Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

Мелочь, но женщина впереди вздрагивает. Вэк. Едва заметная заминка — и всё же она явно реагирует на бормотание Ахмосе. Теперь она знает, что у нас был доступ к сети туннелей раньше.

— Они были сделаны не для таких, как мы, — произносит она наконец.

Прежде чем я успеваю спросить, что она имеет в виду, мы сворачиваем за угол, и она останавливает нас. Девочка отходит к стене туннеля и проводит руками по гладкой чёрной поверхности. К моему удивлению, прежде невидимые глифы вдруг загораются там.

— Что думаешь? — Я чуть отстаю и шёпотом обращаюсь к Ахмосе, пока наш проводник мягко отодвигает девочку в сторону, приседает на корточки и начинает нажимать на символы.

Взгляд Ахмосе тревожно скользит к маленькой девочке. — Думаю, она Западница.

— Почему?

— Иногда просто чувствуется.

Женщина заканчивает вводить последовательность, и тёмный камень уходит в сторону с низким скрежетом, открывая не новый освещённый треугольный туннель, а серый каменный коридор — чисто высеченный, но необработанный, едва четыре фута в высоту и чуть уже.

— Сюда. — Женщина пропускает девочку вперёд, затем следует за ней на четвереньках. — Быстро, — резко бросает она через плечо, пока Ахмосе и я переглядываемся. — Вход закроется через несколько секунд.

Мы следуем за ними; я замыкаю шествие и едва успеваю проскользнуть внутрь до того, как обсидиан снова скрежещет, закрываясь. Я с облегчением обнаруживаю, что здесь не такая кромешная тьма, как казалось поначалу: впереди есть какой-то отдалённый источник света, и Ахмосе, ползущий передо мной, проступает в слабом силуэте.

Я стараюсь дышать ровнее, пока мы продвигаемся вперёд: камень грубый под ладонями. Карты Каэрора не показывали ничего подобного. С одной стороны, это тревожит: придётся ещё тщательнее запоминать каждый поворот отсюда и дальше.

С другой — значит, Нетикрет знает о городе больше, чем я. А именно это мне и нужно.

Через минуту раздаётся шум воды — поначалу тихий, но постепенно нарастающий. Гулкий замкнутый грохот. Я уже готов прокричать вопрос поверх него, когда усиливающийся свет вокруг нас сменяется огромным гротом, освещённым тем же зелёным светом, что и Нетер-хертет. Далеко справа — источник оглушительного шума: непрерывный поток воды, низвергающийся из объятой тьмой высоты в быстро текущую реку шириной футов сто; она скользит мимо нас, а ещё дальше слева новый водопад из темноты над нами яростно питает её. Я смотрю в обе стороны. Вижу ещё как минимум три водопада.

— Каждый из вас возьмёт вот это. Не теряйте. Больше нет. — Женщина вкладывает что-то в мою руку. Волна энергии — и, опустив взгляд, я обнаруживаю в ладони амулет-скарабей, почти идентичный двум, что по-прежнему обвязаны вокруг моей руки и скрыты одеждой. Я крепко сжимаю кулак, пряча удивление и надеясь, что она не замечает красноречивого взгляда Ахмосе на меня, когда он видит, что ему вручили то же самое. — Держитесь как можно дальше от воды. Двигайтесь быстро. — Наш проводник командует это поверх рёва и трогается в путь прежде, чем кто-либо из нас успевает отреагировать.

Серый, изрытый камень под ногами становится предательски скользким, когда мы приближаемся к ближайшему столбу воды; мелкая пыль от его удара о реку светится зелёным — и вдруг становится густой и влажной на открытых участках кожи, пока мы жмёмся к стене и двигаемся сквозь неё.

Ощущение нарастает: кожу начинает жечь. Я тревожно вытираю лицо, но влага возвращается через секунды. Лёгкие жжёт при вдохе, и я кашляю.

— Ка-шеут, — хрипло ругается Ахмосе за моей спиной, реагируя примерно так же. — Что это?

— Просто продолжайте идти, — доносится голос женщины спереди, с лёгкой хрипотцой. — Это только временно.

Особого выбора нет, и мы движемся дальше; вскоре минуем край пелены. Мы преодолеваем ещё два облака — кашляя и хрипя, — пока грот не кончается: река начинает мелеть, узкие протоки ответвляются от основного русла и утекают в тёмные дыры в стене. Тонкие, неуклюжие мостики позволяют пересечь эти боковые потоки, хотя мы делаем это с большой осторожностью. Даже ведущая нас женщина, кажется, не доверяет древнему, потрескавшемуся серому камню под ногами.

Когда мы пересекаем очередной мостик и огибаем изгиб грота, Ахмосе вдруг замедляется впереди меня.

— Ка возьми нас, — бормочет он. — Кто мог создать такое?

Я следую его взгляду. Тоже замедляюсь. — Лучше спросить: кто мог это разрушить? — тихо говорю я.

Впереди пещера наконец заканчивается, но не стеной, как те, что нас окружают. Вместо этого путь завален обломками и разрушениями: огромные валуны окружают ржавые останки какого-то исполинского сооружения. Сталь толще человеческого тела торчит скрученной и смятой из камня, змеясь вверх в скрывающую тьму. Лишь основание остаётся открытым — несколько дыр жадно всасывают остатки воды в свой мрак.

Наша проводница не остановилась ни на миг и, по всей видимости, ничуть не смущена этим зрелищем: она ведёт нас к обломкам, по которым, я понимаю, можно перебраться на другую сторону потока. Я мягко подталкиваю Ахмосе, возобновляя движение. Сердце учащается.

Было трудно сказать наверняка, но если мысленная карта верна, мы следовали по пути Инферниса, что течёт наверху.

Возможно, это путь на восток.

Я изучаю руины огромного устройства по мере приближения. Среди обломков угадываются очертания огромных шестерёнок, хотя всё настолько повреждено и проржавело, что трудно разобрать детали. Это немного напоминает мне зарисовки великих машин, которые Иерархия создавала с помощью Воли, — тех, что применялись в горном деле и других областях, где мне не доводилось бывать лично. Мы изучали их в Академии. Эмисса однажды заметила, что одна из них напоминает гигантский средний палец, то выдвигающийся из сжатого кулака, то убирающийся обратно. Прецептор Неквиас весь остаток урока кипел от злости, когда никто из нас — даже Иро — не мог сдержать ухмылку, стоило ему указать нам на схему.

Это зрелище, это воспоминание — укол в сердце. Тот, другой я, в Ресе — он сейчас, быть может, отдыхает где-то вместе с Эмиссой? Смеётся с Каллидом и Эйдином? Или всё же сумел победить в Юдициуме и нашёл мирный выход — в посольстве Жатьера? Слова Каэрора снова и снова звучат во мне, пока я прокладываю путь сквозь это место, этот мир. Прежде я готов был на всё, лишь бы вырваться из-под Иерархии.

Но всегда может быть хуже.

Я делаю глубокий вдох кислотного воздуха, расправляю плечи и следую за женщиной и ребёнком, начинающими довольно