Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина

— Ира, знакомься — это Инна!

Ирина даже не остановилась, проходя мимо. Она лишь бросила через плечо язвительно:

— Очередная «мамочка», вижу. Надолго в этот раз или так, кофе попить?

Фёдор только рассмеялся, а Инна что-то звонко пропищала в ответ, но Ирине уже было всё равно. Она поднялась по лестнице на второй этаж и захлопнула за собой дверь комнаты.

Быстро скинув школьную форму, Ирина переоделась. На ней теперь был чёрный кожаный мини-юбка с крупными металлическими пуговицами и цепочкой, узкий чёрный топ с серебристыми декоративными элементами, подчёркивающий её тонкую талию, и куртка с широкими рукавами, словно созданная для того, чтобы выглядеть одновременно вызывающе и роскошно. Серебряные кольца на пальцах поблёскивали при свете лампы, дополняя её образ холодной, недоступной королевы ночи.

В пару движений собрав волосы, Ирина вызвала такси через приложение.

Фёдору было глубоко всё равно, где бродит его дочь ночами — главное, чтобы она не мешала его личной жизни. Ирина это прекрасно знала, поэтому даже не думала предупреждать.

Усевшись в такси, она молча смотрела в окно. Бар, куда она ехала, был известен всему колледжу: там часто зависал завуч — персонаж весьма колоритный и, главное, крайне разговорчивый в нетрезвом состоянии.

Сегодня у Ирины был план. И она собиралась его воплотить.

Такси остановилось в самом центре — улицы ещё были полны огней, но вокруг уже чувствовалась тяжесть приближающейся ночи. Ирина расплатилась с водителем и вышла. Здание бара выглядело так, как и положено подобным местам: неоновая вывеска, облупленные стены, мутные окна.

Внутри пахло взрослыми напитками, горьковатым дымом и чем-то ещё — смесь безысходности и дешёвого веселья. Взрослые, забывшие о своих мечтах, прожигали здесь ночи и жизни. Кто-то шумно смеялся у стойки, кто-то уныло клевал носом над кружкой напитка.

Ирина окинула зал быстрым цепким взглядом. Она была здесь ради одной цели — и быстро её нашла. Константин Витальевич. Сорок пять лет, подтянутый, с ухоженной сединою на висках, в дорогом пиджаке, сидевшем на нём чуть вызывающе для его возраста. Он любил казаться статусным — и иногда у него это выходило. Рядом вертелась пара женщин, но явно без особого успеха.

Ирина направилась к нему уверенной походкой. Подойдя вплотную, она наклонилась к его уху, так, чтобы её аромат накрыл мужчину, и шепнула на самое чувствительное место:

— А вы, оказывается, можете выглядеть ещё более привлекательно…

Константин Витальевич вздрогнул и обернулся. Увидев перед собой Ирину Романову — ту самую студентку, дерзкую, холодную и слишком красивую для спокойной жизни — он удивлённо вскинул брови:

— Ирина?.. Что ты здесь делаешь?

Она чуть наклонилась вперёд, так, чтобы расстояние между ними стало ещё меньше. Её взгляд был дерзким, манящим. Ирина облизнула губы, не отводя от него глаз, и тихо сказала:

— У меня есть проблема… — она чуть запнулась, играя голосом, — которую может решить только самый лучший мужчина в этом городе.

Константин Витальевич слегка опешил, но тут же подобрался, горделиво выпрямив спину. В глазах его вспыхнул интерес. Ирине не надо было даже делать усилий — сама ситуация вела его за ней, как на поводке.

Он отставил в сторону бокал и улыбнулся, словно принимая предложенную игру.

— Интересно… — протянул он. — И в чём же проблема, Ирина?

* * *

Дима уставился в монитор, глядя в пустоту, не видя ни строчек кода, ни мелькающих окон. Рука привычно потянулась к волосам, взъерошив их в бессознательном жесте — как всегда, когда он был озадачен или зол на себя.

«Какими методами могла бы действовать Ирка?» — снова и снова прокручивал он в голове этот вопрос, ощущая глухое раздражение и в то же время странное щемящее чувство, которое не давало покоя. Он тяжело вздохнул и, не особо задумываясь, начал постукивать пальцами по клавиатуре — быстрые, рваные удары, почти нервные. И вдруг его взгляд зацепился за одну из панелей на экране… Подключение успешно.

Дима замер, будто током ударило. Он подключился. К её компьютеру. И, судя по всплывшим меткам, — к её смартфону тоже. Это было неправильно. Это было грязно. Но…

«Я просто… я должен знать. Я должен быть в курсе. Иначе она опять всё перевернёт с ног на голову…» — оправдывал себя Дима, в глубине души понимая, насколько жалкой казалась эта отговорка.

На экране мелькнуло изображение с камеры компьютера. Ирина. В комнате. Она быстро снимала с вешалки куртку, торопливо поправляла макияж, набирала что-то в телефоне. Дима, затаив дыхание, смотрел, как она, смеясь самой себе, поправляет короткую юбку и выбегает из комнаты. Вызывала такси⁈

Догадка вспыхнула в мозгу мгновенно, почти ослепительно. Он знал это выражение на её лице. Он знал эти быстрые, суетливые движения. Что-то она задумала. Что-то серьёзное.

Дима метнулся к тумбочке, схватил смартфон и, даже не подумав выключить компьютер, на бегу захлопнул дверь. Сердце колотилось в груди, воздух жёг лёгкие. На ходу, наскоро запустив приложение вызова такси, он вбил нужный адрес — туда, куда направлялась Ира.

Машина резко остановилась у обочины, и Дима, хлопнув дверцей, почти прыгнул внутрь.

— За ней… — тихо сказал он, чувствуя, как внутри его разгорался странный, неестественный огонь. — Только за ней.

Он не знал, зачем это делает. Не знал, что скажет, когда догонит её. Ему было всё равно. Он был одержим.

Глава 13

Ирина словно невзначай провела пальчиками по вырезу своего топа, касаясь нежной кожи там, где тонкая ткань расступалась, приоткрывая изящную линию декольте. Она подняла глаза на мужчину и с тихим, почти неуловимым смешком спросила:

— Можем ли мы… уединиться?

В голосе её звучала наивная смелость, та самая смесь, от которой даже опытные взрослые теряли голову. Константин Витальевич на миг растерянно огляделся вокруг — бар гудел, танцпол был полон тел, музыка била по ушам, неприятный запах напитков и дешёвых духов висел в воздухе.

Он кивнул в сторону выхода.

— Пойдём, — хрипло сказал он.

Ирина легко коснулась его локтя, как бы опираясь, и они вдвоём двинулись сквозь толпу, мимо шевелящихся тел, вспышек света и пьяных криков. Она шла грациозно, будто парила над полом, оставляя за собой шлейф ароматного воздуха — что-то ягодное, терпкое, неповторимое.

Они вышли на улицу. На крыльце было прохладнее: осенний вечер обнимал город лёгкой сыростью. Лампы у входа в бар давали мутный, тусклый свет, который расползался вокруг неровными пятнами.

Константин остановился, обернулся к Ирине, пристально глядя на неё. Его лицо слегка подсвечивалось желтизной фонаря: мужское,