Анафема - Кери Лейк

что-то дикое, что-то, что бродило внутри, как черная кошка. У основания шеи, чуть выше ключицы, я заметила шрамы в виде сложных узоров, похожих на соединенные солнца, которые, казалось, невозможно было сделать вручную. Он наклонил голову еще больше, несомненно заметив мой пристальный взгляд, и я прочистила горло, отвлекаясь.

Он улыбнулся, и его лицо полностью изменилось. Белоснежные зубы, глаза, полные веселья. Он был мрачно красив. Такой, которого искали бы женщины в Фоксглаве, а мужчины обвиняли бы в колдовстве. Он напоминал мне бродячих странников, которые скользили по городам, как тени, никогда не задерживаясь на одном месте слишком долго.

Движение в углу глаза отвлекло мое внимание на Зевандера, который медленно спускался по лестнице к нам. Из-под маски, покрывавшей его лицо, его глаза, казалось, были прикованы ко мне, и вдруг я почувствовала себя такой же обнаженной, как вчера вечером в бане.

- «И куда же вы, уважаемые господа, сегодня направляетесь? — спросила Рикайя, но ее вопрос не смог отвлечь его взгляд.

- В Лачугу. Похоже, кто-то любит играть с фламмапулом. - Равецио наклонился, чтобы поправить кинжал в сапоге, и я заметила черные стрелы, торчащие из черного кожаного колчана, привязанного к его спине.

- Торрин пойдет с вами в Лачугу. Я сегодня буду тренироваться. - Внимание Зевандера перешло с Равецио на меня, и мое сердце забилось при мысли о сражении с ним.

- Ты тренируешься, МАЭВИТ? — спросила Рикайя, переводив взгляд с Зевандера на меня. - И ты натравливаешь своих собак на фламмапулов?

- Я считаю это оскорблением, — сказал Равецио, но Рикайя не удостоила его вниманием.

Скрестив руки на груди, она закатила глаза. - Ради бога, Зевандер, оставь это. Ты только навлекаешь на себя неприятности.

- Ты же не думал, что я позволю ему уйти безнаказанным, правда? — наконец заговорил Зевандер, и злоба в его голосе вызвала странное ощущение под кожей. Он повернулся к Равецио.

- Когда найдешь его, приведи сюда. Ко мне.

- Конечно.

- И ты приведешь его сюда? Это значит, что кто бы это ни был, он отсюда не уйдет. - Рикайя переступила с ноги на ногу. - Знаешь, тебе не нужно убивать всех, кто причинил мне зло.

- А тебе не нужно волноваться. Его убийство было заказано королем.

Она горько рассмеялась. - Если король Сагарин думает, что он положит конец всем магам, которые занимаются демутомансией, он ошибается. Они найдут способ. Они всегда находят.

Его взгляд снова упал на меня, но, поскольку половина его лица была скрыта маской, было трудно угадать, какие мысли занимали его ум. - Мне плевать на всех остальных магов. - Этот сомнительный взгляд задержался еще на мгновение, прежде чем он снова повернулся к сестре. - Он причинил тебе боль. Конец истории. Для него. - Он кивнул Равецио. - На пару слов.

Оба отошли в сторону, их голоса были тихими и неразборчивыми из-за звуков, которые издавала Рыкайя, бормоча и ворча рядом со мной.

Слегка похлопав Равецио по плечу, Зевандер прошел мимо нас, но остановился и оглянулся в мою сторону. - Ты идешь?

Этот вопрос как-то изменил атмосферу вокруг меня, мой пульс забился в такт тревоге, и на мгновение я почувствовала, что задыхаюсь.

Взглянув на Рикайю, которая нахмурилась в ответ брату, я последовала за ним.

Как только мы оказались вне слышимости Рикайи, я спросила: - Что такое фламмеллиан?

Он быстро оглянулся через плечо. - Тот, кого сильно возбуждает контроль. Название происходит от вещества, которое они вводят своим жертвам. Фламмапул. Это яд, который делает тебя беспомощным, чтобы твой насильник, или фламмеллиан, мог делать с тобой все, что захочет.

- Звучит... ужасно. Кто-то сделал это с Рикайей?

- Да.

Одна только мысль об этом вызвала во мне приступ ярости, и Рикайя даже не была моей сестрой. - Я не виню тебя за то, что ты хочешь ему навредить. На самом деле, я чувствую себя вынужденным сделать то же самое с тем, кто похитил Алейсею.

- Ты когда-нибудь дралась?

- Нет. - Я всегда хотела научиться какому-нибудь виду боевого искусства или самообороны. В основном для защиты от парней из нашего прихода, которые трогали меня без спроса. Но дедушка Бронвик считал, что это не подобает леди. Он всегда боялся, что такое неблагопристойное времяпрепровождение только подольет масла в огонь слухов и презрения. - Но я ударила ножом охранника, который пытался ее увести.

- Могу я спросить, чем ты его ударила?

- Ножом, который я носила с собой. В основном для разделки мяса и фруктов. Я как бы сражалась с заключенным, который пытался напасть на меня, прежде чем появился твой скорпион.

- Ты сражалась и с заключенным из Бонсгарда? Как?

- Ножом. - Я ускорила шаг, чтобы не отставать от него.

- Как тебе удалось достать нож в тюрьме?

- Ну, он сам мне его дал. Думаю, он просто играл со мной.

- Или он тебя недооценил. - Этот тонкий комплимент заставил меня скрыть улыбку.

- Я не выгляжу особо угрожающе.

- Не обязательно выглядеть угрожающе, чтобы быть угрожающим. Кажущаяся слабость — твое самое опасное оружие. Запомни это, потому что это даст тебе преимущество.

Ты маленькая, но твоя сила может компенсировать твой рост, если ты научишься ею правильно пользоваться. - Наконец он привел меня в просторную комнату размером с наш домик.

Вся стена с арочными окнами выходила на впечатляющий вид на деревья и зимнее небо. С арочного потолка свисали канделябры, похожие на те, что я видела на кухне, а на стене напротив окон висело всевозможное оружие.

Мечи, кинжалы и другие устрашающие предметы, которые я не могла опознать, а также доспехи, перчатки и щиты. В дальнем конце комнаты картина с изображением черного чешуйчатого дракона занимала всю ширину стены, освещенная подсвечниками, которые горели под ней.

Это изображение заворожило меня. - Есть ли в Эфирии крылатые драконы?

— В наши дни их стало меньше. В основном они обитают в Драконии. За исключением тех случаев, когда они решают полакомиться местными жителями.

— Они агрессивны?

— Чрезвычайно. Зевандер провел меня в центр комнаты, снял куртку, бросил ее на ближайший стул и остался в черном кожаном жилете без туники под ним.

На его мускулистых руках были вырезаны черные как смоль изображения скорпионов и черного огня, которые тянулись от ладоней до бицепсов. Медовый оттенок его кожи и черные как смоль волосы резко контрастировали