Чайный дворец - Элизабет Херман

Лене не двинулась с места, и Анна, повысив голос, повторила:

– Иди сюда!

Лене сделала пару шагов вперед, и Анна внезапно шагнула ей навстречу и с силой прижала к себе.

– Лене! Что же, ради бога, произошло? О мой бог, как я считала и проклинала каждый день! Молилась, чтобы все это не было напрасным! Ты заставила меня ждать три года, три проклятых года!

– Я не виновата, – с трудом выдохнула Лене, задыхаясь в крепких объятиях. – Я писала тебе, снова и снова!

Анна ослабила железную хватку, позволив Лене вздохнуть. Затем отступила на шаг, удерживая ее на расстоянии вытянутой руки, и внимательно оглядела.

– Вижу, что не голодаешь, девочка. И платье новенькое, ну что ж, похвально. Выглядишь здоровой.

Лене хотела бы ответить тем же, но не могла. Анну теперь было трудно узнать. Ее платье напоминало залатанный мешок, а ремешки едва держались на треснувших деревянных башмаках. Но при этом неприятного запаха от нее не исходило – все тот же легкий аромат роз и немного пота. Она сумела сохранить чистоту, что, безусловно, было непросто. Труднее было смириться с тем, что Анна потеряла свою прежнюю красоту. Пусть красота эта и была искусственной, все равно она дарила женщине гордую и притягательную внешность, делала ее величественной. Но теперь от этого не осталось ничего.

– Что с тобой случилось? – спросила Лене.

Анна быстро взглянула в сторону церкви.

– Пойдем к колодцу, там нас никто не потревожит.

Она потянула Лене за угол, к кирпичному колодцу, где они могли укрыться от любопытных взглядов. Лене почти не чувствовала ледяного ветра, проникавшего сквозь одежду. Только холодные камешки под босыми ногами кололи кожу. Теперь ее раздражала собственная уступчивость, но она старалась не показывать виду.

Анна со стоном уселась на край колодца, и Лене устроилась рядом.

– Ян… – начала было она, но Анна вскинула руку, заставляя ее замолчать.

– Не произноси при мне это имя. Скажи просто: мерзавец из Хогстерварда. Я знаю, что это был он. Он поджег мой дом ночью. Я заметила вовремя, но уже ничего нельзя было спасти. Соседи отделались испугом, и, как это бывает, когда беда, друзей не сыщешь. Остается лишь уповать на суровую милость Божью, – сказала Анна, бросив сердитый взгляд на церковь. Ее натруженные руки нервно теребили платье, вытягивая нити из дыр. – Может, я бы смогла все восстановить. Но денег не было. Я доверила их мечтательнице, от которой больше не было ни слуху ни духу.

Лене опустила голову.

– Если припомнить, это случилось через несколько недель после твоего исчезновения. Я еще навестила Ханну, а Зейтье к тому времени уже не было в живых. Но ты ведь получила мое письмо?

– Да. В Лондоне. Незадолго до отъезда. Но это отдельная история.

– Вот как… – Анна сузила свои глаза, и было невозможно понять, было ли это признаком раздражения или скрытой усмешки. – Значит, ты в курсе основных событий. Ну, говори.

Лене прочистила горло.

– У меня есть тринадцать ящиков чая.

– Что?

– Точнее, пятнадцать. Но два я уже обещала. Думаю, этого хватит, чтобы вытащить тебя из приюта и вернуть к делам.

– Тринадцать ящиков? У тебя?

И вот в этот миг все изменилось. Счастье вернулось, могучее и великое, словно морская буря, и заполнило сердце Лене.

– Да. Этого достаточно, чтобы открыть свое дело. Эти ящики принадлежат нам, Анна, тебе и мне. Да, это заняло время, ведь мне нужно было накопить достаточно, чтобы обустроить плантацию. Но теперь я здесь.

Анна кивнула, но все еще не доверяла ей. Пока нет.

– У тебя сохранился наш договор? – спросила Лене.

Анна покачала головой.

– Все сгорело. Можешь идти своей дорогой, ты не обязана мне помогать.

– А у меня есть наш договор. – Лене положила руку на грудь. – Здесь, внутри.

И тогда произошло то, чего Лене никак не ожидала: Анна заморгала, а затем, выругавшись, провела рукой по глазам.

– Черт возьми! Девчонка! В последний раз я плакала, когда мой дом горел.

Лене протянула ей платок Маргареты, и Анна громко высморкалась.

– Значит, договор все еще в силе.

– Навсегда. Мы партнеры. И мне нужна ты, чтобы начать дело. Помнишь? Люди хотят лучший чай, и они купят его даже в публичном доме.

Анна усмехнулась. Зубы у нее все еще были на месте, и когда ее лицо просветлело, вдруг мелькнула тень прежней красоты.

– Ну нет, еще раз я за такое не возьмусь. Я хочу заняться чем-нибудь достойным. Чем-нибудь изысканным. Чтобы люди могли злословить за моей спиной, но при этом ломились ко мне в дверь.

Лене кивнула. Она прекрасно понимала подругу.

– Так и будет. Мы построим чайный дворец. А пока до этого дойдет, ты будешь заниматься делами здесь, в конторе.

– А ты? – удивленно спросила Анна. – Решила предаться безделью и греться на солнышке? Ты хорошо выглядишь. – Ее глаза изучающе скользили по лицу и фигуре Лене. – Ты изменилась. Из взъерошенного цыпленка превратилась в великолепную курицу. Говоришь иначе. Смотришь иначе. Ты стала взрослой, Лене.

Она хотела вернуть Лене платок, но та отмахнулась.

– Я многому научилась. Не только торговле, но и тому, как выживать. Это пригодится мне и в конторе, и на моей плантации в Дарджилинге.

– Плантации? – только теперь смысл ее слов дошел до Анны, и она недоверчиво покачала головой. – Что еще у тебя есть?

– Сын.

– Иисус, Мария и Иосиф!

– Но нет мужа. То есть того, кто был бы мне мужем перед Богом или пастором… – Она замолчала. Анна наверняка еще помнила Каспера, которого Лене давно старалась вычеркнуть из памяти.

– А. И как так вышло?

Лене поднялась на ноги.

– Об этом я расскажу тебе позже. У нас будет достаточно времени для этого. – Ее голос прозвучал спокойно, но с оттенком задумчивости.

Анна встала следом. Ее взгляд еще раз скользнул по церкви, затем остановился на бедном уголке кладбища. Плечи ее выпрямились, словно вместе с этим движением к ней возвращался прежний, давно забытый оптимизм.

Она снова притянула Лене к себе. На этот раз их объятие было долгим, как будто они не хотели отпускать друг друга. Анна чувствовала, как Лене дрожит в ее руках. Прошло несколько мгновений, прежде чем она, прижавшись к плечу Лене, смогла сдержать слезы и снова взглянуть ей в глаза.

– Это правда? – едва слышно прошептала она. – Ты не демон, который хочет меня обмануть?

– Нет, – тихо ответила Лене. – Это правда. Мы вместе построим нечто великое. Чай