Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд

Они поговорили о погоде, посетовали на то, что дождям в Портленде нет конца (ну, хоть трава по-прежнему зеленая!), обсудили его яркую сценическую жизнь и дружелюбие местных жителей (в большинстве своем). Но этой обычной, легкой болтовни оказалось достаточно, чтобы Мэдди поняла: ей понравилась эта женщина, у них было схожее чувство юмора, и Кейт понятия не имела, кто она такая. Поэтому когда она спросила: «А что вы?» – Мэдди смогла совершенно спокойно ответить: она штатный репортер и едет домой – навестить родных.

– Наверное, нелегко было освоить эту профессию? – прокомментировала Кейт. – С чего вы начинали?

– В пятнадцать лет я написала статью – о том, как выбирала с мамой платье для выпускного вечера. Хотите верьте, хотите нет, но я послала ее в местную газету, и они ее напечатали. Вот так все и началось, – пожала плечами Мэдди. – Я осознала, чем хочу заниматься по жизни.

Тот трепет, что она ощутила, увидев свою статью напечатанной, да еще и получив за нее деньги, не шел ни в какое сравнение с тем, что она испытывала прежде. У Мэдди всегда были отличные оценки по английскому языку и литературе, она умела строить красивые фразы и подбирать удачные обороты. Не удивительно, что после школы она решила продолжить учебу по специальности «Медиакоммуникации» и получила степень магистра журналистики. Как не было ничего удивительного и в том, что ей предложила работу одна из многочисленных региональных газет, в которые Мэдди рассылала свое резюме. Правда, в самом низшем звене. «Не беда! Я непременно проложу себе дорогу наверх», – думала тогда Мэдди. Казалось, все складывалось так, как она предполагала. Какой же самоуверенной она была! И куда теперь подевалась ее уверенность?

– Правда, с каждым годом становится все труднее, – добавила Мэдди. – В наши дни на первый план вышли публикации в интернете, а не в печатных изданиях. Сотни региональных газет закрываются. Слишком много контента, доступного бесплатно.

– И не говорите! – простонала Кейт. – Нас постоянно бомбардируют мнениями других людей. Жизнь до интернета кажется теперь иной эпохой, но она была проще, это уж точно. Мэдди поморщилась, автоматически нащупывая телефон. Кейт вперила в нее пристальный взгляд. – Вы в порядке?

– Да. Просто меня затронула… эта ситуации. Только и всего, – процитировала Мэдди любимое изречение Бена, к которому он прибегал всякий раз, когда возникала какая-то проблема.

– Не хотите поделиться?

И внезапно Мэдди захотелось. Она ведь не собиралась встречаться еще раз с этой женщиной – незнакомкой, показавшейся ей добросердечной и чуткой. И достаточно зрелой для того, чтобы и самой уже пережить несколько жизненных бурь. Мэдди не была откровенной с подругами, не рассказывала им о том, черезо что ей пришлось пройти. Только пожимала плечами и говорила, что у нее все тип-топ, когда они допытывались, что да как. И своей матери она тоже не доверялась, потому что у той хватало забот и проблем.

Мэдди сделала глубокий вдох.

– Знаете, вы, скорее всего, посчитаете это бурей в стакане воды, – начала она, а затем запнулась – неуверенная, стоит ли продолжать.

– А вы попытайтесь, – призвала Кейт. – Начните с самого начала и не торопитесь. Расскажите все по порядку.

Начать с начала? А началось все с похода в зоопарк. «Что могло быть более невинным?» – недоумевала тогда Мэдди. Она прознала про участие зоопарка в программе по восстановлению популяции калифорнийского кондора. В зоопарке взращивали этих птиц, оказавшихся под угрозой вымирания, а затем выпускали на волю, в дикую природу. Эта достойная инициатива заслуживала стать известной. Мэдди посетила зоопарк, узнала о главной угрозе для кондоров – отравлении, которое они получали, поедая трупы животных, застреленных свинцовым пулями или убитых ДДТ, либо наглотавшись микропластика вместе с пищевыми отходами в мусорных кучах. В зоопарке также содержались несколько кондоров, которые не выжили бы на воле. И Мэдди с благоговением понаблюдала из крытой смотровой площадки за тем, как эти великолепные создания природы кружили по небу. Это были огромные, самые крупные птицы во всей Северной Америке, с размахом крыльев в десять футов. И их популяцию, насчитывавшую в 1980-х годах всего двадцать две особи, удалось увеличить до четырехсот кондоров. Причем половина из них летала на воле. Разве это была не хорошая новостная история?

Но редактор Ванесса нахмурилась, когда Мэдди изложила ей идею своей статьи.

– Право, не знаю, – сказала она. – Зоопарки – тема спорная. Некоторые люди считают, что держать животных в неволе неправильно и негуманно.

Мэдди вспомнила увиденного в детстве унылого тигра, мерившего лапами маленький бетонный загон за массивной решеткой. Но этот зоопарк был абсолютно другим. Вся территория была благоустроена и ухожена, животные казались довольными, и свободы для передвижения у них было вдоволь. Конечно, Мэдди не знала, предпочли бы они жить на воле или нет. Да, наверное, предпочли бы. Но разве это означало, что она не могла написать о кондорах?

– Ладно, – в конце концов дала добро Ванесса. – Но сконцентрируйся только на птицах. Не упоминай больше ничего, а то люди взволнуются.

Но люди все равно взволновались. Несколько неодобрительных комментариев, появившиеся в сети после опубликования ее статьи, вдруг вылились в ураганный шквал негодования, захлестнувший Мэдди с головой. Противники зоопарков громко возмущались тем, что она написала, игнорируя все ее доводы, и их тон потряс и обескуражил Мэдди. В мире было столько ужасных вещей, из-за которых действительно стоило переживать: изменение климата, опиоидная эпидемия, рост численности бездомных, стрельба в школах, не говоря уже о том, что происходило в Израиле. Неужто и зоопарки надо было добавить в данный список? И неужели она была настолько ужасной особой, что еще не осознала этого? Общая реакция была такой истеричной, что поначалу показалась Мэддии абсурдной, если не забавной. Она уже успела привыкнуть к определенному уровню хейта в интернет-пространстве, и обычно ей удавалось пренебречь им. Но на этот раз комментарии, приходившие на ее аккаунты в социальных сетях или в личку, становились все более злобными.

И вскоре Мэдди обнаружила, что попала на сплетнический сайт, посвященный «разоблачению грязных домыслов о жителях и достопримечательностях Портленда». Ее обвиняли в том, что она прокладывала себе путь по карьерной лестнице, не гнушаясь ничем, не проверяла факты и не изучала источники, да еще брала мзду от компаний и частных лиц за создание их позитивного образа. В оправдание этой гадкой травли использовалось все, когда-либо написанное Мэдди.

Первым в комментариях на нее обычно нападал некто под ником «Паслён», побуждая остальных к атаке. «Я знаю, где живет эта деваха, – запостил недавно он (или она?), хотя модератор удалил потом этот комментарий. – Дрянная