Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

этом есть хоть какой-то смысл? Наши братья должны доверять нам и честно во всем признаваться! Мы одна стая! Мы не можем бросать своих, мы станем помогать им, чего бы они не натворили. Но лгать?.. Зачем?

– Не говори про стаю, когда мы не одни. Подозреваю, что наши товарищи знают об Общине и ее порядках поболее твоего. Что же до лжи – она уже давно стала частью любого общества. Некоторые настолько привыкают лгать и столь хорошо и умело продумывают свою ложь, а после бесконечное количество раз повторяют ее слово в слово, что начинают верить в свои же слова. Они перестают воспринимать сказанное как обман. Их слова становятся частью жизни, правдой для того, кто их произносит.

– Мне кажется, такого быть попросту не может. Любой понимает – он врет или говорит правду. Обманывать – это выбор каждого, и это требует определенных усилий.

– Есть паталогические лгуны, и они могут не желать говорить неправду, напротив, считать себя предельно честными, но всю жизнь обманывать. Хорошо, если это касается только пустяков, а если они лгут даже тогда, когда это опасно для их собственных жизней? Ты думаешь, что кто-то способен намеренно причинять себе вред и настаивать на том, что для него опасно? Инстинкт самосохранения присутствует не только у перевертышей, он удивительно хорошо развит у всех живых существ.

Рэйара пожала плечами. Она не была согласна со всеми словами Эйэ, однако, не собиралась спорить в темнице, да еще и когда суровые мужи в кольчугах и с кучей амулетов и рун, которые на их лица нанес местный волшебник, буравили их взглядами. Девушка старалась не отставать от предводителя отряда, и думала взять его за руку, особенно когда один из мужчин отвесил ей весьма сальный комплимент и пригласил встретиться вечером на сеновале. Возможно, это была шутка, так как после он засмеялся не хуже коня, а его товарищи подхватили веселье.

Эйэ же, казалось, даже громкого гогота и слов в адрес сестры не замечал. Он шел целенаправленно, не отвлекаясь на глупости, делая вид, что никаких стражников вокруг вовсе не существует. Полукровке было не по себе от внимания, да еще и со стороны обычных представителей человеческих низов. Хотелось бы ей в такие моменты обладать выдержкой предводителя или хладнокровием лекаря Алорэ…

Лишь когда они оба вышли из темницы и поднялись на несколько этажей вверх, намереваясь теперь переговорить с главой Клыкоскала и его доверенными товарищами, Рэ немного успокоилась.

– Паталогических лгунов нельзя вылечить, да?

– Это болезнь, или проклятие – если тебе так угодно. Сродни тому, которое превращает покусанных перевертышем в подобных ему. Можно ли вылечить перевертыша от его природы? Нет, нельзя. Также нельзя излечить желание лгать и приукрашивать. Можно объяснить, как себя вести, можно научить лжецов и перевертышей говорить или ходить как положено, дружить или ненавидеть… Можно сделать что угодно, но рано или поздно, и, скорее всего, рано, патологический лжец снова соврет. Как перевертыш примет звериное обличие в полнолуние. Виноват ли перевертыш, что не может бороться с искушением? Не меньше, чем лжец.

– Ты думаешь, что все десять свэтов болеют этой болезнью? Патологическоврунием.

– О, конечно же, нет. Я уверен, что никто их них не страдает. Однако, скорее всего, они искренне верят в то, что говорят нам. Быть может, они отказались вспоминать, как на самом деле все происходило. Не помнили и придумали более красивую историю. А может, что еще хуже, если им было слишком страшно или больно, они убедили собственное сознание, заменить одни воспоминания на другие. Нэ тоже говорил с ними – бесполезно. Мудрецы из уничтоженной Общины доверяют ему, рассказывают похожие истории, а он не видит в них ни плохого отношения к себе, ни желания навредить, ни чего-либо еще дурного. Они в самом деле считают себя невинными жертвами и всего лишь хотят спастись.

– Тогда я не понимаю, к чему ты вовсе завел этот разговор! – возмутилась Рэйара. Вместо того, чтобы помогать своим же, Эйэ предпочитал разглагольствовать на никому не нужные темы, – Поделиться размышлениями?

– Не совсем. Я все это вел к тому, Рэ, чтобы показать тебе – никогда нельзя верить кому-либо однозначно, без попыток разобраться в ситуации и выслушивая лишь одно мнение. Далеко не всегда услышанное может быть верным, даже если твой собеседник – брат. Всегда, каждый раз, пусть ты целиком и полностью доверяешь тому, с кем говоришь сейчас, ты должна искать еще одну точку зрения, еще одного желающего поделиться своими мыслями, еще одного свидетеля. Понимаешь?

Перевертыш нахмурилась. Она уже хотела обидеться на Эйэ за его надменность и нежелание объяснять нормальными словами, но сама же нашла ему оправдание – он преподает урок, как себя вести и что делать в подобной ситуации. В качестве помощника и спутника он выбрал именно Рэйару, а значит, увидел в ней что-то такое, чего нет ни в одном другом свэте. Может, он верил, что она сможет занять его место?

– Понимаю, – наконец, решилась кивнуть девушка, – Ты хочешь, чтобы мы переговорили с людьми и узнали, что они думают про мудрецов из Общины? Хочешь понять, кто из них говорит правду?

– Я хочу, в первую очередь, узнать, как все происходило по мнению местных жителей. Быть может, вмешался некто третий, чтобы стравить два поселения. А может быть, нашу Общину уничтожил наш народ? – Эйэ перевел взгляд на испуганное лицо полукровки и улыбнулся, – Или это не так. Мы должны все выяснить, для этого нас сюда и направили.

Высокопоставленные горожане и глава поведали совсем иную историю. Волшебники напали на Клыкоскал вечером. Они налетели, в прямом смысле, передвигаясь по воздуху с большой скоростью, словно у них были невидимые крылья, и убили с полторы дюжины человек. Десятка похитила семь девушек, выкрала их из домов, убив мужей, братьев и матерей, после чего сбежала и спряталась за стенами своей Общины. Люди хотели отправиться к свэтам, чтобы потребовать у тех выдать преступников и вернуть дев домой. Пока город собирал силы, людей, искал оружие и готовился, в случае чего, биться с заклинателями, уже стемнело.

Как бы ни хотели доблестные мужи из людского рода выдвинуться на помощь девушкам и поквитаться за своих родных, леса не безопасны в темное время суток. Пришлось дожидаться рассвета, и доблестные горожане, вооружившись кто чем может, двинулись к Общине. Та часть, которая добиралась