Обыкновенные монстры. Из пыли и праха - Дж. М. Миро

«Не все сны вещие», — повторял Чарли, дрожа и пытаясь заставить себя поверить собственным рассуждениям.

Тем временем Комако — может, с отвращением, а может, и просто испугавшись, — избегала его. Это было заметно. Она выходила из комнаты при его появлении, вставала из-за стола, когда он садился. Чарли понимал, что он поступил неправильно, притянув к себе пыль в страхе, и что это выглядело жутко. И все же, оставаясь один, иногда он пытался сделать это вновь: щелкал пальцами, сжимал кулаки. Ничего не получалось, словно все произошло тогда против его воли и не по его вине. Но Комако не позволила ему объясниться. В тот день он принес миску с молоком для кейрасса и оставил ее в высокой траве — просто так, на всякий случай. Иногда после обеда он стоял у ограды загона, наблюдая за черными домашними козами, ни о чем не думая. В конюшне он заставал Лимениона, который таскал сено и разгребал стойла. Лошади спокойно воспринимали его присутствие. После обеда он иногда играл в комнатах с самыми маленькими талантами в пятнашки, обручи или догонялки. Малыши со звонким смехом разбегались от него. Только однажды он окликнул Комако, притаившуюся на балконе и следящую за ними.

Она не ответила.

Кэролайн нашла Дейрдре лежащей в пятне солнечного света у окна их спальни. Она была не одна: рядом с ней сидел мальчик, руки которого казались темными на фоне ее бледной кожи. Набрав воды в маленькое блюдечко, он смачивал пальцы и проводил ими по ее узловатым корням. Ее лицо с закрытыми глазами было обращено к свету, шея вывернута под неестественным углом, но в целом она казалась умиротворенной. И издавала тихое, почти музыкальное гудение.

При виде пожилой женщины мальчик вскочил на ноги:

— Извините, миссис Фик. Я… я просто подумал, что ей, наверное, одиноко.

Джубал. Так его звали. Кэролайн помнила, как Элис привела его тогда в лавку, сразу же после пожара в Карндейле. Ему было не больше десяти лет, но, несмотря на рост и возраст, он казался очень добрым и храбрым. Тогда его кудрявые волосы были коротко подстрижены, а рубашка с длинными рукавами перепачкана кровью его лучшего друга. Несмотря на обожженную руку, он глядел на нее с мягкостью и доверием, а позже, не в силах заснуть от пережитых кошмаров, лежал, свернувшись калачиком, среди детей-глификов. И вот теперь он оказывал Дейрдре ответную любезность. Кэролайн размышляла о Бергасте, о том, что он сделал с ее подопечными, о том, как мало он ценил их, — и ее вновь охватил гнев. Она подумала о тех малышах, которых потеряла в Лондоне. «Нет, которые погибли в Лондоне, признай это», — сказала она себе и не сразу смогла ответить.

Мальчик не сводил с нее огромных глаз.

— Все в порядке, Джубал, — наконец заставила себя сказать она, понимая, насколько ужасно выглядит с всклокоченными волосами и налитыми кровью глазами.

Оскар даже подумал, что она сходит с ума.

Когда мальчик удалился, Кэролайн легла на твердый пол рядом с Дейрдре, погладила почки на концах самых маленьких побегов и нежно сжала их в ладонях.

— А у тебя появился еще один друг, как я погляжу, — пробормотала она. — Да и Чарли хочет тебя увидеть. Он спрашивал, когда можно будет зайти. Я сказала, что в любое время.

Девочка не отвечала, но Кэролайн была уверена, что она слушает.

— Дейрдре… — начала она нежно.

Кора на затылке девочки снова успела немного отрасти и закручивалась, подобно раковине, над одним ухом. В волосах зеленели побеги и крохотные листики в форме сердечек. От них исходил слабый запах земли, солнечного света и глубоких вод.

— Дейрдре, — повторила Кэролайн, закрывая глаза. — Мне нужна твоя помощь. Нам всем нужна.

29. Sotto Voce

[9]

И вот однажды утром Чарли выглянул в окно и увидел, как всю долину накрыли серые дождевые облака, быстро уносящиеся в море, а на длинной дороге из Агридженто стоял открытый экипаж, блестящий от влаги.

В нем сидели Элис и Рибс, вернувшиеся из Парижа, уставшие и промокшие от дождя.

Первым их встретил сам Чарли. Поначалу они старались не сталкиваться с ним взглядом; и он сразу понял, что их поездка закончилась неудачей. Но потом Элис, облаченная в старый промасленный плащ с высоким воротником, сняла шляпу и привычным движением провела рукой по спутанным соломенным волосам, и Чарли ощутил прилив радости. Один ее глаз пересекал красный шрам — должно быть, она где-то поранилась, но не обращала на это внимания. Спустившись, она посмотрела на него.

— А ты вырос, — сказала Элис.

Он улыбнулся и, неожиданно смутившись, опустил голову, не зная, как ответить.

— Я слышала, ты собирался в Шотландию. Уже вернулся?

— Да, — сказал он наконец.

Вдруг она шагнула вперед и заключила Чарли в объятия, сдавив его едва ли не до самых костей. От нее пахло кожей, потом и морем. Скрипнули рессоры экипажа, и рядом с ними опустилась Рибс в купленном в Париже зеленом платье с открытыми плечами. Она совсем не выглядела девчонкой, какой Чарли ее помнил, той непоседой, которой удалось выжить в Карндейле и которая вместе с Элис Куик отправилась искать других пропавших талантов. Она откинула капюшон, освобождая уложенные на затылке рыжие волосы. В ее зеленых глазах отражалось спокойствие, лицо казалось старше, и в этом бледном свете она выглядела царственной и прекрасной. Встретившись с ним взглядом, Рибс подняла подбородок и нахмурилась.

— Что такое? — требовательно спросила она.

Чарли покраснел:

— Ничего. Я просто… я просто давно не видел тебя.

— Ну что ж, это поправимо, — прошептала она.

Вдруг она усмехнулась и снова стала прежней Рибс, неудержимо озорной, по которой Чарли скучал. И ощутив комок в горле, он был вынужден отвести взор.

— Mi scusi, — сказал, наклоняясь, кучер в промокшем плаще, — ma chi pagherà?[10]

Чарли совсем забыл о нем и прочистил горло. Не успела Элис достать кошелек с монетами, как с виллы донесся крик, входные двери распахнулись, и на лестницу выбежала Комако, подобрав подол белой юбки и перепрыгивая через две ступеньки за раз. Мгновение спустя подруги уже обнимались, и Чарли с неожиданной для себя грустью заметил, что Рибс теперь была выше, чем Ко. Элис тоже обняла Комако, которая даже не поглядела в сторону Чарли. Затем Ко схватила Рибс за руку и потянула ее прочь, внутрь. Рибс улыбнулась Чарли через плечо и преувеличенно извинилась, быстро удаляясь за руку с подругой.

— Вы должны были уже вернуться к этому времени, —