Сияя синим светом - Ли Лит

Приближающиеся шаги Вэнь Цзянь уловил на доли секунд раньше младшего брата. Повернув голову в бок и прищурившись, вгляделся в коридор, тонущий в полумраке.

° ° °

Дыхание сбилось, тяжёлые ткани тянули вниз, ноги заплетались, перед глазами то сверкало, то темнело, к лицу прилипли пряди.

Ещё…

Лестница с бесконечными ступенями под ногами осталась позади.

Ещё немного…

Очередной поворот и нескончаемый коридор.

Ещё немного и…

Непроглядный проём в стене и снова коридор, лестница, коридор, лестница, коридор, лестница, коридор, поворот, лестница, поворот.

Ещё немного и запах яблок станет настоящим…

Высокая фигура в тёмной одежде впереди точно сияла в творившемся тёмном хаосе.

Ещё немного и тело растворится…

Протяни руки и схватись за сияющие тёмные одежды, именно в этот момент ткани окончательно отяжелели, ноги подогнулись, темнота сверкнула перед глазами.

Тёплые, крепкие руки подхватили. Висок ударился о твёрдое, скрытое под мягкими тканями. Глухой, быстрый стук проник в уши.

Резко всё исчезло. Одежда не приносила тягости, лёгкость вернулась в тело, темнота больше не враг, дыхание замедлилось.

— Лань И, — раздался сверху шёпот Вэнь Цзяня. Его дыхание коснулось светлых прядей.

Слушая стук его сердца, Лань И выдыхала с облегчением, сжимала знакомые ткани с «острой» вышивкой и медленно выдохнула:

— Спокойно…

Запах яблок рассеивался, подобно ночной темноте по утру с первыми лучами солнца, уступая место тяжёлому сандаловому, заполняющему лёгкие, пропитывающему одежду и волосы, окутывающему надёжной бронёй, несломимой защитой.

Лань И позволила себе вдохнуть поглубже и уйти с головой в тепло.

Мрак остался позади. Предстоящий путь вперёд длин и труден, но на нём есть свет.

44 — Течение

! ! Моменты (или скорее зарисовки) из черновика, собравшиеся в одну главу.

°°•°•°

• Частые простуды — одно из последствий чудо-лекарства Шан И, заживляющего раны и шрамы. За последние полгода температура, кашель и насморк нападали трижды.

Жар стекал крупными каплями со лба, по вискам, теряясь в спутавшихся волосах, выступал по всему телу, пропитывая ткани нижнего и просачиваясь до одеял. Слабость легла тяжёлым покрывалом на веки, не позволяя раскрыть их дольше чем на пару секунд, плитами придавила руки и ноги, камнем улеглась на грудь, затрудняя дыхание. Горячий воздух раздирал горло до глубоких пылающих борозд. Сил на то, чтобы позвать У-эр, попросту не было, что там уже говорить о том, чтобы подняться.

Безмолвная темнота то накрывала, то отступала. На смену ей приходили приглушённые, точно под толщей воды, неразборчивые звуки.

В какой момент на лоб легло прохладное, Лань И не скажет, только почувствовала слабое облегчение и желание прижаться всем телом к источнику. Когда прохлада коснулась шеи, не сдержалась и простонала. Вышло хрипло, или это не она?

На мгновение темнота поглотила. Дёрнувшись, Лань И приоткрыла глаза. Смутно разглядывался силуэт Гао Вэньцзяня. Уж его узнает и при смерти, и при полной потере памяти.

Прикрыла глаза и почувствовала необходимую прохладу, которая пропала сразу. На её смену пришла жаркая теснота, после — невесомость. Открыв на мгновение глаза, Лань И тут же их закрыла и теснее прижалась щекой к плечу Гао Вэньцзяня, который нёс её в одном ему известном направлении, а пока — на выход из комнаты.

— Гао Вэньцзянь, — Лань И разомкнула пересохшие и до жути бледные губы. Сквозь подушку в ушах она не чётко слышала свой голос, словно он и вовсе не звучал. — Если… если что, передай моим родителям мои картины. Им всегда нравилось, как я портила бумагу. Можешь и платок с последней вышивкой им отправить. Гэ, скажи, что это я рассказала его жене о месте, где он прятал вино. Ему стоит меньше пить. Эр-гэ я не успела рассказать, что его золотые статуэтки животных — в ящике кровати, там ещё девчачьи штучки лежат, как он сам говорит. Лань Юэ передай, что ужасный наряд матери её супруга по случаю её дня рождения я унесла с собой. Он ей не пошёл бы, и она опозорилась бы перед гостями. Семена Лазурной морской орхидеи Гао Шанъи может забрать себе, они прибудут в конце месяца с Ши Лэем. Там ещё Пустая трава должна прийти, её Шуй Фэн пусть себе забирает.

Лань И говорила или ей казалось, что она говорила. Но темнота хватала и тянула в свои неизмеримые объятия.

° ° °

Смотря на воздушную голубую ткань над головой, Лань И со свистом выдыхала и с малым шумом вдыхала пропитанный горькими лекарствами воздух.

Лёгкие удары ложки о стенки чаши с лекарством позволяли не провалиться в манящий сон.

— Значит, у тебя для всех есть что-то, — заговорил Гао Вэньцзянь, не переставая остужать лекарство.

— М? — выдавила слабое Лань И.

— Для родителей — картины, для братьев и сестры — статуэтки в укромных местах, выданный секрет и украденная вещь, для Шан И и Шуй Фэна — семена и травы.

Гао Вэньцзянь поднял голову и посмотрел на неё.

— А для меня?

Ослабленная болезнью Лань И могла лишь осознавать, что и правда несла лихорадочный бред, и что уж точно не могла представить, что его хоть кто-то запомнил.

Отвернувшись, буркнула:

— Седые волосы. Если найдёшь мешочек с моими волосами, он твой.

Второе последствие — волосы теряли свой цвет. Они не светлели на солнце, как раньше, они белели теперь. По одному-два волосу в неделю У-эр находила на голове Лань И. Бороться с проблемой вызвался Шан И. Он на пару с Шуй Фэном испробовалию известные лекарства, которые укрепляли волосы, возвращали им былой лоск, силу, цвет. Но это спасало от количества белых волос, не убирая проблемы.

Лань И боролась с белыми волосами просто: выдёргивала их и складывала в простой мешочек с вышитыми розами. Надежда на успех у Шан И и Шуй Фэна теплилась по сей день, а пока Лань И продолжала бороться с температурой и горькими лекарствами, которым тоже должен прийти конец, по словам Шан И, пихающий в неё различные лекарства по укреплению тела и организма.

°°•°•°

• Вывалить по случайности вещи из шкафа Лань И смогла, а вот быстро и аккуратно их сложить и убрать — нет.

— Откуда столько одежды? — бурчала она, складывая тёмно-изумрудный верхний халат. — Мужчина, а одежды больше, чем у меня.

Вина лежала исключительно на Шан И, который пожаловался, что на улице резко похолодало, а Лань И одета недостаточно тепло. Тогда Вэнь Цзянь сказал, что в комнате, в шкафу должен быть тёплый плащ. Именно за ним