Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина

— Так что же за проблема у такой чудесной девушки? — спросил он, голос его звучал чуть мягче, чем в баре.

Ирина, опустив глаза, будто стесняясь, сделала крошечный шаг ближе. Подняла взгляд, затуманенный, полный зыбкой искренности.

— Константин Витальевич… — начала она, слегка запинаясь, как будто решаясь сказать что-то слишком важное.

Он усмехнулся, придвинулся почти вплотную, так, что она ощущала тепло его тела.

— Просто Константин, — поправил он, его голос стал ниже, почти интимным. — Здесь мы можем говорить без официальностей.

Он навис над ней, словно накрывая своим вниманием, своим запахом дорогого парфюма и дешевых напитков. Ирина медленно вдохнула, зная, что именно сейчас он готов поверить ей — в любую игру, в любую роль, которую она выберет сыграть.

Она едва заметно улыбнулась уголком губ и вздохнула, будто прося о защите — такой тонкой, едва уловимой, что невозможно было понять, где начинается её ложь, а где заканчивается правда.

— Костя… — протянула Ирина, будто пробуя это имя на вкус. — Это… очень личное… я даже не знаю… так сложно решиться на такое в первый раз… — её голос дрожал лёгкой трелью, сладкой и пьянящей. — Нужен опытный мужчина…

Она говорила почти шёпотом, с придыханием, сопровождая каждое слово лёгким томным вздохом, словно признаваясь в самом сокровенном. Константин Витальевич усмехнулся, уголки его губ дрогнули в довольной ухмылке, глаза сверкнули азартом.

— Мой счётчик двусмысленностей зашкаливает, — лениво проговорил он, делая к ней шаг, словно охотник, подкрадывающийся к добыче.

Он наклонился, настолько близко, что Ирина почувствовала, как его тёплое дыхание коснулось её щеки. Его рука, тяжёлая, уверенная, будто собиралась скользнуть к её талии. Всё вокруг будто затихло: влажный вечерний воздух, шум далёких машин, даже случайные прохожие стали только неясными тенями.

Романова сделала маленький, едва заметный шажок назад, позволяя сохранить хрупкую дистанцию.

— Ты всё правильно понял, Константин, — тихо сказала она, глядя ему в глаза снизу вверх, так, что в её взгляде одновременно читалась и робкая готовность, и манящая дерзость.

Мужчина хищно улыбнулся, уверенный в своей победе, и шагнул вперёд, намереваясь окончательно стереть эту призрачную границу между ними.

И вдруг…

Резкий толчок в грудь остановил Константина Витальевича в полушаге от Иры. Мужчина качнулся назад, изумленно глядя на появившегося словно из ниоткуда Дмитрия.

— Об этом узнают в колледже, — тихо, но угрожающе сказал Дима, сжав кулаки.

Константин Витальевич быстро оправился, натянуто улыбнулся и развёл руками:

— Эй-эй, парень, это недоразумение. Всегда можно договориться, не нужно раздувать…

Дима молча глянул на Ирку, стоявшую за его спиной. На ней была короткая, слишком вызывающая юбка, которая будто только подчеркивала её опасную игру. Глаза у девушки блестели, на губах застыла странная полуулыбка — будто она до конца не решила, рада ли такому вмешательству.

Дмитрий снова перевёл взгляд на завуча:

— Я хочу, чтобы помещение осталось за компьютерным клубом. А клубу модельеров — подыщите другое место.

Константин Витальевич, чуть помедлив, нехотя кивнул:

— Ладно… Ладно, мальчик. Но взамен — ни слова о сегодняшнем… недоразумении. Понял?

Дима коротко кивнул. Этого было достаточно.

Завуч бросил последний настороженный взгляд на Ирину, потом на Диму, передёрнул плечами и, оправляя помятую рубашку, быстрым шагом ушёл в сторону парковки.

Оставшись наедине, Дима обернулся к Ирке. Она стояла всё так же — легкая, дерзкая, до невозможности красивая. Невинность на лице, отточенная до совершенства. Но короткая юбка, длинные стройные ноги в капроне и блеск её глаз разрушали эту иллюзию.

Дима резко отвёл взгляд в сторону, сжав челюсти. Слишком соблазнительная. Слишком опасная. Слишком… Ирка. Он не хотел видеть её такой. Но глаза упорно не слушались.

— Идём, — коротко бросил он, не дожидаясь её ответа, и пошёл к дороге, чувствуя, как сзади легко щёлкают каблуки её туфелек.

И снова, снова всё внутри было перепутано — злость, желание, раздражение… и странная, предательская тоска.

Глава 14

Они шли молча, стуча каблуками и кроссовками по пустынному тротуару. Ночь была прохладной, и ветер время от времени цеплялся за края одежды, напоминая, что лето осталось где-то далеко позади. Ира вдруг поёжилась, сжав руки на груди. Дима краем глаза заметил это движение и, мысленно выругавшись, скинул с себя толстовку. Молча протянул девушке.

Она улыбнулась — как-то по-детски искренне — и легко нырнула в его тёплую вещь, словно прячась в коконе. Толстовка оказалась ей велика: длинные рукава скрыли ладони, а подол почти полностью заслонил её короткую юбку. Дима тяжело выдохнул. Теперь он видел: его толстовка закрывала Иркины ноги почти до середины бедра. Как будто именно он сам прикрыл её от всего мира.

Идти рядом с ней стало странно. Тепло его одежды казалось теперь не только на ней, но и на нём — тонкой связующей нитью между ними. Шли молча. Фонари рассыпали вокруг бледный свет, тени мягко растекались по асфальту. И вдруг Ира тихо спросила, почти шёпотом, будто боясь спугнуть хрупкую тишину:

— Как ты меня нашёл?

Дима пожал плечами, стараясь скрыть всё, что было внутри:

— Прикинул логически.

Ира рассмеялась. Её смех был лёгким, серебристым, как ветер в кронах деревьев.

— Значит, ты слишком хорошо меня знаешь, Димка.

Он хотел возразить. Хотел сказать, что нет, что она давно стала для него чужой, другой, непонятной. Но не смог. Потому что это было правдой. Он знал её слишком хорошо. Слишком. Ирина вдруг обернулась к нему, её губы тронула лёгкая, неожиданная улыбка.

— Спасибо, — тихо сказала она, уткнувшись подбородком в край его огромной на ней толстовки.

Дима дёрнул плечом, стараясь скрыть, как странно отзывается это простое «спасибо» где-то внутри.

— Ну что, какое желание загадаешь? — спросил он, стараясь придать голосу привычную насмешливую лёгкость.

Ира чуть склонила голову, задумавшись.

— По сути, — медленно проговорила она, — ты сам решил вопрос с помещением. Я только…

— Нет, — перебил её Дима. — Если бы не ты, такой случай вообще бы не подвернулся. Так что давай, выбирай.

Они шли дальше, не спеша, и Ира молчала, как будто слова давались ей с трудом. Ветер трепал её волосы, подсвеченные жёлтыми огнями фонарей.

Наконец она тихо сказала:

— Я не знаю.

Дима, нахмурившись, посмотрел на неё. И вдруг впервые увидел не бойкую, насмешливую Романову, а что-то иное. Пустой взгляд. Взгляд человека, который потерялся в собственной жизни и давно не знал, куда идти. Это было странно. Страшно странно.

— Ты что, совсем ничего не хочешь? — спросил он, замедлив шаг.

Ира сжала губы в тонкую линию, потом опустила глаза, смотря куда-то себе под