Невеста бывшего друга - Татьяна Любимая

Вот его друг, тот, что цветы заказал, он другой. Серьезный. Все время молчал, часто хмурился, а смотрел на меня так, что у меня в солнечном сплетении жгло и крутило. Его, кажется, Алекс зовут.

А третьего парня я намеренно не замечала. Его «ябывдул» ничего кроме отвращения не вызвало.

— Тогда все? — с явным облегчением спрашивает Антон. — Я пойду?

— Все, Антон, иди. Удачи тебе на экзаменах.

Возвращаюсь к Нике.

— Что он хотел? — тут же спрашивает подруга.

— Сказать, что больше он мне не жених. Потому что его запугали.

— Запугали? Кто?

— По всей видимости, это дело рук моих будущих родственников.

Очень хочется прямо сейчас набрать «Любимого Максика» и спросить, что за фигня и по какому праву он запугивает моего однокурсника. А еще — чтобы прекратили следить за мной и моими друзьями.

Но быстро передумываю. Лучше с глазу на глаз поговорю.

— А еще Тошка сказал, что в новостях трубят о нашей с Максимом свадьбе.

— Уже?

Не сговариваясь, мы обе лезем в сумочки за телефонами. Первые новостные строки пестрят заголовками:

«Сын известного бизнесмена Шахова женится на обычной студентке. Кто эта счастливица?»

«Кого выбрал Максим Шахов себе в спутницы?»

«Анастасия Задорожная. Что известно о будущей невестке Андрея Шахова?»

И все в таком духе.

— Теперь понятно, почему на тебя все пялятся. Знаешь, Настька, мне кажется, это только начало. Скоро как поп звезде тебе придется уходить от журналистов черными ходами и подворотнями.

— А ведь Максим меня предупреждал об этом, а я ему не поверила.

— Если не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней, — философски изрекла Панина.

— Ты это о чем?

— Расслабься и получи удовольствие, купаясь в лучах славы. Твой звездный час настал, пользуйся.

— Не хочу — у, — протяжно вою, закрыв лицо ладонями.

— Ты чо, Настена. На твоем месте любая хотела бы оказаться.

— Я бы с удовольствием уступила свое место.

Но Шаховым нужна именно я. Договориться ни с Менгиром, ни с его сыном не удалось. Одна надежда на порядочность Максима и что он сдержит свое слово: наш брак будет фиктивным и недолгим.

Правда, Нике я о нашем договоре с Максом не рассказала. Он просил, чтобы никто не знал, я обещала.

Паниной сказала, что Максим мне понравился. Все.

Глава 18

Настя

Я, конечно, догадывалась, что у меня могут быть автоматы. Обычно их ставят в день экзамена. Приходишь готовой отвечать, а тебе говорят: «Задорожная, у вас автомат, дайте зачетку». И вот там уже красуется «отлично» и подпись преподавателя.

Приятно. Даже несмотря на то, что билеты зубрила несколько дней.

Под завистливые взгляды однокурсников и поздравления уходишь домой одной из первых.

Но сегодня будто все преподаватели сговорились. В коридоре вылавливают, требуют зачетку, ставят автомат.

Даже вредная Светлана Викторовна, препод по переводоведению, которая принципиально никогда никому не ставит автоматы, даже она как будто старается поскорее избавить себя от моего общества и черкает в зачетке свои закорючки. Фантастика.

А на лице самой милой нашей завкафедрой Натальи Алексеевны читаю «Глаза бы мои тебя не видели».

Очень странно.

— Это же Задорожная, — слышу шепотки в спину от группы девчонок из параллели. — Та самая.

Делаю вид, что не слышу, не понимаю, и вообще я мимокрокодил.

А потом решаю последовать совету Паниной и…

Беру ее за руку и иду на второй круг. По тем же самым преподавателям. Сую им под нос ее зачетку.

А почему бы не воспользоваться привилегированным положением и не спасти подругу? Имею право!

О чудо, Нике ставят автоматы без единого вопроса. Интересно, а если бы я за весь поток попросила?

Но я, конечно же, не настолько наглая.

К обеду мы с Паниной полностью свободны. До самого сентября. В голове не укладывается, что всё, экзамены «сданы».

Можно было и не просить у «Любимого Максика» месяц отсрочки от свадьбы. Хотя желание идти замуж так и не появилось. И это несмотря на договор и не такого отвратительного жениха, которого рисовало мое воображение до знакомства с ним.

Ощущение, что вокруг происходит что — то неправильное не покидает уже несколько дней.

— Поверить не могу, что сессия закончилась! — ликует Ника. — Успешно причем! Спасибо, Настёна! Я думала, две недели зубрить придется… Вот это нам подфартило!

— Мне «помогли», — показываю пальцами кавычки, — я тебе помогла.

— Ты думаешь, это дело рук Шахова?

— Доказательств нет, но факты говорят сами за себя. И не вздумай мне завидовать! — вспыхиваю, заметив характерные изменения во взгляде Вероники. Оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не слышит и шепчу ей: — Ты знаешь, при каких вводных я дала согласие на этот брак!

Выходим с ней на крыльцо. Погода хорошая. Солнце яркое, теплое, легкий июньский ветерок играется в кронах деревьев, ласкает лицо, треплет волосы. Вкусно пахнет зеленой травой.

— Прогуляемся через парк?

— Давай.

Домой идти не хочется.

Там Дарья, у которой в последнее время глаза на мокром месте и скорбное выражение лица. И папа с чувством вины.

Спускаемся по ступенькам. По обе стороны — группы студентов. Наши и не наши.

Иду мимо них как по красной дорожке. Все взгляды обращены на меня.

Хоть бы не споткнуться.

— Насть, а правду говорят, что ты за самого Максима Шахова замуж выходишь? — елейным голосом спрашивает Людочка — самая модная девочка на курсе. У нее столько поклонников, что она домой без цветов никогда не уходит. Даже сейчас стоит с тремя алыми розами наперевес.

— Правда, — за меня отвечает Ника. С вызовом.

— Хм, и что он в тебе нашел? — с ухмылкой.

— То, что в тебе даже грамма нет.

— Что же это, интересно?

Панина открывает рот, чтобы ответить.

— Не надо, Ника, пойдем, — дергаю ее за локоть. Мне эти склоки совсем ни к чему.

— Колечко хоть покажи, — не унимается Людочка. — Или наследник решил не тратить папины денежки на простушку?

Чувствую, как закипела Ника. Остановилась, руки в бока уперла, уставилась с прищуром на Людочку.

— Он папины денежки не тратит, как некоторые, на доставку самой себе цветочков из бутика.

В толпе раздается смешок. Лицо Людочки приобретает алый цвет, сливается с цветом роз.

— Это подарок! — взвизгивает она.

— Да — да, верю, верю. Ты только чеки у курьера сама забирай, а то он косорукий, мимо урны выкидывает.

— Гадина! Ты все врешь!

— Да пойдем уже, Ника! Хватит! — силой тащу ее прочь.

— Коза драная! — шипит Ника. — А что — терпеть ее, что ли? Она от