Сокровища Зазеркалья - Варвара Кислинская

- Почему? – сразу спрашивает Эврид.

А какая, собственно разница? И так это шило я уже не утаил в мешке от его дочери.

- Потому, что среди нас возможен предатель или шпион, и Дилия одна из главных подозреваемых.

Краем глаза я смотрю на Дашмира и впервые замечаю у него на лице проявление эмоций. Я бы не мог точно сказать, что это: удивление, агрессия или облегчение. Прежде, чем я успеваю это понять, он снова становится невозмутимым. Что ж, так даже лучше. Пусть считает, что он сам вне подозрений.

- Да, Уме единственная иномирянка среди нас, - кивает Хан и сразу скрывается за дверью.

- Пусть они вернутся, и мы введем всех в курс дела, - говорю я.

В комнате устанавливается напряженное молчание.

Через несколько минут возвращается Хан. С ним Арианна, но Жемчужницы нет.

- Она уже спит, - отвечает на невысказанный вопрос Хандариф.

- Вы оставили ее с Дилией?!

- Штред дежурит в коридоре, он услышит любой шорох из комнаты.

- А что плохого в том, что она с Дилией? – удивляется Арианна. - Они славно поладили.

Все, я уже оставил попытки хранить наши подозрения в секрете.

- Арианна, ты давно знаешь Дилию?

- Всю жизнь.

Ответ ставит меня в тупик, но я продолжаю допытываться.

- Ты доверяешь ей?

- Конечно! А что случилось?!

- У нас есть основания предполагать, что она предательница.

- Дилия?! – Арианна с минуту недоуменно сверлит меня взглядом, а потом начинает смеяться, - Господи, Гектор, да кому такое в голову могло придти?!

- А о чем вы все время спорили, почти ругались? – не выдерживает Хан.

- Ах, это... Ну, понимаете, это вообще-то моя вина. Дилия, она очень честная. Она с самого начала считала, что нельзя ничего скрывать от Жемчужницы. А я боялась, что если рассказать ей о том, что наши поиски носят чисто диссидентский характер, она может отказаться придти сюда. Вот Дилия со мной и ругалась. В конце концов, мы так поссорились, что я просто махнула рукой на все и сказала, что ей перед своей совестью отвечать. Потому за Уме пошла она, а не я.

Мы переглядываемся. Такого, похоже, не ожидал никто.

- Хорошо, - отмираю, наконец, я, - а из-за чего вы ругались, когда уже привели ее сюда?

- Да все из-за того же! Я хочу, чтобы Уме начала поскорее выращивать Слезу Солнца. Когда Рен-Атар сделает новую Жемчужную песню, мы сможем вернуться домой победителями. А Дилия считает, что надо дать ей время самой во всем разобраться и решить, хочет ли она вообще в это ввязываться. А чего ждать-то? Она – Жемчужница. Рано или поздно ей придется создать этот уникальный жемчуг. Вон Рен-Атар Канон Подгорья еще в том мире сделала.

Чем больше проясняется для меня ситуация, тем большей симпатией я проникаюсь к нашей недавней подозреваемой. Похоже, Дилия в житейском плане намного мудрее своей воинственной подруги. Остается только надеяться, что сама Арианна правильно истолковывает слова и поведение напарницы.

- Гектор, по-моему, ты все-таки параноик, - вздыхает Хан. - Ладно, перейдем к делу.

Едва он успевает поведать собравшимся о ситуации, в которой оказались мы и волшебницы в соседнем мире, как дверь снова открывается.

Я хватаюсь за голову. Все, не могу больше! Уйду я от них. Сплавлю все на Марту и уйду. Сами пускай разбираются. Не понимаю я логики этого странного места. Никогда не понимал и впредь не пойму. Я же всего лишь человек! А Библиотека – вотчина эльфийская. Так что, вот вам, господа, эльф, пусть он и руководит почтенным собранием. Без меня.

- Прошу прощение за вторжение, смотритель.

От этого голоса по физиономиям присутствующих разливается неземное блаженство. А я готов заплакать. Как, во имя богов, это недоразумение нашло сюда дорогу?! Все, точно уйду. Нет мне больше места под этой крышей.

- Гектор, ты что творишь?! – выводит меня из приступа жалости к себе звонкий голосок цветочной феи.

Я заставляю себя открыть глаза и посмотреть, наконец, прямо на Велкалиона. Лисси, уперев руки в бока, стоит прямо у него на голове, судя по всему, неплохо закрепившись в растрепанной шевелюре ушастика. Глаза ее мечут молнии, и адресованы эти снаряды, похоже, мне. За что, боги?!

- Лисси? – я стараюсь взять себя в руки, совсем забыв, что вопросов задавать не стоит. - Что вы оба здесь делаете?

- Нет, это ты скажи мне, что ты делаешь?! – гневно вопрошает малявка. - Поднял среди ночи народ по тревоге, и все из-за того, что вас оставили без прохода в соседний мир! Как будто вы без него веками не жили!

- Лисси, ты не понимаешь! – ее отповедь становится для меня полной неожиданностью. - То, что затеяли наши волшебницы, очень опасно! Они страшно рискуют! А с ними даже ни одной саламандры нет!

- Конечно, это опасно, - Лисси пожимает плечами. - А тебе что, кто-нибудь обещал, что все будет легко? Марта это понимает. И Рената, и Шета. Это вы понять не можете. Они идут на риск, чтобы не рисковали другие. И они прекрасно знают, какая опасность им грозит!

- Хорошо, а как же Алена? – завожусь я. - По-твоему, она тоже трезво оценивает степень риска?!

- Вел, скажи им, - требует цветочная фея, дергая эльфа за уши.

- Что? Ах, да... – юный гений возвращается из заоблачных высот, в которых витал его разум, и расплывается в своей идиотской улыбке. - Я тут прикинул... Лисси попросила посчитать... Так вот, если в круге собраны кентавр, эльф, гном и оборотень, то наибольшему риску подвергается кентавр. Он главный проводник, и именно он защитит остальных, но сам может не выстоять. Это зависит от его силы, как мага и некоторых личностных черт, таких, как умение настоять на своем. Если кентавра нет, то главным проводником становится оборотень со своим нюхом. Если бы с ними была саламандра, она смогла бы рассеять влияние близкого ей разума, но раз саламандры нет, то Шета очень рискует.

- А как остальные? – спрашиваю я.

Я боюсь посмотреть на Эврида. Вел только что, фактически приговорил его дочь к безумию. И все же я должен знать, потеряем ли мы в результате этой авантюры еще и Марту с Ренатой.

- Ну, следующим номером идет эльф, но это