Полонное солнце - Елена Дукальская

камень? Обращайся, господин Горан. Управление города просило передать тебе, что любая твоя просьба будет выполнена незамедлительно. Так что проси, не стесняйся. – И он дружески похлопал Горана по плечу.

Тот улыбнулся и склонил голову:

– Благодарю, но покуда я справляюсь собственными силами.

– Рад за тебя. Ты никогда не унываешь, я знаю. Кстати, мне сообщили, что тебя вновь навещает твой друг – русич Веслав из Новгорода? Где он сейчас? Все еще гостит у тебя?

– Да. Он здесь по поручению своего князя, занимается закупкой рабов, жаль время в этот раз неудачное. Пожар оказался очень некстати. – Горан постарался, чтобы на лице не отразились эмоции, что он испытывал сейчас. Осведомленность правителей Каффы о его личных делах поражала.

– Ну, друг мой, пожар никогда не бывает кстати, ежели только тебе не требуется скрыть следы какого-нибудь злодеяния. – Засмеялся собственной шутке Гуаско.

– В Каффе много русичей. Кто-то, как твой друг, приезжает по делу, кто-то наведывается в гости к друзьям. Некоторые, я знаю, бегут от кочевников в поисках мирной и спокойной жизни, какую с лихвой готов предоставить наш город. Они покупают здесь дома, обзаводятся хозяйством. Мы поддерживаем таких людей. Их лояльность нам на руку. Когда Русь падет, а это произойдет, я думаю, в ближайшее время, сколько всего мы получим тогда. – Он зажмурился от удовольствия. – Кстати, твой друг, насколько я знаю, входит в ближний круг нынешнего новгородского князя?

– Да, господин Гуаско. Он пользуется его расположением.

– Прекрасно! Мы бы хотели, дорогой мой Горан, чтобы ты чаще разговаривал с господином Веславом и узнавал у него, какие планы у его князя? Чем он занят в данный момент, не планирует ли участие в какой-либо битве. Веслав доверяет тебе, потому охотно поделится с тобой этими сведениями. Ну а ты, как примерный горожанин, сообщишь нам об этом, разумеется?

– Конечно, мой господин. – Горан вновь поклонился. – Я охотно расскажу тебе, все, что узнаю.

– Только интересуйся аккуратно, так чтобы твой друг ничего не заподозрил. Я знаю, он очень умен и силен, поэтому я бы не хотел, чтобы ты пострадал от его рук в случае своей неосторожности.

– Не сомневайся, господин Гуаско. Я все прекрасно понимаю.

– Ну, пойдем, любезный Горан. Пора приступать к трапезе. Ты можешь отпустить своих людей. Думаю, их помощь более не понадобится. О погребении я договорюсь сам, мы похороним господина Этула на нашем кладбище. С почестями.

Он повернулся к Тавру, который вполголоса беседовал с Молчаном и Гато:

– Друзья, я думаю, мы с вами договорились. Я забираю у вас господина Горана ненадолго, нам еще нужно кое о чем побеседовать, а вы свободны. Тавр, у моего секретаря возьми плату за услуги, мы тебе очень благодарны.

Кукольник поклонился. Улыбнулся Горану, кивнул Молчану и Гато, и вышел, завернувшись в свой пестрый плащ. Пожимать руку ему никто не решился. Таким манером спокойно здоровался с ним только Горан, но сейчас он был намертво приклеен к Гуаско и вел себя соответственно статусу.

Молчан подал голос:

– Господин Горан, могу я отпроситься у тебя до глубокого вечера, мне нужно навестить родичей, они разбирают завалы после пожара, я бы хотел помочь им по мере сил.

– Конечно, Молчан. Ступай. В поместье мы вернёмся лишь завтра, так что оба располагайте своим временем.

Слуги низко поклонились и вышли, не произнеся более ни слова.

* * *

Ромэро проснулся резко, будто кто-то окликнул его. Ему снился странный сон. Он не мог вспомнить, что это было, но проснулся он в холодном поту и страшно задыхался, будто за ним гналась свора собак.

Возле кровати стоял Божан и робко пытался его добудиться.

– Принеси мне поесть! И не ной над ухом!

– Тебе пора ехать, господин. У тебя встреча в Каффе.

– Поем и поеду. Подождут! Я плачу огромные деньги, им никогда не получить такие от других, пусть радуются, что я хоть что-то у них покупаю.

– Может, не торопиться с покупкой, господин? У нас сейчас нет места, где можно все оборудовать, куда мы денем новых рабов?

– Ты что, посмел советовать мне?

– Нет, господин.

Ромэро с трудом поднялся с кровати.

– Принеси мне поесть, и скажи, чтобы запрягали лошадей. Молчан починил повозку, я должен ехать с удобствами.

– Хорошо, господин. – Божан, видя, как раздражение хозяина поднимается, поспешил уйти.

Ромэро выполз за дверь и прислушался. Из комнаты Веслава доносились приглушенные голоса, очевидно русич разговаривал со своим мальчишкой. Интересно, что он сделал с парнем из-за драки? Ромэро поморщился от досады. Конечно, он проспал все самое интересное. В огромной гостиной было пусто. Ни одного прислужника. Хотелось бы знать, где все эти олухи? О чем вообще думают в этом доме? И куда смотрит Калерия? Слуги совершенно разболтаны, все позволяют себе открывать рот по делу и без дела. А этот, извините, повар?! Его смех слышен во всем доме. Он позволяет себе шутить с хозяевами! Это что? Да служи он у Ромэро, он сидел бы пристегнутый цепью к стене, и его били бы палками за каждое пересоленное блюдо.

А мальчишка Веслава? Он не слушает приказы вообще. Делает только то, что считает нужным. Это как? Веслав, конечно, пытается устроить хоть какое-то послушание, это видно. Человек он очень суровый, даже, вернее сказать, жестокий более, чем это необходимо, но все без толку. Сам дом дурно влияет на слуг. Надсмотрщиков нет. Все боятся этого Молчана. От одного его вида, конечно, заикой станешь. Где Горан вообще откопал этого огромного уродливого мужика, со шрамом на лице? Он же на пирата похож! Ручищи в три обхвата! На голове не волосы, а воронье гнездо! Он хоть стрижется иногда? Борода, конечно, аккуратная, вот ею он явно занимается. Но, похоже, только ею. И как это вообще может быть, чтобы у человека волосья были светлые, седые, а борода и усы темные, почти черные? Это что, за уродство? Как он по дому ходит? Он же все притолоки сшибет! Впрочем, в доме, он почти не появляется, и то слава богу! Нет, ну жуткий тип, ничего не скажешь!!!

Вообще-то, Горан не дурак, если приглядеться. Он наводнил дом крепкими мощными слугами. Почти каждый его прислужник изрядного роста и мускулистого телосложения. В кухне все такие. Их же можно оттуда вытаскивать – и сразу в бой. Что главный повар, вроде дурак дураком, а тут телячью тушу себе на плечи так легко забросил, будто это перышко. А ножом он как орудует! Так даже ратники, наверное, не могут. К нему же подойти добавки попросить страшно… Не