Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина

резко наклонилась к телефону, словно что-то увидела. Её лицо исказилось, а глаза расширились в ужасе. Она вцепилась в смартфон обеими руками, будто боялась, что сообщение исчезнет.

Дима тут же переключился на поток данных, чтобы понять, что вызвало такую реакцию. Он быстро перехватил изображение. Сообщение было от пользователя с ником «ПРО100СТАС». В сообщении — фотография. Фотография Иры.

На снимке она лежала в кровати, явно спящая, с растрёпанными волосами и беззащитным выражением лица. Только слабый свет ночника придавал картине зыбкий, тревожный оттенок.

Дима нахмурился, чувствуя, как внутри начинает закипать ярость. Он увеличил изображение. В отражении стеклянного графина на тумбочке и зеркале в шкафу были видны фигуры нескольких человек. Нечёткие лица, смазанные движением, но форма одежды, строение тела… — всё указывало на молодых парней. И ещё кое-что.

В углу отражения Дима различил тонкую треногу и небольшую чёрную камеру, похожую на ту, что используют для съёмок видео. «Домашняя съёмка», — пронеслось в голове у Димы. Ему стало плохо. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

На экране Ирина неподвижно сидела перед монитором, прижав ладонь ко рту, будто сдерживая тошноту. В её глазах читался ужас. Дима впервые за всё время почувствовал, насколько она на самом деле одна. И как легко за яркой маской скрывается беспомощность.

Глава 16

Ирина сидела, не отрывая взгляда от экрана. На лице застыло выражение той тихой, вымученной боли, которую невозможно спрятать. Дрожащими пальцами она набрала короткое сообщение:

«Чего ты хочешь?»

Ответ пришёл через секунду. Простой смайлик — лицо, смеющееся до слёз. И больше ничего.

Ирина медленно опустила телефон, подперев щеку ладонью. Взгляд её потускнел. Она сидела неподвижно, глядя в никуда, словно пытаясь найти ответы в пустоте комнаты. Внутри было ощущение бессилия — липкое, глухое, не отпускающее. Сколько ещё? Сколько ей придётся бояться? Сколько ещё прошлое будет напоминать о себе такими подлыми ударами? И стоит ли вообще мечтать о мести тем, кто однажды сломал её доверие к миру? Она сама не знала.

Ирина медленно обняла руками толстовку Димы — тёплую, тяжёлую, пахнущую уютом и безопасностью. Потянулась на кровати, натянула толстовку повыше, будто пытаясь спрятаться от всех страхов.

И почти сразу уснула. Сон пришёл неожиданно легко. Тихий, глубокий, как долгожданный остров спокойствия посреди разбушевавшегося моря.

* * *

Утро ворвалось в комнату солнечными бликами. Ирина открыла глаза, несколько секунд привыкая к свету. Резко села на кровати, скинув с себя остатки сна, и отправилась в душ. Холодная вода стекала по коже, смывая тревогу ночи. Ирина механически намыливала волосы, пока в голове медленно собирались мысли о новом дне. После душа она надела чёрную форму колледжа: аккуратную светлую рубашку, облегающий пиджак и короткую строгую юбку. На ноги — тонкие капроновые колготки, чуть блестящие на утреннем свете.

Распустила волосы, легко проведя по ним расчёской. Толстовку Димы тщательно почистила роликом, сдувая с неё невидимую пыль. Сложила аккуратно на сгибе руки. Открыла дверь, шагнула на улицу — и замерла.

На тротуаре, прямо напротив её ворот, стоял Дима. Он выглядел чуть взъерошенным, будто только что выбежал из дома. Руки в карманах, плечи чуть напряжённые. На фоне холодного рассвета его фигура казалась особенно одинокой. Ирина сжала в пальцах ткань толстовки. Что-то щемящее, неуловимо-тёплое пронзило её грудь. Она сделала шаг к нему. В это утро, впервые за долгое время, мир вокруг казался тише, яснее. И небо над головой было светлым.

Ирина протянула толстовку, аккуратно сложенную, как нечто важное, что возвращают с особым почтением.

— Спасибо, — сказала она, улыбаясь тепло, почти по-домашнему.

Дима молча кивнул, принимая вещь. Его пальцы случайно коснулись её руки — короткое, мимолётное прикосновение, от которого оба словно на секунду замерли. Они не стали ничего говорить. Просто пошли рядом, в неровном ритме шагов, будто стараясь синхронизироваться без слов.

Город ещё окончательно не проснулся. Улицы были почти пусты, утренний воздух пах свежестью и горячим хлебом. Асфальт под ногами был холоден, а в окна редких открытых кафе уже лился золотой свет. Они остановились у одного из них — неприметного снаружи, но манящего теплом изнутри. Ирина подняла глаза на Диму. Он посмотрел на неё — короткий, почти вопросительный взгляд. Они поняли друг друга без слов и вошли. Внутри было тихо.

Старенький кофейный аппарат шипел, разливая в воздух терпкий запах кофе. Несколько человек сидели у окон, неспешно потягивая свои чашки, кто-то листал газету. Кафе словно существовало в своём времени — спокойном, неторопливом. Дима подошёл к стойке и заказал эспрессо для себя и кофе с карамелью для Иры. Она в этот момент стояла чуть в стороне, поправляя лямку сумки и слегка раскачиваясь с носков на пятки.

Когда им подали заказ, Ирина обхватила ладонями горячий стакан, словно пытаясь впитать тепло. Её губы тронула лёгкая улыбка — настоящая, мягкая, без привычной иронии.

— Карамель — это очень по-девчачьи, — тихо сказал Дима, усмехаясь, наблюдая за ней.

Ира пожала плечами:

— Зато вкусно. И сладко. Иногда это нужно.

Она осторожно отпила глоток, зажмурившись от удовольствия, и уткнулась носом в край стакана, словно скрываясь от его взгляда.

Дима наблюдал за ней. За тем, как она улыбается краем губ, как медленно сжимает пальцами картонный стакан, как неосознанно водит носком ботинка по полу.

И впервые за долгое время он ощутил, что его противоречивые чувства — настороженность, привязанность, осторожная нежность — словно переплелись в единый странный ком, который невозможно было ни принять, ни отринуть.

Ирина вдруг подняла глаза — большие, тёплые, почти беззащитные в этот момент. И Дима понял, что уже давно проиграл ту внутреннюю битву, которую пытался вести с самим собой.

Идиллию нарушил резкий скрип двери и громкий голос. Макс ввалился в кафе, словно ураган в хрупкий стеклянный дом. Его куртка была нараспашку, на лице — самодовольная улыбка. Толкнув Диму плечом так, что тот едва не пролил кофе, он беззастенчиво плюхнулся на диванчик напротив Иры.

— Ну что, гении, поздравляю! — с усмешкой сказал он, глядя прямо на Ирину. — Помещение оставили компьютерному клубу.

Он покачал головой, ухмыляясь:

— Удивительно, как быстро ты решила вопрос, Ирка.

Ирина мило улыбнулась, склонив голову набок, и равнодушно пожала плечами, словно вся эта тема её едва касалась.

Макс, не в силах скрыть восхищения, почесал затылок и вдруг, почти без подготовки, выдал:

— А ещё я хочу пригласить тебя на свидание.

Дима вздрогнул. Его рука непроизвольно сжалась вокруг стакана. Ира спокойно подалась вперёд, опершись локтями о стол, и с хитрой