Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

Она дала Хойду время подумать, не перебивая его. Она помахала Виньетке, и та в ответ чуть заметно шевельнула полами своего длинного пиджака. Технически это была Духовная реальность, так что Виньетка могла появиться как угодно, но сегодня спрен просто сделала свой узор чуть более ярким в знак признания.

— Стар, — сказал Хойд. Прибой щекотал им пальцы ног — ни у кого из них не было обуви. Это было бы неправильно. — Знаешь, почему я покинул вас с командой?

— Я предположила, что случилось что-то важное, — сказала она. — Был кто-то, кому нужна была твоя помощь. Я… признаю, что чувствовала себя брошенной иногда, но знала, что у тебя должна была быть веская причина.

— Да. Мне стало скучно.

— О, — сказала она, обдумывая эти слова. Зачем он это сказал? Очевидно, для её пользы. — Ты имеешь в виду… тебе нужно было сделать что-то опасное, и ты не хотел брать нас, чтобы мы не рисковали.

— Удивительно, — прошептал он. — Столько времени прошло, а ты всё ещё думаешь обо мне лучше всех. Интересно, где я ошибся с остальными… — Он улыбнулся ей. — Я солгал. Мне не стало скучно, Стар. Я увидел в тебе кое-что… увидел, что ты готова. Я знал, что следующую часть тебе нужно пройти без меня. И я уверен, что это всё ещё так.

— Но я всё порчу.

— Ты защитила корабль и команду от Ксизиса.

— Я просто отложила сбор долгов, а потом привела всех к катастрофе, пытаясь найти способ их оплатить! Я… — Она глубоко вздохнула. Оптимизм. Нужно быть позитивной. — Я… я защищаю их сейчас. Я пришла к тебе и позволяю тебе помочь.

— А если я не смогу помочь?

Тогда…

Тогда… «Осколки». Тогда она была в ужасе.

Они прошли ещё немного, но она не могла наслаждаться ни волнамис серебристыми барашками, ни тёмно-синей далью, ни стоическими фигурами предков с мерцающей чешуёй. Отчасти из-за её тревоги, но было и кое-что ещё. Каждый раз, когда она приходила в это место в последние годы, был связан с тем, что судьи призывали её принять их волю и покончить с изгнанием.

В этом смысле это место мира и красоты стало для неё — всего лишь ещё одной тюрьмой.

— Стар, — сказал Хойд, втыкая посох в песок с каждым шагом, — хочешь историю?

— Да, — прошептала она.

Океанский ветер развевал его волосы, как увенчанную пеной волну.

— Это, — сказал он, — история о мудром короле Нохадоне и о том, как он спас Рошар.

Старлинг прижала руку к губам. Истории о Рошаре были одними из лучших; у Хойда была особая привязанность к этой планете.

— На планете бурь, — сказал Хойд, — боги наделили десятерых воинов силой, превосходящей всё, что знали солдаты. Они могли сражаться с помощью самого ветра и были практически неостановимы в бою. Они могли убивать сотни, иногда тысячи. Они защищали людей каждый раз, когда на них нападали враги — кошмарная сила бессмертных духов.

— Эти десятеро были Вестниками, — сказала она. — Я знаю о них. Говорят, это величайшие воины, которых когда-либо знал космер.

— Если не величайшие, то претенденты на это звание. Но вот в чём дело, Стар. Каждый раз, вскоре после того, как они сражались и защищали землю, общество рушилось.

— Рушилось? Но… почему, Наставник? Если воины были так невероятны?

— Ты предвосхищаешь мораль истории. Хорошо, ты учишься. Тогда я обращу вопрос к тебе. Почему? Почему наличия невероятных воинов было недостаточно?

Она посмотрела на все аспекты истории и представила её, как было описано. Десять невероятных солдат, инвестированных до невероятного уровня. Которые сражались, а затем уходили, чтобы запечатать демонического врага. Это позволяла сделать планета способная удерживать души.

— Они умирали, — сказала она, — и оставляли после себя… обычных людей. «Осколки», люди никогда не учились сражаться сами, потому что Вестники всегда делали это за них.

— Да, — сказал Хойд. — Старлинг, я оставил тебе невероятную команду. ЗиЦзы — гений по работе с механизмами. Я редко встречал такого пилота, как Леонора, и у неё есть нераскрытое понимание скадриальской тактики. Ты просила у неё помощи чтобы разобраться с ними?

— Она замкнута, — сказала Старлинг. — Она не любит возвращаться к тем дням.

— Она вернётся к этому ради команды, — сказал он. — И не сбрасывай со счетов Эда. Он слегка переусердствует, но он блестящ. У Адитиль есть неиспользованная сила, которую она сама не осознаёт, и никто другой тоже. Ну и, конечно, Кризалис.

— Она… не любит нас, Наставник. И, честно говоря, я ей не доверяю.

— Это потому что ты умна, — сказал Хойд. — Кризалис, без сомнения, работает над множеством способов выбраться из этой переделки и бросить вас. Неспящие научились выживать любой ценой.

— Это не очень полезно для нас, Наставник.

— Это зависит от обстоятельств, — сказал он. — Стар, знаешь, почему я взял тебя в ученицы?

— Из-за твоей дружбы с моим дядей?

Хойд усмехнулся.

— Нет, Стар, он пытался меня отговорить. Он не хотел, чтобы ты ввязывалась в ещё большие неприятности, и по какой-то непостижимой причине считал, что я буду их притягивать!

Она ничего не сказала, хотя Хойд посмотрел на неё, ожидая остроты. Она обнаружила, что если просто улыбнуться, он представит себе шутку лучше, чем она могла бы придумать.

— Я взял тебя, — продолжил он, — потому что тебя изгнали.

— Значит, из жалости? — У неё перевернулся желудок от этой мысли.

— Жалости? Иллистандриста, дитя, ты пошла против всего драконьего общества! Ты плюнула в лицо одним из самых выдающихся, самовлюблённых, могущественных существ в космере. И ты сделала это, потому что тебе было не всё равно.

Он повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза, стоя под могучей фигурой Карокандриамаст Могучей, дракона, умершего три столетия назад. Её душа была цвета новой стали до полировки, отмеченная гарью углей, давших ей рождение.

— Тебе было не всё равно, Стар, — сказал Хойд. — Ты заняла позицию, несмотря на цену, и не отступила. Я не ищу ученика, который умеет красиво говорить или запоминать истории — я усвоил этот урок. Этому я могу научить в любом случае. Но тот, кому не всё равно, даже когда космер делает всё возможное, чтобы выбить это из них… ну, это впечатляет.

Она выпрямилась.

— Теперь, — мягко сказал Хойд, — тебе нужно перестать защищать свою команду и начать вести её.

— Как… мудрый Нохадон?

— Он понял, что люди не могут вечно полагаться на Вестников. Его эпоха стала временем, когда сила пришла к обычным людям, а не только к их полубогам.