Месопотамия - Оливье Гез

Оливье Гез

Месопотамия

Памяти Алена Стейна

«Я возблагодарил Господа за свободу странствовать, свободу надеяться и свободу любить».

Роберт Льюис Стивенсон. «Путешествие с ослом по Севеннам»[1]

«А в награду от нас отвернутся и оставят в горьком одиночестве. Другого не дано».

Карен Бликсен. «Бури»[2]

OLIVIER GUEZ

MESOPOTAMIA

© Издание на русском языке ООО «Издательство Азбука», 2026

Пролог

Во второй половине XIX века мировая экономика вступила в эру глобализации. С небывалой скоростью по миру неслись потоки товаров, рабочей силы, денег… Промышленная революция и технический прогресс всего за несколько десятков лет воплотили в жизнь мечты Икара и Леонардо да Винчи. Люди обзавелись автомобилями и самолетами, научились побеждать неизлечимые прежде болезни и давать отпор природе, а в будущем и вовсе собрались подчинить ее себе, заняв место Бога, которого объявили умершим. Люди шли к этому с тех пор, как появились на земле.

Люди, а точнее – европейцы. Трудясь и с умом используя все доступные средства, они положили конец тысячелетиям бессилия. Соревнуясь между собой в экспансии, они выстроили сильнейшие державы. Аппетиты были ненасытны: в конце XIX века европейцев охватила жажда завоеваний, новая мания – империализм. Никто не хотел упустить ни клочка земли – даже у малейших островков в южной части Тихого океана были хозяева.

В XV веке Колумб открыл Америку, а Васко да Гама нашел морской путь из Европы в Индию, проходивший вдоль африканского побережья. Эти открытия надолго заставили всех забыть о регионе, бывшем центром интересов держав во времена Александра Македонского, Цезаря, первых арабских халифатов и Великого Шелкового пути. Теперь все изменилось. Столетиями пребывавший в упадке, неизученный и плохо связанный с мировой экономикой, Ближний Восток привлек более чем пристальное внимание ведущих держав. Еще бы: здесь были обнаружены месторождения нефти – двигателя Второй промышленной революции. Когда в 1869 году открылся Суэцкий канал, сокративший транспортные пути между Европой, Восточной Африкой и Азией, за ближневосточные богатства разгорелась жаркая борьба. На землях агонизирующей Османской империи, которую всем не терпелось добить, решалось, каким станет для мира ХХ век.

1

Басра, март 1916 года

Мисс Белл подошла к дому, вытерла запачканные ботинки и раздраженно отмахнулась от роя мошкары. Навстречу ей поспешил босоногий бой-сомалиец в кафтане и с тюрбаном на голове. Он забрал у гостьи промокшую шляпу, зонтик и пригласил ее следовать за ним. Этим утром сэр Перси Кокс вернулся из поездки и теперь ожидал мисс Белл в своем кабинете.

В последний раз они виделись семь лет назад в Лондоне у общих друзей. Мисс Белл показалось, что с тех пор Кокс совсем не изменился: та же высокая сухопарая фигура, тот же проницательный взгляд голубых глаз. Его волнистые волосы посеребрила проседь, однако на лице не прибавилось ни морщинки и форму он носил все с тем же достоинством. На его воротнике мисс Белл заметила белые петлицы офицера Индийского экспедиционного корпуса. Кокс верно служил империи в Сомали, Персии и в нескольких эмиратах на берегу Персидского залива, а теперь, в возрасте пятидесяти одного года, был назначен главой гражданской администрации в оккупированной британцами Месопотамии.

Тем вечером обычно сдержанного и хладнокровного Кокса словно подменили. Он сидел за рабочим столом под портретом короля Георга V, обложившись картами и аэрофотоснимками, теребил усы и проклинал дождь, который непрерывно барабанил по крыше его штаба. Из грязного зловонного канала неподалеку раздавалось громкое кваканье лягушек и жаб – нескончаемый зимний рефрен в Басре – прибрежном городе, стоящем у слияния Тигра и Евфрата на границе Персии и Месопотамии.

Дела обстояли из рук вон плохо – за неделю, что мисс Белл провела в городе, она и сама успела в этом убедиться. Материально-техническое обеспечение индийской армии не было налажено должным образом, без надлежащей подготовки британцы действовали неуверенно и испытывали нехватку буквально во всем. С трудом представлялось возможным не только разместить сотни тысяч привезенных сюда лошадей, солдат, медиков и брахманов, но и снабжать эту большую армию: ангаров и холодильных установок для хранения продуктов катастрофически не хватало. Кроме того, на юге Месопотамии было трудно достать провизию: из еды были только финики, кое-какие овощи да немного домашней птицы, так что все приходилось везти из Индии. Но старый торговый город не был готов принять все прибывшие по морю грузы. Порт Басры был загроможден, и крупные судна становились на якорь вдали от берега. Уходили часы или даже дни, чтобы под проливным дождем или палящим солнцем перегрузить людей, животных, товары и оружие в меньшие корабли, лодки или легкие каики и доставить этот груз к топким берегам, над которыми вились несметные стаи мух и комаров. Мисс Белл знала о них не понаслышке: во время пути насекомые искусали ей ноги, несмотря на закрытую одежду. Единственный госпитальный корабль был переполнен, а поток лодок не иссякал. По приказу высшего руководства из Египта и Индии к Басре стягивались колесные пароходы, яхты и прибрежные пароходы с малой осадкой – только они были способны подняться по Тигру, чтобы доставить подкрепление и провизию расположенным на севере частям. Как и во времена Авраама, на юге Месопотамии не было ни автомобильных, ни железных дорог.

В 17:00 Кокс позвонил в колокольчик, и бой принес чай.

– Мы терпим неудачи, боевой дух наших солдат упал, – сказал сэр Перси, энергично мешая ложкой чай. Не боясь обжечься, он осушил кружку одним махом, словно в ней была крепкая выпивка. – Они воюют в невыносимых условиях, а в увольнении смертельно скучают. Ведь Басра не французский тыл. Здесь нет ни выпивки, ни кабаре, ни женщин, только убогие кофейни, в которых сидят одни мужики.

Кровь прилила к щекам мисс Белл. Выпрямившись на стуле, она метнула в него возмущенный взгляд. Кокс извинился за свою прямоту: конечно, эти слова недостойны ушей собеседницы уровня мисс Белл, но пусть она будет снисходительна – ведь его нервы уже на пределе, а жалобы сыплются как из рога изобилия. Люди недовольны скудостью рациона, состоящего из говяжьей солонины, липкого консервированного пудинга да апельсинового повидла, «в котором без конца застревают проклятые мухи»; солдаты-вегетарианцы, «эти чертовы индусы», требуют пшеничную муку и овощи; «совсем нет сыворотки против змеиного яда», так что