Невеста бывшего друга - Татьяна Любимая

Макс вдавливается в мое тело своим так сильно, что мне становится больно и из моей груди вырывается стон.

Жених как будто ждал этого сигнала, отстранился с лукавым блеском в глазах.

— Понравилось?

М — м… Что именно мне должно было понравиться? Поцелуй или как меня плющили о железку?

Неопределенно пожимаю плечами, пряча глаза. Дыхание из — за поцелуя сбито, грудь часто вздымается, упирается в его твердую грудь.

Жених конечно же пялится сверху вниз на это действо. А у меня блузка с V — образным вырезом. С высоты Максима ему в этом вырезе видно кружево белья. От этого мои щеки полыхают. Наверняка приобрели цвет вареной свеклы.

— Лялька, ты так смущаешься, будто до меня ни с кем не целовалась. — Шахов поднимает мое лицо за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. — Серьезно? — видит там ответ. — Оу... Пипец как меня это заводит, — толкается в меня бедрами.

Я и без этого движения поняла, что он возбужден.

И что мне делать? Прыгать от счастья, что меня хотят? И так со стыда горю.

— Я обещаю, буду нежным, — опять толкается.

Это он на что намекает? Что у нас дойдет до секса?

В моих представлениях в фиктивном браке секс исключен.

Слышу тихий шум, затем в открывшееся окно высунулась голова Ники.

— Эй, голубки, мы едем, нет? Кто — то рестик обещал, кушать хочется.

— Обещал, значит, будет, — Макс щелкает Нику по носу, та, хихикнув, прячется в салоне.

Открывает мне дверь. Сажусь.

— Добрый день, — узнаю в профиле Алекса. Он за рулем.

— Привет, — цедит сквозь зубы, не оборачиваясь.

Опять недовольный!

Не я же виновата, что мы задержались! Это все Максим со своим поцелуем и прочими непотребствами!

Глава 20

Настя

В машине я опять прижата к боку Максима. Физически неудобно жуть. И неприятно. Потому что моего согласия кое — кто не спрашивает и нагло лезет в мою зону комфорта. Бесконечная пытка. Расслабиться не могу.

Он снова меня тискает. Теперь его пальцы у меня под грудью и стремятся забраться выше, прощупать. А когда он попробовал залезть под блузку, пришлось треснуть по рукам и сделать ему страшные глаза.

Потому что мы не одни в машине! Во — первых.

А во — вторых, я разрешения не давала, чтобы меня лапали!

Я для него подушка — антистресс, что ли? Жамкает и жамкает.

Неужели так будет целый год?

Терпи, Настя. Так надо, — уговариваю себя.

Год.

В лучшем случае.

Отсчет с какого дня можно вести, а?

В салоне играет музыка. Ника разговаривает с Алексом, мне не слышно о чем, но очень любопытно. Потому что у них там, спереди, интереснее, чем мне на заднем сиденье. Максу только хорошо, а я устала отбиваться от его рук.

Ника о чем — то несколько раз спрашивает Алекса. Ответы односложные.

— Макс! — Ника разворачивается к нам. — Твой друг всегда такой бука? — пальцем показывает на водителя. — Слова не вытянешь.

— Алекс, ты чо? — обращается к нему Максим. — Развлеки девушку, не будь букой.

— Я за рулем, — Алекс даже головы не поворачивает. Но наши с ним глаза встречаются в зеркале заднего вида.

Его взгляд полон холода. Кожа покрывается пупырышками, хотя в салоне душно. Чем я заслужила такую реакцию, не понимаю.

— Вот видишь, — закатывает глаза Панина. — Если он будет твоим свидетелем на свадьбе, то я умываю руки.

— Тур будет свидетелем. У Алекса самоотвод.

Правда? Уф. Даже легче стало.

— А этот Тур… он такой же… — Ника перебирает пальцами в воздухе, подбирая слово, — айсберг? — вперяет свой взгляд в профиль Алекса. Как будто обвиняет его в том, что он такой замороженный.

— Не, Тур нормальный, — ржет Максим.

— О, познакомишь?

— Конечно.

Ника, удовлетворенная ответами, садится ровно.

Максим убирает волосы с моего лица, лезет целоваться. Отклоняюсь, и его влажные губы скользят по моей шее, оставляя там неприятный мокрый след.

— Подожди, мне позвонить нужно, — отсаживаюсь дальше, лезу в сумочку, чтобы достать телефон.

— Кому? — Шахов тут же сует свой нос в сумку.

— Папе. Предупредить хочу, что задержусь.

Это необязательно, я уже взрослая и самостоятельная девочка, но... Это лишний повод "глотнуть свободу". Ибо рядом с Максимом я задыхаюсь.

Звоню. Коротко обрисовываю ситуацию, получаю добро.

— А ну, дай — ка, — Максим опять вырывает из моих рук телефон.

Да в конце — то концов!

— Эй, нельзя брать мои вещи без разрешения! — бью его ладошкой по плечу. Ибо нельзя! Должны же быть хоть какие — то границы!

— МНЕ можно. Я не понял, Лялька, а где МЫ? — разворачивает ко мне экран.

— Это моя любимая заставка.

Там заснеженные макушки гор и синее небо.

— Неправильный ответ.

На моих глазах Максим открывает галерею и ту фотографию, где мы с ним вместе. Ставит на заставку ее.

Будто бы нечаянно листает дальше.

— А это что за хрен?

Оу... Там мы с Савченко. В обнимочку.

— Лялька? — свирепеет жених. Потому что фотографии под его пальцем мелькают как кадры из кино. С эффектом движения. И на этих «кадрах» мы с Антоном всячески обнимаемся. — Объяснишь? Какого х… происходит, а?

— Я же тебе говорила, что у меня жених был.

— А мне показалось, мы все выяснили. Нет? — кипит он от злости.

— Да. Сегодня утром я сказала Антону, что он мне больше не жених. Но он уже и так в курсе. Его предупредили, — делаю акцент на последнем слове.

Пытливо смотрю в лицо Максима, силюсь понять, это он «предупредил» Антона или нет. Но Шахов в такой слабо контролируемой ярости, что понимаю: не он. Значит, его отец.

— Отдай мне мой телефон, — протягиваю руку, — я все удалю.

— Ты понимаешь, что это компромат? — Максим как будто не слышит. Сжимает мой бедный телефон так, что тот опасно трещит в его пальцах. — Ты понимаешь, что это репутация моего отца? А если эти фотографии попадут не в те руки? Накануне свадьбы!

— Во — первых, твой отец видел эти фотографии, — тоже начинаю злиться. — И ничего не сказал. Во — вторых, не ЭТИ фотографии портят репутацию твоего отца, а…

Осекаюсь. Прикусываю язык, понимая, что лучше промолчать.

— А ЧТО? — агрессивно вздрагивают его ноздри.

Его сын! — хотела крикнуть ему в лицо моя бунтующая девочка.

Но я ее сдерживаю.

Я плохо знаю семью Шаховых, не до конца понимаю, что за человек Максим. И да, в соцсетях, в новостях запросто могут оклеветать людей, не разобравшись. Ляпни я сейчас