Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Отличный трофей… — пробормотал он, пытаясь сфокусировать золотой глаз на находке. Потом он повернулся к девушкам, которые с опаской выглядывали из-за колонны, — Так. Женщины. Говорю. Медленно. И. Разборчиво. Я — Карнакс. Бог. Войны. Я. Потерялся. Нужна… карта. Или… главный зал. Ведите. Немедленно!

— Ой, он опять разговаривает! — Никталия снова схватила Пугливку, — И приказывать пытается! Наверное, он победил того монстра и теперь считает себя главным! Бежим, пока он не решил, что мы — его трофеи!

— Но амулет! — возразила Пугливка, — Вдруг это что-то ценное…

— Потом разберемся! Бежим! — скомандовала Никталия.

И они снова понеслись по коридорам, теперь уже убегая от пыльного, но явно очень сильного и немногословного «альфа-монстра». Тот с амулетом в руке и недоумением на лице (насколько это можно было понять под слоем грязи) следовал за ними. На ходу он продолжал скрежетать что-то про «женскую логику, которая не поддается тактическому анализу».

Именно в таком виде — две визжащие девушки и преследующий их пыльный тип с золотым глазом и сияющим амулетом — они и ввалились в главный зал, где мы как раз пытались решить судьбу мира.

— … и я повторяю, даже если твой осколок там, добраться до Небесного Чертога — самоубийство! — Аймос стукнул кулаком по каменному столу так, что призрачные чернильницы подпрыгнули, — Мой брат не дурак! Его защита непробиваема!

— Любая защита имеет слабые места, Аймос, — возразил я, — Особенно если знать, где искать. Нужны лишь правильные ключи.

— Ключи⁈ Да там замки меняются каждые сто лет по лунному календарю Хаоса! — взорвался Аймос, — Сами по себе!

— Может, попробовать через вентиляцию? — встрял Ноктус из портала, — Мы как-то с Эстро пробирались так к Громовержцу, чтобы подменить его любимый нектар на… кхм… ну, скажем так, на очень бодрящий напиток. Правда, потом нас ловили и долго читали нотации про уважение к старшим и частной собственности.

— Какая, чтоб ее, вентиляция, Ноктус? Речь об ином измерении! — рычал Аймос.

Айсштиль, которая до этого сидела с закрытыми глазами, пытаясь уловить резонанс, вдруг резко открыла их.

— Я… чувствую что-то, — прошептала она, — Очень слабое. Далекое. Но… знакомое. Словно… эхо. Оно здесь… в Мире Мертвых… но не соображу, где…

Она медленно повела головой, пытаясь определить источник этого слабого резонанса.

В этот момент двери зала с грохотом распахнулись, и в него, визжа, вбежали Никталия и Пугливка.

— Спасите! Помогите! Нас преследует жуткий, пыльный, светящийся монстр! Он хочет спросить у нас дорогу! Или съесть! Мы не разобрали! — тараторила Никталия, прячась за спину Аймоса.

Следом за ними в зал ввалился Карнакс, весь в пыли, костях и светящейся эктоплазме. Он остановился, тяжело дыша (видимо, бег по пересеченной местности замка его утомил), и смерил нас тяжелым взглядом своего единственного настоящего глаза.

— Наконец-то адекватные боги, а не… всякие тут, — пророкотал он, стряхивая с плеча чей-то прилипший череп, — Посмотрите, что нашел.

Он полез в какой-то подсумок на своем грязном доспехе и извлек оттуда небольшой предмет — потускневший от времени серебряный амулет в форме стилизованной снежинки с голубым камнем в центре. Камень слабо мерцал.

— Потенциальная тактическая ценность… — начал было он, но не договорил.

— Это… он! — выдохнула Айсштиль, ее глаза расширились. Она шагнула к Карнаксу, протягивая руку к амулету, — Я чувствую… Это он резонирует!

Она осторожно взяла амулет у Карнакса. Как только ее пальцы коснулись холодного металла, камень в центре вспыхнул ярким голубым светом, и Айсштиль резко вскинула голову.

— Я знаю, где он! — воскликнула она, и в ее голосе звучала давно забытая уверенность, — Я чувствую его! Мой осколок! И… я чувствую Небесный Чертог! Я знаю, как туда попасть!

Она посмотрела на меня, и в ее глазах, помимо решимости, я увидел еще и благодарность… и, возможно, что-то еще, что заставило мое древнее сердце пропустить удар.

— Спасибо… Карнакс, — добавила она, все еще глядя на меня, — Ты… нашел мой старый амулет.

Карнакс недоуменно посмотрел на свои грязные руки, потом на амулет, потом на нас.

— Ну слава Отцу! — произнес он своим обычным тоном, — Значит, не зря я так страдал… Пойду приведу себя в порядок.

Никталия и Пугливка, поняв, кого они приняли за монстра, захихикали. Впрочем, судя по хитрющим глазам Никталии, она поняла это с самого начала…

Аймос тяжело вздохнул и потер переносицу.

— Я начинаю думать, что нашествие щупалец было не самой большой моей проблемой…

Глава 15

Свяжитесь с княжичем Безумовым

В последние дни в мире происходило нечто странное.

В Париже, городе огней и любви, огни начали жить своей, пугающей жизнью. Вечерами Эйфелева башня переливалась не романтическими подсветками, а дрожащими, ломаными узорами, от которых у зевак подкашивались ноги и подступала тошнота. В Лувре бледные хранители шепотом рассказывали друг другу, что Мона Лиза по ночам улыбается шире, чем положено, а у Венеры Милосской на мгновение прорастают призрачные руки. Гаргульи на соборе Парижской Богоматери плакали черной, вязкой субстанцией, прожигавшей древний камень, и ночные сторожа клялись, что слышат тяжелый скрежет — словно каменные химеры разминают затекшие крылья.

— C’est magnifique, non[42]? — нервно хихикнула какая-то туристка, глядя на искаженные огни башни, — Очень… авангардно. Наверное, новый перформанс?

Ее спутник молча потянул ее прочь, подальше от этой неправильной красоты. На стене рядом с ними с хрустом поднялось каменное веко, не отличимое от кладки. Огромный глаз с вертикальным зрачком, выросший прямо в стене,