Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

Воины стали размеренно бить мечами по щитам, и под этот тяжкий равномерный звон противники начали медленно сближаться. Сигурд внимательно наблюдал за ними, отметив про себя, что соперник приемыша конунга выше, плотнее, шире в плечах и явно сильнее. «Пировать пареньку на женской половине…» Он едва подумал об этом, как правый сделал стремительный выпад, но Сигурд подивился не выпаду, а ловкости, с которой ученик Олега отпрянул в сторону, сразу оказавшись за спиной нападающего. Тому пришлось спешно разворачиваться, вновь готовиться к атаке, а гибкий паренек крутился перед ним, и синие перья задорно подрагивали на его шлеме.

– Ловок, – отметил он, когда паренек с легкостью ушел и от следующего выпада.

Олег самодовольно хмыкнул, продолжая наблюдать за боем, и Сигурд поразился теплой нежности его глаз. Он не привык к этому: Рюрик был суров и сдержан и, как вдруг подумалось Сигурду, вряд ли вообще когда-нибудь испытывал нежность. А бой тем временем продолжался, широкоплечий отрок атаковал беспрестанно, но всякий раз его меч находил пустоту. Тяжко грохотали мечи воинов, бивших в щиты.

Наконец атакующий сообразил, что гибкий соперник намного превосходит его в ловкости, и попытался изменить навязанный ему бой. Неожиданно он прибег к ложному выпаду, задержав меч на замахе, и тотчас же паренек нырнул под зависший меч, нанеся удар по кольчуге и сразу отпрянув в сторону. Пожилой боярин, судивший поединок, поднял руку, смолк звон щитов, и противники прекратили бой.

– Наполнить кубки, – приказал Олег. – За первый удар!

– Сколько их нужно для победы? – спросил Сигурд.

– Три или выбить оружие. Но сейчас смотри внимательно. – Олег улыбнулся. – Я много потратил времени на один прием.

По его сигналу бой начался снова, и более крупный соперник пошел в отчаянную атаку, стремясь отыграть пропущенный удар. Воспитанник Олега легко ушел от двух выпадов, а во время третьего только отклонился и неожиданно с силой ударил противника снизу вверх по рукояти меча. Раздался звон, блеснули искры, и меч соперника, вырвавшись из его руки, отлетел в сторону.

– Победа! – вскочив, торжествующе крикнул Олег. – Слава великому Перуну!

– Слава! Слава! Слава! – потрясая мечами, трижды прокричали воины.

Победитель поднял брошенный конунгом золотой кубок, взошел на сени и молча протянул приз Олегу. Конунг лично наполнил его вином.

– Тебе пить не полагается, – произнес он. – Пожалуй нашего гостя своим вином.

Победитель поставил полный кубок на стол, расстегнул застежку шлема, двумя руками снял его, и волна длинных светло-русых волос обрушилась на кольчугу.

– Моя воспитанница Неждана, дочь великого новгородского витязя Вадима Храброго, – с официальной торжественностью объявил конунг. – Пожалуй нашего гостя, Неждана.

Неждана бережно подняла кубок. Сигурд смотрел на нее в полном онемении: столь неожиданным было мгновенное превращение ловкого и смелого турнирного бойца в статную красивую девушку.

– Его зовут Сигурд. Он – воспитанник князя Рюрика и сын Трувора Белоголового.

Руки Нежданы вдруг задрожали, и густое красное вино выплеснулось на скатерть.

5

Синие глаза не обладают способностью наливаться гневом, но умеют превращаться в лед. Неждана все же протянула кубок, но Сигурд не видел его: он смотрел в две ослепительно синие льдинки, окруженные длинными густыми ресницами, и руки его еле нащупали кубок.

– Твое здоровье, – провозгласил он.

Неждана молча поклонилась и торопливо сказала конунгу:

– Разреши мне надеть женский наряд и уйти на женскую половину.

– Твое место здесь.

– Позволь мне уйти, конунг. Я устала.

– Отдохни, – молвил Олег. – Тебе придется лечить нашего гостя, как только мы вернемся из поездки. Вспомни все свое искусство, его рука нужна мне. И тебе.

Неждана еще раз молча поклонилась, вышла, и Сигурд не видел ее за все три дня праздника, застолья и турниров. А видеть хотел, так хотел, как никого и никогда до этого. И на третий день спросил:

– Ты запретил появляться своей воспитаннице, конунг?

– Она будет врачевать твою руку и сейчас готовит мази и снадобья.

– Кажется, ей не по душе это занятие.

– Рюрик убил ее отца Вадима Храброго мечом твоего отца Трувора Белоголового. Ты знаешь об их поединке?

– Князь Рюрик не любит вспоминать. Но то был честный поединок.

– Неждана уговорит свою душу, – заверил Олег. – Смотри, сейчас будет добрая сеча. – Он встал, поднял кубок. – Один против двоих до первого удара мечом, воины! Победитель будет сидеть ошую меня!

Воин, в одиночку вышедший против двоих, был в глухом шлеме, на шишаке которого веяли такие же синие перья, как и на шлеме Нежданы. Схватка была стремительной и настолько захватывающей, что зрители на сенях повскакали с мест, а воины на площади взрывались ревом при каждом удачном выпаде. Воин с перьями был высок и широкоплеч, но легок и проворен. Он довольно быстро выбил меч у одного из противников, применив тот же прием, что и Неждана, но со вторым – приземистым, кряжистым и, видимо, очень сильным и опытным – ему пришлось повозиться. В конце концов он поймал его на выпаде, с неожиданным проворством нырнув под меч соперника. Восторженно закричали воины, оглушительно звеня мечами по щитам. Победитель вежливо помог противнику подняться, обнял его и с неторопливым достоинством направился к Олегу.

– Твое место – ошую меня, – торжественно сказал Олег, встав и лично наполнив кубок вином. – Выпей во здравие нашего гостя, Перемысл!

Перемысл снял шлем. Волосы его были подстрижены по-славянски, в кружок, да и поздоровался он по-славянски:

– Будь здрав, высокий гость! – Неторопливо выпил кубок, поклонился. – Дозволь снять доспех, конунг.

– Сними и приходи. Вот твое место. – Олег указал на кресло левее себя.

Перемысл еще раз поклонился и вышел.

– Он новгородец? – с неприязнью спросил Сигурд.

– Он – мой воевода. Пятнадцати лет от роду он спас свою сестру, мать Нежданы, и привез ее к моему отцу. Ему я поручу княжича Игоря.

– Славянину доверить наследника Рюрика? Это невозможно, конунг.

– Самый надежный страж – враг твоего врага. Он воспитает змееныша воином.

– Здесь повелеваешь ты, конунг Олег, но все же…

– Ты подчинишь ему своих варягов.

– Конунг, я дал высокую клятву охранять княжича Игоря.

– И собираешься торчать в том месте, где я спрячу змееныша? Да тебя знает в лицо каждый житель Новгорода! Надо не только уметь убивать медведя одним ударом, но и уметь думать, Сигурд.

– Конунг, я чту твою волю, но согласиться…

– Здесь повелеваю я! – властно оборвал Олег. – Завтра мы вместе проводим княжича на мой тайный стан. Будешь везти его сам, сани туда не пройдут. Вместе расставим охрану и вместе вернемся. Пей, Сигурд, мы кончили этот разговор.

На другой день они выехали большим обозом. Сигурд, помня слова Олега,