Обыкновенные монстры. Из пыли и праха - Дж. М. Миро

бесформенную узловатую массу. Второе щупальце поймало какую-то птичку, проделав с ней то же самое. Потом дернулось третье, затем четвертое, пока, к ужасу Чарли, под ногами существа не скопилась целая горка плоти.

— Это заклинатель, — в ужасе прошептала Комако. — Как Оскар, Чарли. Заклинатель плоти.

Миска с молоком выпала из его рук. Его замутило, и он испугался, что сейчас упадет в обморок.

Кейрасс на прогалине внизу испустил крик — яростный кошачий вопль, заставивший птиц на окрестных холмах взвиться в небо, — а затем бросился на другра, шевеля своими мощными мышцами и прорезая высокую траву, словно коса. Два существа столкнулись с жутким треском; кейрасс встал на две точки опоры, стукнув многочисленными лапами по щупальцам, и вонзил в шею другра клыки. Но тут куча плоти ожила, поползла вверх по ногам кейрасса, кусая их и оставляя кровавые следы. Кейрасс задергался, закрутился и защелкал челюстями, пытаясь сорвать с себя дохлых тварей.

— Чарли! — крикнула Комако, прерывая оцепенение.

Он посмотрел на нее.

— Мы должны что-то сделать, должны помочь ему!

Вокруг нее уже собиралось облачко пыли — такое густое и плотное, какого Чарли никогда не видел. Она широко распахнула руки, лицо ее сморщилось от боли, но в глазах, почти почерневших от переполнявшей ее силы, клокотала ярость.

— Ты тоже, Чарли, используй пыль, — зашипела она. — Как в тот раз…

— Я не могу, Ко…

— Нет, можешь. Попробуй!

Но он на самом деле не мог. Он почувствовал, как его охватывает паника. Он сжимал кулаки, скрежетал зубами и пытался изо всех сил, но без всякого результата. Обжигающие татуировки на его коже сияли ярко-синим цветом, но пыль не собиралась. Он в отчаянии посмотрел на Комако, щеки его пылали от унижения.

И в тот момент она, похоже, все поняла. Комако резко развернулась и помчалась к деревьям, оставив его позади. Вокруг нее крутился постоянно растущий вихрь пыли, вбирающий в себя веточки, комья грязи и мелкие камешки.

Чарли выругался, ощущая себя ничтожеством. Но ведь он еще и хаэлан, не так ли? Он по-прежнему чертовски полезен. Стряхнув слепящую боль с глаз, он побежал за Комако.

И догнал ее на краю прогалины, едва не споткнувшись на каменистом склоне. Трава больно хлестала по голеням. Большой, но шустрый кейрасс размахивал многочисленными лапами, раздавливая маленьких существ из плоти в кровавые лужицы или разрывая их на части и разбрасывая. Зажимающий рану в горле другр повернулся к кейрассу боком, рассекая воздух щупальцем и низко наклонив череп с рогами.

Чарли был уже на полпути к ним, когда другр поднял голову и посмотрел на них с Комако.

Темная тварь дернулась, увидев, что к ней бегут люди. Чарли охватил страх, абсолютный ужас, и все же он не мог остановиться, не мог даже замедлиться. Будь он проклят, если позволит Комако броситься на эту тварь одной, без помощи! Вокруг Комако кружилась пыль, и она в ярости закричала.

Они не успели приблизиться.

Другр сделал два шатких шага назад, а затем необъяснимо плавно растаял в тенях деревьев. Созданные им зловонные твари из плоти тут же перестали извиваться и рухнули, застывая среди желтой травы. Кейрасс обернулся, словно в замешательстве, ткнул в одну липкую тушку лапой и принюхался.

Внезапно наступила жутковатая тишина. Комако добежала до деревьев, но остановилась, облачко пыли вокруг нее уменьшилось.

Чарли задыхался, сердце глухо билось в груди. Под кожей роилась испорченная пыль, обжигая, словно огнем. Будто сквозь него прогрызались тысячи насекомых.

Комако оглянулась через плечо, ее глаза были темными, изумительными.

И тут, к ужасу Чарли, ноги его подкосились, он согнулся, и его вырвало.

***

Девочку вынес наружу Лименион.

Вынес из их спальни в спокойном вечернем свете.

Кэролайн Фик бесстрастно наблюдала, как в дверном проеме в сгущающихся сумерках поблескивают мощная шея и плечи великана из плоти, источающего сильный запах. Не обращая внимания на боль в суставах, она опустилась на колени рядом с Дейрдре и прижала ладонь к ее похожей на древесную кору шершавой руке, чтобы успокоить.

— Все хорошо, — прошептала Кэролайн. — Все в порядке, бояться нечего.

Если Дейрдре и боялась или ощущала боль, никаких признаков она не подавала. Лименион, тяжело ступая, приблизился к ним с почти бесстрастным, ничего не выражающим лицом, а затем осторожно подхватил девочку, испорченного глифика, выпрямился и замер в ожидании под шелест ветвей и корней. Темные детские глаза доверчиво посмотрели на Кэролайн.

— Р-рух? — спросило существо.

— Миссис Фик, — прочистил горло Оскар. — Лименион спрашивает, хотим ли мы пойти?

Кэролайн, поднимаясь и обходя кровать, ответила:

— Да. Пойдем.

Снаружи на небе краснело низкое солнце, сад изрезали длинные тени. Лимонные деревья словно горели в лучах заката. Как и колонны древнего храма вдали, которые, казалось, тоже были охвачены пламенем. Кэролайн будто впервые обратила внимание на красоту этого мира и невольно замедлила шаг. Странно, что в ее возрасте она до сих пор удивлялась таким вещам.

Но кроме удивления перед открывшейся ей красотой, она испытывала и страх. Страх, что она ошибается, что их затея может не сработать, что она может причинить девочке боль или что-то похуже. Они шли молча — Кэролайн впереди, а Лименион за ней, — никого не встречая на своем пути. Как будто вилла опустела. Вдруг откуда-то из-за внешних стен донесся вопль — резкий, нечеловеческий, злобный. Они замерли прислушиваясь. Но звук отразился эхом от холмов и больше не повторялся. Оскар заметно побледнел. Зрачки Дейрдре расширились.

Они поспешили дальше.

Войдя в ветхую прачечную, они спустились через люк по наклонным известняковым ступеням в тускло освещенную подземную комнату агносцентов, до сих пор безмолвно хранящую их тайны. Кэролайн с трудом перевела дыхание. Воздух здесь был густым от свечного дыма, хотя свечей теперь горело мало, а те, что еще горели, стояли в озерках воска и гари. По указанию Кэролайн, Лименион бережно уложил Дейрдре на алтарь, вырезанный как будто специально для нее. Голова ее идеально вписалась в углубление, локти погрузились в неглубокие чашечки, длинные ветви с листьями легли в каменные каналы или спокойно висели над головой. Глаза Дейрдре были закрыты, шершавая грудь вздымалась и опадала. Лименион отошел в сторону. Оскар сложил руки перед собой, словно в молитве. Какое-то время никто ничего не говорил.

— Ч-что-то д-должно с-случиться, — произнес наконец мальчик.

И тут действительно что-то произошло. Дейрдре вдруг распахнула глаза и встретилась взглядом с Кэролайн. Глаза ее, казалось, изменились. Чернота в них уменьшилась, а золото, напротив, расцвело. Ее тело затрепетало, словно под воздействием беззвучного электричества, и в один миг побеги и веточки расцвели, один золотой цветок за другим, и красота их заставила Кэролайн изумленно затаить