Снежный кряж - Алексий Малеев

— Дай угадаю. Ты каким-то образом передал ему всю сцену?

— Банально записал на диктофон и отослал. Какое-то время она не будет ничего предпринимать, даже если захочет. Сына она очень боится.

— Это я уже слышал.

— И, надеюсь, понял. Она глубоко несчастный человек. Хотя и не старая совсем женщина, всего лишь чуть старше пятидесяти.

— А на вид не скажешь.

— Внешность обманчива.

— Это всё?

— Всё.

— Ну тогда я пойду, у меня дела.

— Через три дня будем торжественно открывать памятник кошке, — сказал в спину Паше Денис. — Кирилл Дмитриевич обещал. Ты придёшь?

— Думаете, я позволю себе пропустить такое? Да ни за что в жизни. Я и сам приду, и Герцога с собой возьму.

— Герцога обязательно с собой бери, уж он точно не может такое пропустить.

Глава 17

— Секунда в секунду, — раздался незнакомый ехидный девичий голос, стоило Горпео выйти из кельи. — А ты не любишь приходить заранее.

— Опаздывать я не люблю ещё больше, — не остался в долгу игрок. — Особенно когда знаешь лишь точное время, а о месте остаётся лишь догадываться.

— Справедливо, конечно, — не унимался голос, — но это ты наш гость, поэтому, будь добр, следуй нашим правилам.

— Хорошо, теперь я каждые десять минут буду отплясывать танец беременной слонихи на одной ноге.

— В наших правилах такого нет! — повысил голос… эм-м-м… голос.

— Ну и откуда мне было узнать о ваших правилах? — спросил парень, оставаясь полностью спокойным.

Разговаривать с уверенными в своём превосходстве ему было не привыкать.

— За столько недель, знаешь ли, можно было и наизусть выучить!

— Ах, если бы у меня были эти недели…

— Они у тебя бы… Подожди, — задумался голос, — разве не ты сегодня должен сдавать четвёртый экзамен?

— Матушка Огиди говорила лишь о каком-то испытании, — спокойно ответил Горпео.

— Матушка Огиди? — в ужасе воскликнул голос. — Чешуйчатый вимикс, похоже, я опять перепутала этаж! Прошу прощения за предоставленные неудобства!

С тихим хлопком голос исчез.

— Права была Алиса, всё чудесатей и чудесатей, — пробормотал парень.

— Полностью с тобой согласен, — раздался новый голос неопределённого пола с характерными кошачьими интонациями.

По крайней мере, игроку показалось именно так.

— Ещё один невидимка на мою голову?

— Почему невидимка? — переспросил неизвестный. — Если надо я очень даже видимка.

В центре коридора, с эдакой ленцой, стал проступать сначала силуэт, а потом и полное тело размером примерно с обыкновенную овчарку. Разве что похоже оно было на смесь тигра и пумы. Рыжие полоски на чёрной шерсти смотрелись пусть и странно, но определённый стиль в этом был.

— Чего ты так смотришь? Гасару никогда не видел?

— Нет, — честно ответил Горпео.

— И хоть бы один посланник соврал, что видел, — сокрушился кошачий.

— Зачем? — не понял игрок.

— Да хотя бы просто так. Ладно, матушка Огиди ждать не любит, пошли.

Вот только этот неполноразмерный — относительно тигра и пумы — кот не пошёл, а буквально сорвался на бег. По сравнению с ним, матушка Огиди запутавшийся в стартовых колодках бегун-неудачник, завершивший забег ещё до его начала. Горпео едва успевал за «гасару», по пути каким-то чудом успевая гадать, имя это или название вида. За десять минут бега парень каким-то чудом умудрился не отстать в переплетении лестниц, резких поворотов и редких длинных коридоров и пришёл к выводу, что всё-таки это вид такой. Впрочем, ошибиться в неологизмах авторов любого нового мира не так уж и трудно.

Остановились они возле неприметной серой двери то ли на третьем, то ли на четвёртом этаже относительно точки старта. Вот только вниз или вверх парень затруднялся сказать. Как и не мог понять, почему нужна именно дверь, теряющаяся на фоне серой каменной стены. Её соседки что справа, что слева, куда как более нарядные, привлекали его взор куда сильнее.

Гасару пару секунд пристально посмотрел на дверь, после чего та открылась, приглашая войти. Кот посторонился, пропуская вперёд человека. Вернее, не совсем человека, но сейчас это было неважно. Внутри обнаружилась совсем маленькая комнатка с ещё двумя дверьми на противоположных стенах, справа и слева от входа соответственно, полукруглый красный диванчик напротив входа, круглый полностью стеклянный столик с тремя одинаковыми толстыми книгами в зелёных обложках, стул наподобие классического венского и четыре сущности, по-другому Горпео охарактеризовать их не смог.

С матушкой Огиди парень уже был знаком, но сейчас, при ярком потолочном свете, испускаемой абстрактной линейной фигурой из тоненьких трубочек, он увидел её немного другой. Да, она всё так же была затянута с ног до головы в чёрную материю, всё так же носила белый чепец, всё так же парила над землёй и всё так же выглядела очень молодо, но её глаза… Как показалось в тот момент Горпео, её глаза отражали мудрость жизни нескольких столетий, не меньше. Со стороны её взгляд казался холодным, отчуждённым, взирающим на всё с некоторой вершины и оценивающим этот мир с позиции женщины, наблюдающей за ошибками чужого неразумного ребёнка, но не лезущей с советами к его матери. Однако стоило только ей поймать шарящий по комнате взгляд игрока, изучающего обстановку, как он сразу же почувствовал необъяснимое тепло, понимание и даже некоторое сочувствие. Так смотрит родная мать на своё дитя, готовая простить ему любые шалости, научить, объяснить и отпустить в вольное плавание по миру, что называется «жизнь». А когда он отвёл взгляд, ещё минуту не мог понять, откуда взялся весь этот странный пафос.

Вторым Горпео обратил внимание на странного низкорослого человека, очень напоминающего профессора чар из самой первой экранизации истории мальчика, который на протяжении семи книг выживает непонятно как. Разве что здешний профессор Флитвик левитировал на табуреточке персикового цвета, да и одет был на ближневосточный манер, в белый халат и персиковую же шапочку. Его гладкое, без единого волоска, не считая бровей и ресниц, лицо излучало задор и веселье. С не меньшим интересом изучал он игрока в ответ.

Третьим персонажем оказалось нечто непонятное, с крыльями, щупальцами вместо ног, странными руками, будто механическими, но как будто от какого-то средневекового цельнометаллического доспеха, головой лисы и вполне себе человеческим телом. Его одежда отдалённо напоминала парадный мундир армии Наполеона, пусть нижнюю его часть и заменяла странного вида юбка, сшитая из