Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я вернул кристалл в шкатулку, защелкнул замок и спрятал ее в сейф. Позже продолжу исследования, но сейчас мой разум требовал отдыха. Слишком много информации, слишком много эмоций.

Неосознанно я коснулся груди там, где сердце болезненно сжималось при мысли об Айсштиль. Столько лет прошло, а рана все еще кровоточит. И судя по увиденному, Громовержец поступил с ней еще более жестоко, чем я предполагал.

— Ничего, — произнес я в пустоту комнаты, — я верну всё на свои места. И каждый получит по заслугам.

Часы показывали глубокую ночь — час волка, как говорили в старину. Пора было ложиться, если я хотел быть в форме для завтрашней миссии в Диких Землях.

Я стянул через голову рубашку, с некоторым удовлетворением отмечая, что тело уже полностью восстановилось после ритуала обмена. Никаких следов усталости — физической, по крайней мере.

— Смирись, Эстро, — сказал я своему отражению в зеркале, — Ты не сможешь спасти всех и сразу.

Отражение скептически изогнуло бровь, как бы говоря: «А ты всё равно попытаешься, не так ли?»

Конечно попытаюсь. Иначе какой смысл быть богом?

Плюхнувшись на кровать, я потянулся к книге на прикроватной тумбочке — старому недочитанному изданию «Записок о Галльской войне». Нашел месяц назад в архивах рода.

В последнее время я решил ознакомиться с историей Цезаря. Старик умел вести войну не хуже, чем толкать красивые цитаты. Не зря он так популярен даже в современном мире.

Но строчки расплывались перед глазами. Со вздохом я отложил книгу и выключил свет.

— Что ж… спокойной ночи, Синегорье, — пробормотал я, укладываясь поудобнее, — Надеюсь, завтра ты всё еще будешь стоять на месте.

И пусть Бездна хранит мои сны. В конце концов, кому как не ей…

Глаза закрылись сами собой, и темнота обняла меня, словно старая подруга. Последней мыслью перед погружением в сон было:

«Нужно не забыть попросить Кристину Валерьевну собрать в дорогу побольше её фирменных пирожков. Спасение мира на голодный желудок — то еще удовольствие».

Глава 2

Древние не врали

В соседней комнате Айсштиль металась по кровати, как будто она лежала не на шелковых простынях, а на раскаленных углях. Богиня льда швырнула подушку через всю комнату и раздраженно застонала, запустив пальцы в длинные серебристые волосы.

«Что, во имя вечных льдов, со мной происходит?» — мысленно спросила она, разглядывая потолок, словно оттуда мог прийти ответ.

Обычно ее спальня была самым холодным местом в особняке Безумовых — настолько, что даже закаленным членам семьи требовалась теплая одежда для коротких визитов. Комната Айсштиль всегда напоминала ледяной грот, где зимой расцветают морозные цветы. Сейчас же комнатный термометр показывал вполне комфортные +15 °C — для обычного человека, но не для ледяной богини, для которой такая температура была равносильна тропической жаре.

Она провела рукой по влажному лбу, убирая прядь волос, и замерла, глядя на собственные пальцы. По бледной, обычно кристально-сухой коже стекали крошечные капельки воды.

— Невозможно, — прошептала она, в ужасе разглядывая свою руку, — Я… таю? Как какое-то… мороженое?

Богиня вскочила с постели и бросилась к зеркалу в полированной ледяной раме. В отражении она увидела себя — обычно безупречные, словно высеченные из вечного льда черты лица теперь казались мягче, а на щеках играл легкий румянец. Кончики ее пальцев определенно подтаивали, оставляя влажные следы на зеркальной поверхности.

— Как у Вильды… Проклятая Никталия! — выругалась Айсштиль, со злостью ударив кулаком по туалетному столику, от чего ледяные флаконы на нем подпрыгнули, — Даже вернувшись в свое тело, я продолжаю ощущать последствия этого безумного обмена!

Она-то думала, что оказавшись снова в родной ледяной оболочке, наконец избавится от эмоциональных американских горок, которые пришлось пережить в теле распутной богини ночных желаний. Как же она ошибалась! Вместо долгожданного облегчения и привычного ледяного спокойствия она получила полноценную эмоциональную лихорадку.

Айсштиль глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и навести порядок в своих мыслях. С каждым выдохом она обычно создавала облачко морозного пара, но сейчас из ее губ вырывался лишь тёплый воздух. Перед глазами продолжали вспыхивать воспоминания — образ из растительной капсулы в Великом Древе. Где Эстро якобы планирует убийство Карнакса.

«Но это ложь», — твердо сказала она себе, сжимая кулаки, — «Эти воспоминания были подделкой. Безумная Лилия… это она всё подстроила. Этого не было. Не могло быть».

И все же при одной мысли об этом глаза предательски защипало. За тысячелетия существования богиня льда никогда не плакала — физически не могла. Ее слезы мгновенно превращались в мельчайшие кристаллики льда еще до того, как успевали скатиться по щеке, образуя на ресницах изящную бриллиантовую пыль. Но сейчас… сейчас она с ужасом чувствовала, что еще немного, и из ее глаз польется настоящая вода. Как у смертной.

— Прекрати немедленно! — яростно приказала она своему отражению, стукнув кулаком по раме зеркала. По его поверхности побежали трещины, — Ты — Айсштиль, богиня льда, повелительница зимы, а не какая-нибудь слезливая смертная девица с расшатанными гормонами!

Отражение смотрело на нее растерянно и непривычно… чувственно. В его взгляде читалась почти человеческая уязвимость, которую Айсштиль не видела в себе со времен юности, когда мир был еще молод, а боги только учились владеть своими силами.

Чтобы успокоиться, она попыталась призвать привычный холод, сковать свои чувства льдом, как делала это тысячелетиями. Обычно для этого ей достаточно было мгновения концентрации, одной мысли — и ледяная корка покрывала любые эмоции, запечатывая их глубоко внутри. Но вместо холодного спокойствия ее наполнила такая всепоглощающая радость от воссоединения с собственным телом, что хотелось… танцевать?

«Серьезно? Танцевать?» — поразилась она собственным мыслям, едва сдерживая нервный смешок,