Невеста бывшего друга - Татьяна Любимая

— А чо, братва, как насчет клубешника? Закатим мальчишник. Все — таки прощаюсь с холостяцкой жизнью.

— Я пас, — сразу отказывается Тур. — Твой батя сказал не отсвечивать. И тебе, кстати тоже.

— Я тоже не могу, — подхватываю.

Настроения нет.

— Слышь, Максимка, ты как невесту уломал? То «не хочу, не буду», то чуть ли не вприпрыжку замуж побежала, — Тур угорает, сидя сзади аккурат посередине и положив локти на обе спинки сидений.

— Слушайте анекдот. Три девушки говорят, от чего возбуждаются. Одна говорит, от блондинов, другая — от брюнетов, а третья сказала, что больше всего её возбуждает 600–й Мерседес, а кто там внутри — не особо и важно!

— А — ха — ха! Ты чо, ей мерседес пообещал?

— Намекнул, что не прогадает. Но она… Ой, там вообще такой наивняк, я чуть не описался, — Шах скалится и активно жестикулирует пальцами. — Вся такая недотрога, я не могу. Оказывается, ее батя должен моему отцу, вот тот и откупился доченькой.

— Должен отец, а расплачивается девчонка? — перевожу ошарашенный взгляд на друга.

— Ага. А я, как истинный джентльмен, пообещал ей, что брак будет фиктивным и недолгим. И все, поплыла Настенька, как миленькая согласилась замуж.

— Ты реально решил жениться фиктивно? — даже Тур не верит, что Макс на это пошел.

— Я? — Макс выпучивает глаза. — Ты за кого меня принимаешь? Я буду не я, если в первую же ночь не сделаю фиктивный брак самым настоящим. Пусть отрабатывает должок как следует. Там и проценты накапали… А — га — га — га, — гогочет во все горло.

Мысленно прикидываю, какую скорость надо развить, чтобы въехать в придорожный столб правой стороной. Ибо пассажир по правую руку уже не бесит. От него натурально тошнит и мерзко находиться рядом.

— Уже представляю, как буду объезжать свою кобылку, — заливается «друг» под смех Тура.

Резко давлю на тормоз.

Макс едва не сталкивается носом с торпедой, Тура ловлю на подлете к панели.

— Ты чо, мля! Алекс! — орут в голос.

— Показалось… — хриплю, сжимая руль обеими руками и невидяще глядя перед собой в лобовое.

— Чо тебе там… — проглатывая ругательства, орет Шах, — показалось?!

— Котенок… выбежал.

— Я, б…, чуть реальный инфаркт не схватил, — ноет Тур. — Еще от той аварии не отошел, и вот опять…

— Пристегиваться надо, — бросаю ему.

Отщелкиваю ремень, выскакиваю на улицу.

Набираю полную грудь воздуха, только легче нифига не становится. Хочется перестрелять всех сволочей, что окружают меня и ломают судьбы ни в чем не повинных людей — обоих Шаховых и отца Насти тоже. Он мне противен, так как не может защитить свою семью, свою дочь. Шкура!

Если бы не болезнь моей матери…

Любой мой выпад в сторону Шаховых добьет ее.

От бессилия бью по колесу кроссовкой, рычу раненым зверем.

Что делать — то?

Глава 17

Настя

— Слушай, чего на нас все пялятся? — шепчу Нике.

— На нас? Мне кажется, на тебя.

— А что со мной не так?

Только что из дамской комнаты. Зеркало показало, что все со мной в порядке.

— Ты что, — осеняет меня, — разболтала кому — то про мою свадьбу с Шаховым?

— Я никому не говорила, ни слова, честное слово! — божится Панина.

У нашего потока консультация перед первым экзаменом. Но кажется, сегодня всем интересна только я. Шушукаются, пальцем показывают, провожают любопытными взглядами, когда мы с Никой идем по коридору к расписанию.

Чувствую себя не в своей тарелке.

— Тогда кто? — ломаю голову.

— Понятия не имею! Может, сам Максим рассказал кому — то? Сарафанное радио и все такое?

— Ему это зачем?

— Ну, я тогда не знаю…

Нам наперерез выступает Антон Савченко. Типа мой жених.

Еще вчера вечером я хотела ему позвонить, дать отбой нашей легенде, но забыла. Не до того было.

Но хорошо, что встретились сейчас, как раз поговорим.

— Настя, можно тебя на минутку? — прячет взгляд. Что — то его очень сильно мучает, аж лицо пятнами покрылось.

Переглядываемся с Никой. Глазами ей показываю, чтобы подождала, сама отхожу с Антоном.

— Слушаю тебя.

— Короче, Настя… — он запускает пятерню в волосы. Волнуется очень. Из — за него и я начинаю нервничать. — Я… не могу быть твоим женихом… — наконец рожает.

— Почему?

Не то, чтобы я очень огорчена, ведь Максим все переиграл и свадьбе с ним быть, но почему Савченко так быстро слился очень интересно знать.

— Не могу и все.

— Тош…

Подхожу ближе, хочу погладить его по руке, заглянуть в глаза, расположить к себе, чтобы выведать причину. А Савченко вдруг отпрыгивает от меня на приличное расстояние и быстро оглядывается, будто чего — то сильно испугался.

Или кого — то.

Тоже оглядываюсь, но ничего или кого подозрительного не вижу.

— Что случилось, Антон?

— Вчера вечером я возвращался с тренировки и меня остановили два типа. Они сказали, — сбивчиво шепчет Савченко, — чтобы я тебя забыл. Что ты теперь неприкасаемая. И что если только посмотрю в твою сторону, навсегда останусь инвалидом.

— О боже! — зажимаю рот рукой от ужаса. — Ты серьезно?

— Мгм, — бледнеет парень и еще увеличивает между нами расстояние.

— Что это были за типы? Ты их знаешь?

— Нет!

Это Максим со своими друзьями постарался или его отец подослал кого — то? Когда я ходила в офис Менгира на разговор, он уже тогда дал понять, что за мной следят. А еще я сама лично показала ему фото Антона и назвала имя.

Уверена, что это дел рук Шахова. Даже не важно которого из них — младшего, старшего или обоих. Поразительна просто хватка этих людей.

Я даже не могу сердиться на Тошку, жалеть или презирать его за слабость. Он не виноват, что попался тем вечером нам с Никой под руку и согласился на ложь. Никто из нас не подозревал, что у нашей игры могут быть последствия. Слава богу, все закончилось быстро и без последствий, особенно для Антона.

— Тош, я поняла, — миролюбиво успокаиваю его. — Ты знаешь, я сама хотела тебе сказать, что врать никому не нужно. Мы с тобой не пара и тем более не жених и невеста. У меня есть другой жених. Настоящий.

— Ага. Я в курсе.

— В курсе? Откуда?

— Во всех новостях об этом говорят.

Оу… а я ни сном, ни духом. А ведь Андрей Вадимович что — то говорил про прессу, только я почти ничего не слышала, настолько была оглушена и поражена предложением Максима. Хороший он оказался парень, просто слишком… поверхностный, что ли. Вел себя как