Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Многие были серьезно повреждены, иные даже не могли разговаривать. Кого-то удалось вытащить буквально у Бездны из пасти. Но я надеялся, что со временем их сущности исцелятся.

Духи не были призраками в привычном смысле. Их души, очищенные и успокоенные моей силой, обрели здесь покой. Они парили в воздухе, занимаясь какими-то своими делами — кто-то читал светящиеся книги, кто-то играл на призрачных музыкальных инструментах, кто-то просто болтал друг с другом, обмениваясь новостями загробной жизни.

Увидев меня, они подлетели ближе, окружая нас невесомым хороводом. Я чувствовал их любовь, их преданность, не угасшую даже после смерти.

— Папа! Папочка пришел! — раздались голоса нескольких мирмеций, которые играли здесь роль старших. Их голоса звучали как тихий звон колокольчиков в моей голове.

— Привет, мои хорошие, — улыбнулся я, протягивая руку. Мои пальцы прошли сквозь одну из фигурок, оставив лишь легкое ощущение тепла, — Простите, что ненадолго. У папы снова дела государственной важности. Или межмировой. Сам еще не решил.

Никталия смотрела на это с широко раскрытыми глазами. Ее обычная дерзость куда-то испарилась. Она даже прикусила губу, что делала крайне редко. Видимо, даже для богини ночных желаний такое количество детской любви было чем-то… обезоруживающим.

Пугливка же выглядела совершенно потрясенной, ее большие глаза наполнились слезами. Она робко помахала одной из призрачных мирмеций, и та удивленно помахала ей в ответ всеми своими четырьмя руками, словно спрашивая: «А ты кто такая? Новенькая?»

Кранакс выглядел откровенно скучающим. Он явно не был любителем пасторальных пейзажей.

Из глубины измерения к нам приблизилась еще одна фигурка. Маленькая девочка в белоснежных жреческих одеждах, с добрыми и немного грустными глазами. Вивианна или просто Виви. Душа той самой жрицы, которую когда-то принесла в жертву Безумная Лилия в своих экспериментах с Бездной.

— Господин Эстро, — Виви склонила голову. Ее голос был тихим, как шелест ветра, — Рада вас видеть. И ваших спутниц. Божественное измерение развивается согласно плану.

Она с любопытством посмотрела на Пугливую Лилию. В ее взгляде не было ненависти или упрека, только печаль и… глубокое понимание.

— Она… похожа, — прошептала Виви, — Но другая. В ней нет той… тьмы. Гораздо больше света.

— Верно, Виви, — кивнул я, — Это долгая история. Мы сейчас направляемся в Мир Мертвых. Заглянули поздороваться и проверить, все ли у вас тут в порядке.

— Все хорошо, господин. Девочки ведут себя… относительно прилежно, — Виви бросила быстрый взгляд на парочку призрачных мирмеций, которые пытались тайком стянуть светящийся кристалл с одного из парящих островков. Те тут же сделали невинные лица.

Я обменялся еще парой слов с дочерьми, пообещав вернуться скоро и принести им… ну, не знаю, что можно принести душам? Может, новые интересные истории? Или рецепт призрачных пирожков? Они это любили.

Затем мы двинулись дальше, вглубь моего измерения. Путь лежал через знакомую ледяную арку, за которой начиналась территория, созданная под влиянием Айсштиль — ее своеобразное «посольство» в моем мире. Здесь все было покрыто сверкающим инеем, воздух был морозным, а вместо светящихся ручьев текли потоки жидкого азота… шучу, конечно, просто очень холодной воды с кубиками льда размером с небольшой айсберг. В центре области возвышался небольшой, но изящный ледяной храм. Помню, мы тут неплохо с Фомой Лисовским посидели в своё время, медок мирмеций погоняли…

— Сейчас это мое любимое место для медитаций… Прихожан здесь все равно нет, — пояснила Айсштиль Никталии. Та поежилась и потерла плечи, несмотря на свою божественную природу.

— Бр-р-р!.. Айси, у тебя тут холоднее, чем в сердце Громовержца после того, как у него украли любимую поджопную подушку! — Никталия демонстративно постучала зубами, — Как ты вообще можешь тут отдыхать? У меня даже тени мерзнут!

— Привычка, — пожала плечами Айсштиль, — И потом, холод помогает мыслить ясно. И сохранять свежесть… продуктов.

Она бросила на меня быстрый взгляд, и я подавил улыбку. Кажется, воспоминания о пирожках Кристины Валерьевны ее не отпускали.

Мы прошли сквозь храм, стены которого переливались всеми оттенками голубого, и оказались перед неприметным туннелем, уходящим вниз. Тем самым, который вел в осколок Мира Мертвых. Что-то вроде задней калитки в преисподнюю. Удобно для быстрых визитов, хотя Аймос был бы не в восторге, узнай он об этом. Он и так наверняка считает, что я слишком часто «шастаю» по его владениям.

— Спускаемся, — скомандовал я, — Дальше будет прохладнее. И темнее. И, возможно, немного пахнуть серой и разочарованием.

Туннель был узким и извилистым, выложенным гладким льдом пополам с черным камнем, который, казалось, поглощал свет. Шли молча. Даже Никталия притихла, ощущая давящую атмосферу этого места. Вскоре мы вышли на просторное ледяное плато.

Зрелище было впечатляющим и немного жутким. Все плато было заставлено ледяными статуями воинов в древних доспехах. Сотни, тысячи фигур, застывших в боевых позах — с поднятыми мечами, натянутыми луками, занесенными для удара топорами. Их лица, искаженные в немом крике или застывшие в яростной гримасе, были высечены изо льда с пугающей реалистичностью. Казалось, еще мгновение — и они оживут, бросившись в атаку.

— Ого! — выдохнула Никталия, — Айси, это твоих рук дело? Впечатляет! Хотя немного… однообразно. Где танцующие снежинки? Где ледяные купидончики с арфами? Где хоть один единорог изо льда?

— Это души воинов, павших в битвах с Бездной еще до падения пантеона, — пояснила Айсштиль ровным голосом, — Я, пока была пленницей этого места, сохранила их здесь, чтобы их доблесть не была забыта. Это… мемориал вечной славы.

— Возможно, парней в будущем еще удастся откачать, — задумчиво произнес я, — Так что не все так плохо.

— Мемориал… — повторила Пугливка, с благоговением глядя на застывшие фигуры, — Они… красивые. И грустные. Словно ждут приказа.

Карнакс лишь молча что-то пробубнил под нос.

Я помолчал, отдавая дань уважения этим древним героям. А потом поднял голову. Высоко под сводом этого ледяного