Дорога Одинокого Пса - Кент Нерберн

ни слова. Представляю, каково было переговорщикам от правительства противостоять целой группе таких людей и пытаться убедить их, что теперь они должны подчиняться воле сидящего в Вашингтоне Великого Отца.

К счастью, никаких переговоров от меня не требовалось. Я должен был лишь отвезти Одинокого Пса к его дому среди холмов и попытаться убедить старика и его внучку по крайней мере обсудить с Два-Пальца особенности их младшего мальчика и невозможность его учебы в интернате.

Я хотел поехать на государственной машине, но Два-Пальца сам мне ее не предложил, а спрашивать у него я не решился. Поэтому пришлось воспользоваться пикапом. Для меня это было нелегко. Впервые после смерти Симпатюни кто-то садился рядом на пассажирское кресло.

Все так же отказываясь от какой-либо поддержки, старик подошел за мной к пикапу. Открыв пассажирскую дверцу, замер на мгновение. Поглядел на меня, затем на сиденье и тихо улыбнулся, как будто уже что-то знал. Он коснулся ладонью кресла, кивнул, после чего единым легким движением – вопреки своему преклонному возрасту и больной ноге – скользнул на сиденье и положил ладони на колени. Сев, он застыл с закрытыми глазами и чуть ли не с блаженной улыбкой на лице.

Так странно было видеть его на месте Симпатюни, но почему-то меня это не удручало так сильно, как я опасался. Вид у старика был умиротворенным, и на меня самого это подействовало успокаивающе. В молчании мы проехали по улицам и, покинув город, направились к бескрайним холмам.

– Я хочу извиниться за Два-Пальца, – сказал я. – За то, что он сделал с вашей трубкой.

Открыв глаза, старик мягко коснулся моей руки.

– Он напуганный человек. У него оробелый дух.

Это был не тот ответ, которого я ожидал.

– И все же я из-за этого чувствую себя виноватым.

Старик вскинул ладонь, словно останавливая меня на пути.

– Вы никак к этому не причастны.

– Но я там был. И должен был что-то предпринять.

Он сжал губы в еле заметной улыбке и устремил взгляд вдаль. Это была улыбка обращенного внутрь сознания, полного сокровенных мыслей и знаний.

– Его дух совершает очень долгий путь, – произнес он наконец. Потом похлопал меня легонько по колену: – Так же, как и ваш.

На этом он откинулся на спинку сиденья, снова положив ладони на колени и сомкнув глаза – отгородившись от окружающего, точно зверь, который не хочет, чтобы его видели.

Этот человек – вы

Дэнтон

К тропинке, ведущей к дому Одинокого Пса, мы подъехали, когда солнце уже начало опускаться за дальние холмы. Ветер к тому времени стих, но в воздухе все равно висела пыль, рассеивающая последние солнечные лучи и придающая всему вокруг кроваво-красное свечение. От отражавшегося в окнах света казалось, будто внутри все охвачено огнем.

От зноя и безветрия по земле задрожало марево. Я мог лишь представить, как себя чувствует в такую погоду старый Одинокий Пес. Температура держалась еще выше ста градусов, а он был одет в джинсы и рубашку с длинным рукавом, застегнутую на все пуговицы, включая ворот и манжеты.

Я не понимал, предложить ли ему помощь, чтобы выбраться из машины, или предоставить сделать это самостоятельно. Прежде он неизменно отказывался от любой поддержки, и все же поездка была долгой, и я знал наверняка, что он ничего не ел с тех пор, как мы увезли его накануне из дома.

Пока я колебался, как поступить, мой пассажир неожиданно подал голос:

– Зайдете к нам. – Прозвучало это скорее как приказ, а не приглашение.

Этого я никак не ожидал. Я понимал, что должен все выяснить насчет мальчиков, но надеялся решить эту проблему на относительно нейтральной территории их переднего двора. Внучка старика ясно дала мне понять, как относится к тому, чтобы я заходил в ее дом, и мне вовсе не хотелось вновь испытать на себе ее гнев.

– Я не уверен… – начал я, но старик уже открыл дверцу машины и спустил ногу на пылящий грунт.

– Идемте, – сказал он с еще большей значимостью в голосе и настойчиво повторил: – Зайдете к нам.

Я не желал говорить «да», но и не смел ответить «нет», а потому просто подчинился его статусу старшего и послушно пошел за Одиноким Псом к дому.

Заслышав, как подъехала машина, его внучка вышла встретить старика у дверей. Всецело поглощенный тем, чтобы не потерять равновесие, он не заметил, каким ледяным взглядом она меня одарила. Я пожал плечами, словно говоря, что всего лишь следую велению старшего, однако ее прием теплее не стал.

– Wašíču зайдет к нам, – сказал старик внучке. Очевидно, он все же ощутил возникшую между мною и ей напряженность, хотя с виду казалось, он ни на что не обращает внимания.

– Дедушка! – с укором воскликнула женщина.

– Нет, Ри, – возразил старик. – Wašíču зайдет в наш дом.

Первый раз я услышал, как кто-то назвал ее по имени.

Наклонившись, старик коснулся ладонью небольшого кустика с желтыми цветочками в маленьком палисаднике у дверей.

– Ух ты! – удовлетворенно произнес он. Потом улыбнулся внучке, как будто больше ничего сейчас и не обсуждалось. – Pȟeží zizí[16]. Все идет как надо, – погладил он кустик, точно маленького питомца. Потом спросил у меня: – Знаете этот цветок?

– Нет, – качнул я головой. – Я плохо разбираюсь в растениях.

Старик глянул на меня с легкой улыбкой.

– Помогает при простуде.

Внучка взяла его под локоть, помогая пройти в дверь. На меня же она резко глянула через плечо, словно пыталась отпугнуть приблудную собаку.

– Ри, девочка моя, – сказал ей старик, – этот wašíču зайдет к нам ненадолго. Мне нужно кое-что ему сказать.

Женщина возмущенно выпучила глаза, однако ничего не ответила.

Получалась какая-то бессмыслица! Все, что старик хотел мне сообщить, он вполне мог сказать и во время поездки.

В доме внучка сразу повела Одинокого Пса к креслу-качалке. В отношении меня она даже не старалась изобразить гостеприимство. Я остановился у самой двери, отчаянно пытаясь придумать, что делать. У меня не хватало духа спросить о мальчиках. Разумеется, рано или поздно мне все равно пришлось бы об этом заговорить. Но сейчас было еще не время.

Однако старик как будто прочитал мои мысли.

– Вы приехали насчет Рубена, – сказал он. – Вот почему Два-Пальца велел вам отвезти меня домой.

– Да, – кивнул я, – так и предполагалось, но…

Старик жестом приказал мне умолкнуть.

– Об этом мы тоже вскоре поговорим. Внучка, дай ему воды. День нынче жаркий.

Ри была очевидно не рада моему присутствию. Тем не менее сделала так, как велел дед. Черпнула ковшиком из ведра