Колыбельная бури - Крис Войт

— Мы должны их уничтожить! — ярость вернула мне часть моих сил.

— Ты же понимаешь, что Намекка их не спасет? — ласково произнес дядя, продолжая гладить меня по руке.

Я почувствовала, что разговор меня утомил и я проваливаюсь в сон, не в беспамятство, а в обычные сновидения. Дядя заметил это, едва ощутимо поцеловал меня в лоб и ушел.

Проснувшись через несколько часов, я уже могла сфокусировать взгляд, могла даже сесть в кровати, хотя и с большим трудом. За окном алел остатками закатного света поздний вечер, там, где далеко исчезло за морем солнце. И я видела сотни звезд, которые отражались в водной глади Великого озера.

С огромным трудом я смогла при помощи слуг встать, умыться и попытаться перекусить, но через полчаса снова лежала в постели и едва могла дышать от усталости. Вернулся дядя, сел рядом и я поняла по его выражению лица, что меня ждет серьезный разговор.

Он резко спросил:

— Ты дала тому пареньку амулет королевской семьи без Посвящения? Рискованный шаг. И вообще, у меня к тебе много вопросов…

Я застонала и отвернула голову к камину.

— Так не пойдет, — заметил дядя и нежным движением коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты зачем-то снова сблизилась с Ринеком. Подобрала где-то бастарда и нарекла его законным принцем без позволения отца и без процедуры Испытания и Посвящения. Едва не погибла в самовольных попытках атаковать Атрон. И не думай даже валить все на других братьев! Как будто я не знаю ни их, ни тебя. Это все — твоих чудных рук дело. И тебе придется ответить на мои вопросы. С тех пор, как ты покинула Крелонтен, я все ждал момента, когда ты начнешь творить ерунду. Но я и предположить не мог, что вы все вместе натворите так много дел!

Я зло нахмурилась, но дядя только вздохнул в ответ.

— Да знаю я своего брата лучше, чем вы все! — отрезал он. — И с него спрос тоже будет, в свое время. А пока я спрашиваю тебя — какого демона на тебя нашло?

Я молчала. Дядя снова вздохнул, отпустил мою руку и отошел к камину. Он присел рядом с огнем и принялся задумчиво ворошить угли кочергой.

— Ты всегда была катализатором. Стоило тебе появиться во дворце, как тут же начинали происходить странные события и истории. Разве не замечала? Ты — прирожденный лидер, и можешь сколько угодно игнорировать факты, но это так. Если ты хотя бы начнешь задумываться о степени своего влияния на окружающих, то сможешь отчасти контролировать события. Но эти нотации, конечно, могут подождать.

Дядя встал рядом с постелью и серьезно на меня посмотрел.

— Во-первых: отстранись от Ринека. Это приказ! Никаких отношений с ним, пока не минет кризис. Вы вообще вновь сошлись только на почве твоей недавней потери и тоски по Натаниэлю. Не переноси все это на него. Разберись сначала в себе и своей боли, а потом уже начинай новые отношения. К тому же, сейчас ты будешь отвлекать его от работы наследного принца и полководца. Да и твоя голова должна быть свободна от всего лишнего. Ты нам нужна — как архимаг, как тактик, как координатор. Понятно?

Я некоторое время смотрела на резьбу на потолке, затем вздохнула и кивнула.

— Вот и хорошо. Во-вторых: высказываю тебе ноту протеста и порицания на тему амулета. Ты поставила парня в паршивое положение, его уже будет негативировать Уэрдек за сам факт принятия в семью без воли короля. И да — ты не допускала мысли, что Наркис не королевских кровей? Или что его кровь сильно выветрилась за поколения? Он мог умереть после суток ношения амулета!

— Нет, я была полностью уверена.

Дядя только вскинул одну бровь, выражая сомнение.

— Анатоль, Император из далекого будущего, носил такой амулет. Так что мы точно знаем, что королевская кровь не выветривается даже через десятки поколений. И да, мы с деканом Фредериком провели исследование…

— По позвоночнику? По внешним данным? По тому, что он серебряноглазый красавчик, вы решили причислить его к королевской семье? Гениально! — ехидно улыбнулся дядя. — А то, что он мог быть просто лидорианских кровей, но не быть принцем? Это в голову не пришло? Принадлежать к одному из древних родов?

Я устало вздохнула. У меня не было никаких аргументов в свою защиту, кроме чутья и внутренней уверенности. Кроме историй Наркиса о его семье и Космической Империи.

— Нота протеста услышана?

Я обреченно кивнула.

— Отлично. Так как парень до сих пор жив, думаю, вопрос его принадлежности закрыт. Но чтобы больше такого не повторялось, — дядя снова сел на край моей постели, взял меня за руку и устало спросил: — Это что было с Атроном? Ты могла хотя бы со мной это обсудить. Конечно, рядом был только Вениан, который только рад отсутствию прочих братьев и их авторитета, Морук, почти не контактирующий с семьей изобретатель и искатель приключений, и новенький, у которого инстинкт самосохранения обратно пропорционален его гордыни! Нечего его защищать! Взорвать у себя над головой водород? Серьезно?!

Дядя покачал головой и выразительно сжал мою руку, я стиснула его ладонь в ответ. От того, что мы стали обсуждать все это, даже от одних нотаций мне стало легче. Это конструктивный диалог, это рабочие моменты. Это поправимо и разрешимо. Я не могла сейчас думать о выжженном лазарете, об убитых стражниках, о бесконечном упрямстве отца, которое почти стоило мне жизни. И была благодарна за обсуждение бури, Атрона и других вещей.

Дядя стиснул мою руку в ответ и продолжил:

— Я понимаю, что положение было отчаянным. И что такие радикальные решения спасли трех принцев Леары. Но на твоем месте я бы присмотрел за Наркисом. Он не знает пределов своих сил и однажды это его уничтожит, потому что он будет проверять себя и мир на прочность. Потому что если у человека нет сомнений и страхов — у него нет защитного инстинкта. Он молод, гениален и силен. Он привык на это рассчитывать. Но однажды, хитрый ход не сработает, план не сыграет, а сил не хватит, и