не боюсь старой ведьмы. Но было бы здорово, если бы Констанция была главной. Она нас любит. Констанция - она иногда даёт мне поесть. Это здорово, потому что нас только раз в день кормят. Поздно вечером. А мне нужно расти. Мне нужно много есть. - здраво рассуждал ребенок.

- Так вас морят голодом! - воскликнул М'урр-зик.

Ещё одна причина для смены руководства приютом.

- У меня есть силы, мозги, я с любой работой справлюсь. Ну удочери меня. Пожалуйста! - просила каджита Руна.

Каджиту стало неловко. Эти дети смотрят на него с надеждой. Каждый мечтает иметь родителя. Лишь лишившись, начинаешь понимать, насколько это важно. Впрочем, как и со всем остальным в жизни.

К Лидии, почему-то никто с такими просьбами не приставал и каджит ей даже позавидовал.

- А тебя как зовут? Расскажи, что знаешь, о Грелод Доброй, обратился довакин с расспросами ещё к одному мальчугану.

- Хочешь взять себе ребенка? - вполне по-взрослому поинтересовался он. - Грелод не отдает нас на усыновление. Тем паче с тех пор, как удрал Авентус. Мое имя Самуил. Иногда, когда она уходит к себе работать или спать, я убегаю. В полдень, каждый день, я гуляю по улицам. Нужно же как то жить, верно?

- Однозначно. - согласился тан Кошакевич.

Оставался последний светловолосый мальчуган в синей рубашке, с которым каджит ещё не поговорил.

- Надеюсь, скоро папа с мамой меня отсюда