Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

собор Светлой Агаты; новый мост на Дворцовый Остров; театр Традиций Земель Империи; полное искровое освещение столицы. Подобные затеи близки и самой Ионе, она восторгалась бы ими, если б не видела: собор, мост, театр, тысяча фонарей — все это оценят и восславят потомки… Но современникам — сегодня, сейчас — нужно другое!

И вот что удивительно: все, кроме Ионы, одобряли действия Эрвина. Его самолюбование считали простительным капризом победителя. Дамский хоровод развлекал самих барышень, а офицеров и вассалов Эрвина приводил в полный восторг. Праздники радовали всех без исключения: как же не радоваться, когда праздник!.. Бешеные траты на искусство делали счастливой матушку. Узнав о новом театре, где будут ставиться не столичные пьесы, а представления из разных земель, леди София начала боготворить сына.

Столь общим и единодушным было это согласие, что Иона задумывалась: ошибается ли она? Видит ли брата в неверном свете? Быть может, сестринская любовь делает ее требовательной, заставляет ждать от Эрвина большего, чем способен сделать человек? Или, истощенный и измученный войною, он просто нуждается в душевном отдыхе? Или, возможно, Иона просто ничего не понимает в государственной власти? Быть может, вся эта пестрая суета нужна для политических целей — обеспечения верности вассалов, упрочения авторитета лорда-канцлера, установления дружеских связей?..

Единственным человеком, кто разделял тревоги Ионы, была императрица. Но и она изменилась после памятного театра: не то смирилась, не то сдалась. Повинуясь просьбе Ионы, Эрвин очень мягко сообщил Минерве о новой своей идее: провести реконструкцию дворца Пера и Меча — обновить оба тронных зала, приемные и императорские покои. Назвал предполагаемую стоимость работ — двадцать пять тысяч эфесов — и мягко спросил, не возражает ли ее величество. Говорил без капли нажима, и Иона была уверена: владычица откажет. Но Минерва с безукоризненной вежливостью ответила:

— Я всецело доверяю вашему вкусу, лорд-канцлер. Раз вы полагаете, что интерьеры дворца устарели, то, безусловно, так и есть. Буду очень рада, если и ваша леди-сестра примет участие в работе над проектом. Ее тонкое чувство красоты известно всем.

И вот у Ионы появилось дело. По утрам она принимала архитекторов, декораторов, скульпторов, художников. Рассматривала и выбирала эскизы, утверждала проекты с Эрвином и Минервой (брат проявлял живейший интерес и вносил массу правок, владычица вежливо на все соглашалась). А после обеда Иона устраивала обход — смотрела, как идут работы, многое исправляла на месте. По эскизу сложно понять, как впишется в интерьер тот или иной предмет мебели, драпировка, картина, скульптура. Нужно увидеть воочию, чтобы принять верное решение…

Дело увлекло Иону, дало простор для творчества. Она экспериментировала, пробовала новые стили и сочетания. В эркерах бального зала пускай будут окна от пола до потолка. Так никто не делал? Вот и прекрасно!.. Фонтан «Слезы Эмилии» в предпокое хорош, но стена за ним пускай будет грубой, из необработанного камня. Изящный мрамор скульптуры на фоне гранитных блоков — дивный контраст, особенно если украсить камни побегами плюща… Обстановка комнаты для чтения — возьмем мебель Третьей Династии Мириам. Янмэйцы избегают всего мириамского, но мебель-то хороша для читальни, где узкие окна и высокие потолки… Иона радовалась своим находкам и делилась с братом, он неизменно хвалил.

Вот дело дошло до малого тронного зала — сердца дворца. Здесь было неловко вносить изменения: вряд ли кто-то, кроме императрицы, имеет на это право. Но один штрих казался Ионе настолько удачным, что она решилась предложить: на стене за престолом сделать свободную драпировку из синего шелка с серебряным узором и кристаллами хрусталя. Это создаст эффект, словно за спиною владычицы — водопад! Он подчеркнет девичью красоту владычицы, а метафорически будет означать стихию воды: гибкое упорство, живительную силу. Сложно выдумать что-либо лучшее для Минервы, Несущей Мир.

Леди Минерва в изысканных выражениях одобрила идею — по эскизу, не глядя на живой интерьер. А Эрвин вместе с Ионой пришел смотреть «примерку». Слуги, стоя на лестничках за троном, развертывали разные образцы ткани, брат с сестрой один за другим отметали варианты: слишком темный фон, слишком редкий узор, слишком грубые складки… Лишь последний образец понравился обоим: Иона ахнула, Эрвин щелкнул пальцами.

— Вот то, что мы ищем! Нельзя не полюбить императрицу, если вокруг нее — такая краса!

Леди Аланис и министр двора были при этом, и оба высказали искренний восторг. Даже кайр Джемис одобрительно хмыкнул, хотя уж ему, казалось бы, вовсе нет дела до интерьеров. Иона подмигнула брату:

— Моя миссия — творить красоту. Я всегда тебе говорила!

Но миг ее торжества испортило внезапное вторжение. Роберт Ориджин стремительно вошел в зал, ведя за собой круглолицего мужчину в золотистом камзоле. То был Дрейфус Борн — министр налогов и сборов. Эрвин звал его самым полезным из чиновников, ведь именно Борн поставлял средства для всех эрвиновых затей.

— Милорд, миледи, миледи, — Роберт коротко кивнул вместо приветствия, и стало ясно, что дело серьезное. — В части Южного Пути, неподконтрольной нам, начался крестьянский бунт.

Эрвин кивнул в ответ:

— Восемь тысяч человек, меньше пяти тысяч боеспособных, вооружение легкое, организация слаба… Кузен, я знаю о бунте и не считаю нашей заботой. Пускай беспокоятся путевские лорды.

— Милорд, бунтари вошли в Земли Короны. Теперь они — забота престола.

— Хм, занятно. Почему они покинули Южный Путь?

— Якобы, идут в столицу, чтобы встретиться со своим герцогом.

— Вступали ли они в бои, убивали, грабили?

— Нет, милорд.

— Тогда почему это должно меня волновать?

Роберт кивнул в сторону Дрейфуса Борна, а тот с поклоном шагнул вперед:

— Ваша светлость, бунтари чинят препятствия сбору налогов. Войдя в первый же город — Лоувилль — они прогнали отряд сборщиков. И мещане одобрили произвол бунтарей, многие даже примкнули к ним!

Эрвин нахмурился:

— Вы хотите сказать, Лоувилль не уплатил налоги?

— Да, милорд. Не уплатил и остался безнаказан. Возник очень скверный прецедент. Другие города Земель Короны могут последовать примеру. Ваша светлость, я знаю этот народец! Мещане хитры и жадны, и делают все, чтобы утаить доходы. А что самое худшее, они очень сплочены и постоянно оглядываются друг на друга. Стоит одному не уплатить и избежать наказания, как платить перестанут все! Каждый подумает: «Ему сошло с рук, а я что, хуже?..»

Эрвин извлек черный блокнот и с показным равнодушием к словам Борна принялся зарисовывать что-то. Возможно, малый тронный зал, или еще один фрагмент будущего собора — Иона не смогла разглядеть, что именно

— Думаете, мещане могут объединиться с крестьянами? — скучливо