Анафема - Кери Лейк

- Все последователи Кадавроса и те, кто заключил с ним сделку, были быстро казнены королем Сагаерином. Однако благодаря своей родословной леди Райдинн всегда была в хороших отношениях с королем, и поэтому он пощадил жизнь Зевандера и его отца, вместо этого заключив их в тюрьму. - Он поднял соединенные позвонки, проведя большим пальцем по отметке, выгравированной на кости, и судорожно схватил другой. - Но у лорда Ридайна было много врагов. Самым заметным из них был капитан армии соласиона, который потребовал, чтобы наш король выдал им отца и сына. И, ну, король Сагарин не хотел никаких конфликтов, поэтому он сделал то, что они просили.

- И соласионцы отпустили Зевандера?

- Не совсем. По причинам, которые мне не совсем понятны, король Сагарин сам купил Зевандера и трех других соласионских пленников. Я полагаю, ты уже встречался с Равезио. Еще есть Торрин и Казимир. Он обучил их быть его личными убийцами.

После того как все кости были собраны, я поднялась на ноги, неся около полудюжины в сгибе руки. - Так ты говоришь, что король заключил его и его отца в тюрьму, а затем передал их соласионам, которые потом продали Зевандера обратно королю?

Неся кости в своей мантии, Долион шел рядом со мной, когда мы выходили из тренировочного зала в коридор. - Да.

Соласионы — жестокие люди. Насколько я понимаю, они казнили его отца на его глазах, а молодого Зевандера отправили работать в шахты. - На его глазах? - Я знала, что мой приемный отец был казнен во время своей миссии в Ливерии, но не могла себе представить, как это было — видеть это собственными глазами. Мне было больно думать о том, что маленький парень стал свидетелем чего-то столь жестокого и травмирующего. - Это ужасно.

А что случилось с его матерью?

- Это ужасная история. Соласионы вернулись в Эйдолон. В качестве дополнительного наказания лорду Райдайну они… сделали ужасные вещи с леди Райдайн. - Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и покачал головой, а выражение его лица дало мне понять, что я не хочу знать подробности.

- А Рикайя?

- Они намеревались причинить вред и ей, но она каким-то образом была пощажена.

Я снова не стала спрашивать подробностей. Выражение лица Долиона говорило мне все, что мне нужно было знать. - Неудивительно, что он так зол.

- Да. Жизнь не была легкой или справедливой для Райдайнов. - Мы прибыли в Большой зал, и Долион остановился. - Зевандер несет на себе огромную вину. То, что случилось с их семьей, — ужасная трагедия, и я думаю, он винит в этом себя.

- Но он был всего лишь мальчиком.

- Да. Мы довольно жестоки по отношению к своим младшим версиям, не так ли? - Вопрос Долиона отразил мою собственную вину, и я стояла, размышляя, сколько раз я винила себя за то, чего была слишком молода, чтобы понять.

Вокруг меня раздался громкий щелчок, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как распахнулись огромные входные двери. Мужчина, одетый в черную кожу, с серебристыми волосами, похожими на волосы Рикайи, прошел мимо, а рядом с ним шла женщина с теплой кожей цвета умбры, длинными белыми волосами, похожими по оттенку на волосы Долиона, и глазами, похожими на светящиеся аметисты. Когда она, казалось, заметила нас, ее яркие фиолетовые глаза расширились.

- Долион Геварис! - Она откинула капюшон своего королевского синего плаща и поспешила через вестибюль к нам. Как и у Долиона, у нее были заостренные уши, торчащие из длинных вьющихся локонов. В ней было что-то прекрасное и грациозное, что заставило меня подумать, что она из королевской семьи. Или, возможно, это было из-за серебряного ободка, который она носила на лбу и который напоминал мне корону. Она обняла Долиона и радостно засмеялась. - Мне сказали, что ты умер! Боги, как хорошо тебя видеть! - Отойдя назад, она оглядела его с ног до головы. - Я не могу в это поверить! - В отличие от акцента Магды, ее речь была четкой, с ярким ударением на каждой слоге.

- Ты стала похожа на свою мать, да упокоятся ее души. - Долион нежно прикоснулся к ее щеке и улыбнулся. - Итак. Ты — наставница Макабе?

- Ах, еще нет. Мне осталось написать одну убедительную исследовательскую работу. - Ее взгляд упал на меня, и улыбка на ее лице осветила ее глаза. - А ты, должно быть, МАЭВИТ?

- Да, — сказала я, неуверенно взглянув на Долиона, удивленная тем, что она знает мое имя. Я протянула руку, чтобы пожать ей руку, и в тот момент, когда она схватила мою ладонь, улыбка исчезла, сменившись интенсивной концентрацией. - Ты пришла из Мортасии. Через Умбравале.

- Ты читаешь по ладоням?

- Нет. Кости смертных, как правило, меньше. И гораздо более хрупкие. - Она перевернула мою руку и уставилась на шрам, который портил мое предплечье, словно она могла видеть его сквозь кожаный рукав, под которым он скрывался.

Я подняла рукав, показав ей сморщенную кожу, которая выглядела как перо.

Холодные пальцы скользнули по бороздкам и бугоркам. - Ты порезалась о кость.

Точность ее наблюдений заставила мою кровь застыть в жилах. - Откуда ты это знаешь?

- Аллура — переписчица костей. Она обладает способностью видеть, просто прикасаясь к ним. - Долион потряс полную костей сумку, которую нес. - Нам есть чему поучиться, моя дорогая! Посмотри на все эти невероятные экземпляры!

Аллура подняла один из позвонков из кучи и закрыла глаза. Через секунду ее глаза широко раскрылись. - Этой кости две тысячи лет. Она принадлежала женщине по имени Верена.

- Что? Как, черт возьми, я могла... - Я не стала доканчивать. Как, черт возьми, я могла вообще бросить кости из своих рук? Как бы очевидно это ни было, я не особенно хотела знать, что они действительно принадлежали другому существу. - Я ничего из этого не понимаю.

- Ну, именно поэтому я послал за Алурой. Она поможет нам лучше понять.

Серебряноволосый мужчина с глазами цвета расплавленного золота подошел к нам, неся коричневую сумку, которую он начал передавать Долиону, но затем, похоже, заметил книги, свитки и кости в своих руках. - Куда их положить? — спросил он со стоном, не отрывая от меня своих золотых глаз.

- Это вещи, которые я заказал из своей лаборатории?

- Вещи, которые