Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

Сегодня она пришла сюда сама, появившись прямо на берегу. Ноги в песке. Катящиеся волны, как старые друзья, окликающие её. Она обернулась, ища своего дядю, надеясь, что он услышит её уникальный зов — впервые за много лет — и присоединится к ней здесь.

Он не пришёл.

Но пришёл кое-кто другой. Существо с белыми волосами, в человеческом облике, с выдающимся носом и усмешкой под стать.

Её дядя, возможно, не услышал её, но её наставник — услышал.

Глава пятидесятая

— Не смотри на меня с этим дурацким выражением лица, — сказала женщина-охранница, входя в комнату Заката. — Я знаю всё. Тебе будет намного, намного легче, если ты расскажешь сам, а не заставишь меня вытягивать это из тебя силой. Когда Дажер тебя нанял? Как он доставил тебя сюда?

— Он нанял меня, — осторожно сказал Закат, — в своих комнатах после того, как я прибыл. Я приплыл на лодке, как вы, вероятно, видели.

Женщина закатила глаза. На ней были ослепительно белые перчатки — такое было у немногих. Он снова заметил, как её маска очерчивает подбородок и бока лица, хотя передняя часть была открыта. Это была единственная такая маска, которую он здесь видел.

— Прошу, — сказала она, — этот спектакль «глупый дикарь» меня не обманет. Твоё появление слишком, слишком удобно. Простой туземец, приплывший к этим берегам из тьмы с историей о перпендикулярности, совпадающей с фантазиями Дажера? Сразу после того, как он потерял столько солдат, что его операция под угрозой закрытия? Это явно подстроено.

Подстроено?

Она считала, что он актёр, нанятый Дажером, чтобы притворяться… ну, человеком с Первой от Солнца. Он находил логику в её догадке — действительно, появление Заката должно было выглядеть удобным. Особенно если предположить, как все эти чужеземцы, что такой человек, как он, никогда не смог бы пересечь неморе без помощи.

— Не будешь говорить? — спросила она. — Я Саджа, из военной полиции. Моя работа — следить за Дажером. Не знаю, говорил ли он тебе, но то, на что он тебя подбил, крайне незаконно. Врать нам, позволить ему затребовать секретное и важное оборудование?

— Если в этом регионе и есть перпендикулярность, то не здесь — но Дажер не может позволить себе это признать. Он стал причиной гибели шести солдат, ведя едва одобренный личный крестовый поход. Он знает, что когда правда выйдет наружу и все узнают, сколько денег, времени и крови он потратил впустую… его карьера будет кончена. Его посадят в тюрьму. — Она указала на Заката. — Ты отправишься с ним — если только…

— Если только… что? — спросил он. Потому что она этого ждала, а Вати говорила ему, что он должен хотя бы пытаться поддерживать разговор.

— У меня есть для тебя предложение.

Закат едва не рассмеялся. Конечно, есть. Почему бы и нет? Почему бы каждому в этом безумном месте не иметь для него какой-то роли в своих интригах? Кто следующий? Повар, который приносит ему еду?

— Согласись дать показания против Дажера, — сказала она. — Я вызову подкрепление прямо сейчас, и мы можем прекратить этот фарс и продолжить искать перпендикулярность в другом месте под моим руководством. Ты станешь героем, а не злодеем. Просто скажи, что согласен. Я уже собрала немало улик против Дажера, и хотя ты мне не нужен, чтобы его свергнуть, это твой шанс всё исправить.

Закат усадил птиц на их импровизированный насест и снова наполнил их миски водой и едой. Сак издала щебет, который звучал… пристыженно.

Это было важно. Он на мгновение проигнорировал женщину, наклонившись.

— Что? — спросил он птицу. — Почему ты грустишь?

Она снова чирикнула, и он, кажется, понял. Всю свою жизнь она помогала ему, даруя необычную способность видеть свой труп. Уникальный дар среди авиаров. Но здесь… она почти не могла этого делать, потому что опасности, с которыми он сейчас сталкивался, были из тех, что нужно преодолевать острым словом, а не острым ножом.

— Пожалуйста, не надо так, — прошептал он, почесывая её. — Ты чудесная. И ты была полезна во время спуска в пещеру. Не забывай.

Она довольно заворковала.

Пещера. Знак. Он снял дощечку с запястья и повесил её для птиц, чтобы они играли. Ему всё ещё нужно было с ней разобраться, но сначала — женщина. Та стояла, скрестив руки, и проявляла признаки нетерпения.

— Признаю, — сказала она, — птицы — хороший реквизит. Почти правдоподобно.

— Я подумаю над вашими словами, — сказал он ей. — И не скажу Дажеру, что вы ко мне приходили. Пока этого достаточно?

— Было бы лучше, если бы ты просто согласился помочь мне.

Он не ответил. Потому что это был не вопрос, а поддерживать разговоры до такой степени он не был обязан. Особенно с теми, кого предпочёл бы выставить из комнаты, чтобы немного отдохнуть.

— Пожалуй, я могу дать тебе немного времени, — сказала она. — Подумать.

— Спасибо, — сказал он. И хотя он был раздражён, он признавал, что при других обстоятельствах это мог быть тот человек, на чью сторону можно встать. Она казалась самой разумной из всех, хоть и ошибалась. Возможно, если бы он сдал Дажера, все бы ушли.

«Они узнают, что я не актёр, — подумал он. — Отчёты об этом месте и то, что видел Дажер, приведут других. Даже она считает, что где-то есть перпендикулярность, просто не здесь».

Поэтому он подошёл к двери и открыл её. К счастью, она ушла. Это позволило ему наконец-то лечь и обдумать увиденное. Деревянную дощечку. Свой собственный почерк.

К сожалению, цена всего происходящего — стольких событий, стольких мыслей — должна была быть уплачена. Отдых был нужнее, чем ответы. Он начал засыпать. И тут почувствовал острый укол в ногу.

Он застонал, но с досадой попросил Рокке отключить защитное поле.

«Что случилось сегодня? — немедленно спросила богиня насекомых. — Я не понимаю, почему ты так расстроен».

«Я расстроен?» — спросил Закат.

«Я чувствую, что да, Закат. Напряжение, витающее в глубине твоего разума. Желание сбежать от него хоть ненадолго во сне. Чувство вины за это желание. Что случилось?»

«Мы нашли знак, — подумал он, — с моими собственными отметками. Я оставлял такие, когда охотился, как напоминания и предупреждения. Я придумал каждый символ сам, чтобы другие трапперы не могли их прочесть — и, насколько мне известно, никто из них так и не разгадал мой код».

«И что, — спросило существо, — говорил этот знак?»

«Там было… „Если пройдёшь дальше, у тебя никогда больше