Месопотамия - Оливье Гез

на прошлой неделе два его помощника, «блестящие парни из Ланкашира», погибли, после того как на местных болотах их покусали кобры; солнечные очки, выданные солдатам, никуда не годятся; военное руководство ведет себя легкомысленно, их планы («Если эти планы вообще есть», – сказала про себя мисс Белл.) совершенно неэффективны, не отлажена транспортировка войск, медиков и аэропланов; реки почти не судоходны, а приходящие из Лондона, Дели и Каира приказы противоречат друг другу.

– И с местными арабами ничего не ладится, – вздохнул глава гражданской администрации в Месопотамии и закурил сигару. Слышно было, как за окнами воет ветер, а муэдзин призывает к молитве. Вечерело. Дождь прекратился, город вонял.

Гертруда Белл уже была в курсе дел. Перед приездом в Басру она побывала в Индии, и вице-король показал ей несколько секретных отчетов. Хотя Кокс владел арабским языком и старался наладить контакты со здешними князьками, все его усилия были напрасны: тысячи местных присоединились к османским войскам, а их религиозные лидеры объявили джихад против неверных англичан – ведь «эти псы, собачьи сыновья, захватили мусульманские земли и хотят осквернить ислам». Другие же заняли выжидательную позицию, опасаясь возможных турецких репрессий и не имея представления, останутся ли британцы. «Вы не хуже меня знаете арабов, – поправил Кокс узел галстука, – они всегда на стороне победителей». Мисс Белл молча потеребила перчатки, потом отпила немного чая. Она прочитала, что бедуины нападали на британо-индийские лагеря, снимали с трупов самое ценное, добивали раненых и забирали их оружие. Мародеры, лжецы, шакалы… В Басре было неспокойно: участились стычки и ограбления складов и магазинов, а в четырехстах километрах, в Эль-Куте, положение шестой дивизии было безнадежно.

* * *

В ноябре 1914 года, уже через несколько часов после того, как Османская империя вступила в войну на стороне Германии, из Бомбея[3] в Персидский залив отправились британские корабли. Эта операция была запланирована, как только Англо-персидская нефтяная компания начала добывать нефть на юго-западе Персии: британский нефтеперерабатывающий завод находился в пределах досягаемости турецких орудий, необходимо было надежно его защитить. Войска, прибывшие в Месопотамию, должны были обезопасить танкеры и нефтепровод длиной 130 километров, идущий от месторождения до нефтеперерабатывающего завода на берегу Персидского залива. Местные предприятия снабжали нефтью Королевский военно-морской флот Великобритании – сильнейший военный флот в мире. Британия правила морями, ее корабли обеспечивали безопасность империи во всех океанах.

Двадцать третьего ноября Басра сдалась британской короне. Через несколько дней, после ожесточенного боя, сдалась британцам и Аль-Курна – место встречи Тигра и Евфрата. Нефтяные месторождения были в безопасности, и воодушевленный победой Кокс призвал продолжить наступление. По его расчетам британо-индийские войска должны были достичь Багдада самое позднее через год. Ожидалось, что они с легкостью справятся с османской армией. Турецкие офицеры были бездарны, а пехотинцы – их пренебрежительно называли Абдулами или турками-придурками – недисциплинированны, плохо снабжены и хороши только в том, чтобы убивать безоружных мирных армян. Еще до войны Италия отняла у турок Ливию и архипелаг Додеканес, а потом они потеряли и свои балканские владения. Болгары были в двух шагах от взятия Константинополя. «Болгары и их ничтожные батальоны!» – смеялись стратеги индийской армии. От величия османов, так долго наводивших ужас на христианскую Европу, осталась только тень. Англичане были первыми жителями Запада, завоевавшими Месопотамию со времен императора Траяна.

В конце сентября 1915 года британские экспедиционные войска захватили Эль-Кут, стоящий на левом берегу Тигра. Был дан приказ продолжать наступление. «Мое маленькое шоу в Месопотамии по-прежнему продвигается полным ходом, и я надеюсь, что Багдад скоро станет частью Британской империи», – написал вице-король Индии королю Георгу V. До Багдада оставалось меньше 25 километров. Пройдя последнее препятствие, Ктесифон, британо-индийские войска завладели легендарным городом. «Не думаю, что за всю войну хоть одна операция была лучше подготовлена и проведена с бо́льшим успехом. Удача была на нашей стороне», – заявил премьер-министр в палате общин.

Взятие Багдада было призвано разрядить обстановку. Западный фронт замер, продолжались бомбардировки Лондона, а вторжение на Галлиполийский полуостров в 250 километрах от Константинополя обернулось катастрофой: весной 1915 года турецкие мины подорвали корабли союзников, а снайперы открыли по нападавшим смертоносный огонь из пулеметов. Первый лорд адмиралтейства – молодой амбициозный политик Уинстон Черчилль – пошел на эту рискованную операцию в надежде обезглавить Османскую империю, заняв Константинополь, а затем от Черного моря по Дунаю подняться к Австрии и Германии, чтобы «направить лезвие кинжала как можно ближе к жизненно важным органам монстра и сократить войну».

Седьмого декабря 1915 года британцы вынуждены были покинуть Галлиполийский полуостров. В тот же день началась осада Эль-Кута, где, потерпев поражение под Ктесифоном, окопалась шестая дивизия. Турки знали: если не подпустят к Эль-Куту британское подкрепление из Басры, то противнику придется капитулировать. Османы окружили город, как войска Юлия Цезаря когда-то осадили Алезию.

Это не слишком обеспокоило британское командование. Османы были не лучшими нападающими, к тому же дикари окружали британскую дивизию не первый раз: в Индии во время Великого мятежа[4] и в Южной Африке в последней войне с бурами британцы героически отражали удары врага. Эти победы стали одними из прекраснейших страниц в истории викторианской Англии. Шестая дивизия должна была выстоять. В ожидании подкрепления от элитного пехотного корпуса «Тигрис» она усилила свою оборону. «Скоро они будут на месте», – заверили в главном штабе. Однако из-за беспорядков в Басре подкрепление запаздывало. Когда же наконец оно подошло, оказалось, что выше по течению турки воздвигли плотину и теперь воды реки заливали все вокруг. Атака британо-индийцев захлебнулась в океане грязи, а их интенсивные подготовительные бомбардировки не возымели никакого результата. Было скользко, лошади месили копытами грязь, пушки увязали в размокшей глине цвета расплавленной карамели.

Воодушевленные своей галлиполийской победой, турки без устали обстреливали город. Их снайперы выслеживали солдат, спускавшихся к реке за припасами, сброшенными с аэропланов, так что британо-индийцам в их убежищах приходилось голодать. Солдаты питались отварной травой и были уже не в состоянии держать оружие – они изможденно лежали на земле, неподвижно глядя перед собой широко распахнутыми глазами. Не было дров, так что ночами солдаты ужасно мерзли в летней форме из манчестерского хлопка. Когда не грохотали снаряды, вокруг раздавался вой гиен.

В начале марта стало очевидно, что британо-индийцы долго не продержатся. От Эль-Кута исходил смрад гноя, экскрементов и разлагающихся тел. Воздух был черен из-за мух. Турки сжали кольцо окружения и усилили обстрелы.

«Какая серьезная, – подумал Кокс, глядя на мисс Белл, – улыбнется, разве что, если бой опрокинет сахарницу…» Со времени их последней встречи она похудела и раньше времени