А дом наш и всех живущих в нем сохрани… - Адрей А. Сорокин

– Погоди-ка, куда мы торопимся? Что-то случилось?

– Все нормально, – вдруг замер Хавьер. – Тетя оставила завтрак там, внизу, на столе. Я договорился с местными, нас подкинут в сторону Анд. Только времени совсем мало, ждать нас не будут. Быстро завтракаем и бежим.

Есть Мигелю вовсе не хотелось. Он озадаченно наблюдал за другом. Откуда столько разбросанных вещей? Еще вчера вечером все было в относительном порядке. Мигель резко рванул свой рюкзак на себя, что-то тяжелое бухнулось по колену.

– Что там у тебя?

– Тетка варенье положила, – осклабился Хавьер. – Ты долго будешь копошиться?

– А где ты был всю ночь?

– За тобой наблюдал, – ухмыльнулся Хавьер, и Мигель подумал, не зря ли он вообще согласился на это приключение.

До Неукена отправились на маршрутном автобусе. Было тесно и душно. Окна открывать никто не захотел: пыль за автобусом стояла стеной. Водитель всю дорогу мурлыкал под нос народные песни и громко объявлял остановки в небольших деревушках, хотя никто не выходил. Хавьер сидел мрачный. Разговаривать не хотелось. Мигель пытался соединить рваные воспоминания о прошедшей ночи в единую картину. Голова трещала от выпитого алкоголя. В автобусе кроме них сидела старуха в ярком пончо, с закутанной в какую-то цветастую тряпку головой. Небритый работяга в мешковатых штанах и свитере, его жена сидела напротив и тихо ворчала, время от времени задавая ему неудобные вопросы. Видно, что работяга разговаривать тоже не хотел, он что-то мычал в ответ и смотрел в окно. У выхода подремывал здоровенный детина в военной форме, обнявшись с походным вещмешком. Видно, возвращался домой со службы. На сиденье рядом с водителем уткнулся в газету лысый мужчина в серой рубашке.

Пампа иногда оживала островками запыленных кустов. Мигель достал из рюкзака кислое яблоко и стал потихоньку жевать. Хавьер от яблока отказался.

– Да что с тобой случилось-то? – не выдержал Мигель. – У тебя вид такой, как будто ты кошелек с деньгами потерял.

– Кстати, о деньгах, – немного помолчав, вдруг сказал Хавьер. – Хочешь немного заработать?

– Почему нет?

– В Барилоче нужно будет передать привет одному приятелю. Сможешь?

– Чего-то ты темнишь! – сказал Мигель. – Где это видано, чтобы за привет деньги платили!

– Бывает и такое, – не смутился Хавьер.

– А что ты сам?

– Сам не могу. Похоже, у меня контролер есть.

– Какой еще контролер?

– А вон тот, – Хавьер кивнул на задремавшего лысого с газетой. Двигатель ревел так, что можно было не смущаться, что кто-то услышит их разговор. – Только тихо. Ты смотри, а я пока прогуляюсь.

В это время автобус начал притормаживать и подъехал к дощатому навесу. Водитель зевнул и громко крикнул:

– Чачарраменди – на выход! Стоянка двадцать минут.

За окном нарисовалась деревушка, одноэтажные домики, десяток улиц. На площади у автостанции мальчишки играли в футбол консервной банкой. Хавьер подмигнул, встал и пошел к выходу. Мигель не понял его игривого настроения. Попытался что-то спросить, но Хавьер приложил палец к губам и спрыгнул с подножки. В этот же момент лысый мужчина рядом с водителем быстро свернул газету и, похлопывая себя по карманам, тоже вышел из автобуса.

Все, что происходило дальше, Мигелю осознать было сложно. Он явно видел, как вслед за уходящим во дворы Хавьером устремился лысый с газетой. Но шел он как-то неохотно, все время оглядываясь по сторонам, как будто потерявшийся ребенок. Хавьер, наоборот, шел уверенно и, пройдя несколько метров, резко свернул в проулок, скрывшись из поля зрения Мигеля.

Водитель автобуса два раза нажал на кнопку сигнала, это означало, что до отправления маршрута осталось пять минут. Мигель вышел из автобуса, посмотреть, куда девался приятель. Поездка срывалась: друг исчез.

– Едешь или остаешься? – водитель выглянул из окна и еще раз нажал на клаксон.

– Погоди, вещи заберу, – Мигель подхватил рюкзак Хавьера и, злой от непонимания ситуации, сел на скамейку под навесом. Автобус крякнул, выдал выхлопное облако и запылил по дороге. Начал накрапывать дождь, и захотелось есть. Время тянулось медленно. Подошли местные пацаны, стали с интересом разглядывать постороннего. Автобусы заходили сюда нечасто, и каждый незнакомец становился достопримечательностью.

– Автобусов сегодня больше не будет. – Рыжий мальчишка смотрел на него с интересом. – А ты к кому приехал?

– Сам не знаю, – улыбнулся Мигель. – Тут у меня приятель один потерялся. Бросить его нельзя.

– Бывает, – сказал рыжий и подсел на скамейку. – У нас в прошлом году колдун приезжал, искал одного ара.

– Кого?

– Араукана, мапуче. У них потерялся один мужик. Сначала говорили, он собрался и к духам ушел. Неделю его не было, а потом колдун их – мачи – поговорил с духами, те сказали, нет у нас посторонних, ищи в Чачарраменди – вот он к нам и приехал. По всем домам ходил. Народ боялся, что калку начнет кровь быков пить. Про них всякое говорят. Дня три по дворам ходил, а потом на пятачке за деревней стал обряд проводить. С Нгенеченом[19] разговаривал, я сам слышал!

– С кем? – не понял Мигель.

– Нгенечен – у них самый главный. Если другие что-нибудь не увидят, то от этого точно не скроешься. Он, в общем, сказал, что мужик этот пропащий, хоть и бродяга, но спрятан надежно, душа его бродит по земле и скоро вернется к родственникам, пусть готовят ему встречу.

– А почему ж они, эти самые духи, к вам бродягу направили?

– Как почему? У нас тут этих мапуче целый рой! Как выйдут обряды проводить, на улицу лучше не выходи.

– Это еще почему?

– Они нас здорово ненавидят. Обиды у них крепкие. Хорошо, что мы с ними как-то прижились, а воевать страшно. Один калку на всю деревню порчу навести может, неурожай будет, коровы погибнут – нам это надо?

Мальчишка помолчал, достал из кармана горсть жареных орехов и протянул Мигелю.

– А ты сам откуда?

– Из Байреса.

– Зачем к нам?

– Да хотим с приятелем на змея посмотреть. Слыхал про Науэлито?

Рыжий мальчишка замер, посмотрел, прищурившись, и покрутил пальцем у виска. В этот момент консервная банка, которой играли мальчишки за остановкой, со звоном упала рядом, кто-то свистнул и позвал: «Рики, ты играть придешь или как?» Рики по-приятельски хлопнул Мигеля по плечу: «Ну, удачи!» – и побежал к друзьям.

– Надеюсь, от пары глотков мате ты не откажешься, – услышал Мигель за спиной голос Хавьера.

– Ты где был?!

– Пойдем, расскажу.

Казалось, у Хавьера везде находились связи. Недалеко от автостанции оказалась мастерская художника. Стены от пола до потолка были увешаны пейзажами и странными женскими портретами. Мигель оглянулся в поисках стула. Хавьер вел себя здесь как дома, откуда-то со стеллажей достал две складные табуретки. Сухощавый человек в линялом