Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова

Ой! Я глазам своим не поверила! Какой-то мужчина бесцеремонно разглядывал меня в окне второго этажа.

О боги! Оййй!

Глава 11

Постояв в нерешительности на пороге, я вошла в дом, чувствуя, как холодная щеколда впивается в ладонь, и для надёжности заперла дверь на щеколду. Металлический щелчок замка эхом разнёсся по пустым комнатам, словно последний гвоздь в крышку гроба моей прежней жизни. Кто знает, какие ещё неожиданные визитёры могут появиться в этом богом забытом месте?

«Продукты привезли. Одной заботой меньше, — мысли метались в голове, как испуганные птицы. — Но что делать с призраком? И главное — как выжить в этом чужом, враждебном мире?»

Вместе с Радимом отправляться в деревню я не собиралась, особенно учитывая его внешний вид, говоривший о том, что искать там телефон бесполезно. Одет он был просто, но добротно: короткий кожух, потёртый временем, серая холщовая рубаха, пахнущая дымом очага и травами; сапоги, будто сошедшие со страниц старинной книги — всё говорило о том, что я попала в какую-то другую реальность. Сердце сжалось от осознания своего одиночества в этом странном мире.

— Хорошо, что вернулась, — проворчал кот, его рыжая шерсть искрилась в лучах заходящего солнца. — В лес собралась! — В его голосе слышалась неприкрытая тревога. — Как бы мы тебя спасали, случись что?

— А что могло случиться? — Мой голос дрогнул, выдавая страх, который я так старательно пыталась скрыть.

Ворон расправил крылья — чёрные, как беззвёздная ночь — и опустился на лавку. Его глаза, похожие на две капли застывшей смолы, пронзительно смотрели на меня.

— Здесь каждый шаг может стать последним, — его голос был подобен шороху осенних листьев. — Овраг, дикий зверь... или нечто похуже. Ты же не знаешь, почему люди бегут отсюда, словно от чумы, забывая даже оглянуться.

Воздух в комнате стал густым и тяжёлым, как перед грозой. Половицы под ногами застонали, словно оплакивая чью-то судьбу.

— Нет, — мой шёпот был едва слышен. — Расскажите мне. Я должна знать.

Ворон помолчал, обменявшись с котом долгим взглядом, от которого по спине побежали мурашки.

— В этом лесу живёт тьма, — каждое его слово падало как камень в глубокий колодец. — Она заманивает, очаровывает, обещает... и забирает. Ты пока не готова узнать всю правду о доме. Но скоро... скоро ты сама всё поймёшь.

Кот прижался к моим ногам, его тёплая шерсть была единственным якорем в реальности. Сквозь окно ворвался порыв ветра, принося запах хвои, прелых листьев и чего-то древнего, опасного, от чего перехватывало дыхание.

— Чтобы выжить, — продолжал ворон, его глаза светились в сумраке как угли, — нужно научиться видеть иначе. Здесь свои законы, и лес... лес не прощает ошибок.

— Но как же лавочник? — Мой голос звучал жалко, как у потерявшегося ребёнка.

— Дороган — особый случай, — кот потёрся о мою лодыжку. — Его бабка, ведьма, заплатила за безопасность своего рода страшную цену. Кровью. Человеческой кровью.

В наступившей тишине было слышно, как где-то капает вода — кап-кап-кап — словно отсчитывая секунды до чего-то неизбежного.

— Мы напугали тебя? — В голосе ворона промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Я... я просто ничего не понимаю, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок страха и отчаяния.

Мне хотелось разозлиться, но гнев растворялся, как сахар в горячем чае, стоило только встретиться с их понимающими глазами. Сердце предательски сжалось от внезапной нежности к этим странным существам.

— Всё вокруг может показаться странным, — ворон склонил голову, его хриплый голос был мягким, как вечерние сумерки. — Но мы надеемся, что со временем ты во всём разберёшься.

Горло перехватило от осознания — я попала в ловушку, но не из железа и камня, а из доверия и надежды. Эти двое не требовали — они просили о помощи, верили в меня так искренне, что это причиняло почти физическую боль.

— Осталось только мне поверить в себя, — пробормотала я, чувствуя, как холодные мурашки бегут по спине. Старые половицы поскрипывали под ногами, словно напевая древнюю колыбельную. — Ладно, расскажите мне о призраке.

Воздух в комнате сгустился, стал вязким, как мёд. Кот и ворон обменялись взглядами, полными тревоги и какой-то древней печали. По их помрачневшим лицам было видно — они знают больше, чем говорят.

— Ну, имя-то у него есть? — мой голос дрожал, как осенний лист на ветру.

— Мы не можем его назвать, — их голоса слились в унисон, от которого по коже побежали мурашки. — Он сам назовёт его, если захочет.

— А ваши имена тоже сказать нельзя? — спросила я, обхватив себя руками, словно защищаясь от невидимого холода.

— Я Дарён, а это Вранко, — неохотно признался кот. Его рыжая шерсть светилась в полумраке, как тлеющие угли.

— Приятно познакомиться, — слова застревали в горле, как колючки. — Хотя, признаюсь, имена у вас очень необычные.

Вранко расправил крылья — в тусклом свете они казались вырезанными из самой тьмы.

— В этом месте имена имеют важное значение, — его голос был подобен шелесту осенних листьев. — Они способны как открыть дороги, так и закрыть их. У нас имена — не просто набор звуков. Это часть нашей сущности.

Я прикусила губу, чувствуя металлический привкус крови. В висках стучала тревожная мысль: каждое слово здесь может стать ключом или капканом.

Дарён запрыгнул ко мне на колени, его тёплое тело было якорем в этом море неизвестности. Запах его шерсти — травы, дым и что-то неуловимо древнее — странным образом успокаивал.

— Не стоит обсуждать хозяина в его доме, — прошептал он, и его усы щекотно коснулись моей руки. — Лучше расскажи нам, что тебя так напугало этим утром.

Я замолчала, прислушиваясь к тишине дома. Где-то вдалеке часы отбивали время — или это стучало моё сердце? История с пузырьком казалась теперь такой мелкой, такой незначительной... Но что-то подсказывало: в этом месте даже самая маленькая деталь может изменить всё. Почувствовала, как по спине стекает холодная капля пота, а в голове кружится водоворот невысказанных слов и несбывшихся оправданий.

Попыталась отмахнуться от утренних событий, но слова застряли в горле, как колючие комья:

— Просто дурной сон... ничего необычного, — мой голос дрожал, выдавая ложь. — Давайте лучше разберём припасы и приготовим что-нибудь.

Желудок предательски заурчал, напоминая о пропущенном завтраке. Прогулка по лесу только обострила голод — он теперь скрёбся внутри, как пойманный зверь.

Странно, но этот древний дом с его скрипучими половицами и затхлым воздухом начал казаться почти родным. Призрак, говорящие животные, мрачный лес — всё это словно всегда было частью моей жизни. От этой мысли защемило сердце, и я яростно затрясла головой,