Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

дни добрые новости одна за другой приходили к Владимиру. На его обращение к князьям с просьбой о помощи пострадавшим от набега ляхов людям не нашлось ни одного равнодушного к горю человеческому. Каждый счел должным принять участие в благом деле. Тут же отправлялись гонцы во все города Руси с распоряжениями своих князей о выделении денег, материалов, мастеров различных ремесел – всего необходимого, что хоть как-то поможет людям скорее забыть о постигнувшей их беде и вернуться к нормальной жизни.

Венцом всех радостных событий в этот приезд Мономаха в Киев стало рождение в семье переяславского князя Всеволода Ярославича и его жены Анны еще одной дочери, которую назвали Екатериной.

Владимир Мономах был совершенно счастлив от этой поездки. Он вернулся во Владимир-Волынский в прекрасном настроении и самочувствии.

Хищные ляхи снова проголодались. Зная о том, что вся Русская земля взялась помогать в восстановлении городам, селам, деревням и весям Червенского края, они в очередной раз принялись пакостить. Дождавшись осени, когда люди собрали урожай и караваны с добром, как рука помощи, пришли со всей Руси на разоренную землю, ляхи взялись за свое грязное дело.

Поздно ночью Мономаха разбудили. От Ставра, который по-прежнему с частью дружины находился в Сутейске, на взмыленной лошади прискакал гонец. Ставр передал вести своему князю о том, что шайки поляков начали шакалить в предместьях Червенской Руси.

– Не на того напали, – произнес Мономах, – ощиплет, как кур, – добавил князь, скрипнув сжатыми в гневе зубами.

Владимир прекрасно знал своего воеводу Ставра. Неспроста именно он с отрядом стоял форпостом в Сутейске. Давно застоялась кровь в жилах у этого прославленного витязя. Давно у него замирает дыхание при виде всех зверств, что сотворили поляки на Руси. Вот и пришел час расплаты. Алчность и погубила ничтожных ляхов.

Тут же во всем Владимире-Волынском объявили тревогу. Прошло два часа, еще только первые лучи света забрезжили на горизонте, а Мономах с Ратибором во главе войска уже мчались в Сутейск.

Рассвело. Остановились на короткий привал. Ратибор сел на землю, облокотился на широкую, кудрявую красавицу березу, поднял взгляд в небо. Напротив поляны в кустах кто-то пискнул. Ратибор рассмеялся. Мономах вопросительно посмотрел на него.

– Поспешать надо, княже, – сказал Ратибор и снова залился смехом, – спасать ничтожных ляхов надо. Изрубит в капусту их Ставр, и пискнуть не успеют, – и снова захохотал Ратибор.

– Да уж, – улыбнулся Мономах, – примерно так же я и подумал ночью, когда услышал вести от гонца. – Мономах тоже рассмеялся.

Вечером уже прискакали в Сутейск. Ставра с дружиной в городе не было. Мономах переживал. Местные жители рассказали, что ненасытные в своей алчности ляхи в этот раз не остались в составе большого войска. Чувствуя свою безнаказанность, грезя легкой наживой, чтобы быстрее охватить как можно больше городов и сел, они разбились на мелкие шайки и расползлись черными щупальцами по всей Червенской Руси. Днем одна из таких шаек подошла к Сутейску. Богатырь Ставр во главе дружины соколом ударил на них. Ляхи опешили от столь стремительной атаки. Русская рать в пух и прах разгромила воров-поляков.

Прискакал всадник из дозорного отряда Ратибора и доложил Мономаху, что на подходе к городу возвращается Ставр с дружиной. Вскоре на окраинах Сутейска заслышались громогласные голоса Ставра и Ратибора.

– Спешил я к тебе, брат мой! – весело говорил Ратибор Ставру. – Так и думал, старина, что посечешь всех ляхов поганых и мне не оставишь.

Друзья рассмеялись. Подъехали к Мономаху.

– Здрав будь, княже! – поприветствовал Владимира Ставр.

Мономах обнял своего верного воеводу.

– Не успели вы, княже, – продолжил Ставр, – наказал уж я воров-ляхов. Тех, кто оружие в руках держал, тут же изрубил на куски, а тех, кто бросился бежать в разные стороны да прятаться где ни попадя, приказал я молодцам своим ловить этих падальщиков да на суд скорый тащить за шкирку, как котов нашкодивших. Не серчай, княже, за самоуправство. Да только не стал я томить душу себе и другим долгими разбирательствами. Вины ляхов до сих пор у меня перед глазами стоят обугленными остатками сел и деревень. Вспомнил я слезы невинных людей и выдал полякам по заслугам. Приказал я отрубить руки по самые локти ворам этим, чтобы не трогали они больше чужое добро, да так и отпустил их в Польшу, чтобы другим неповадно было. Одного юнца пожалел только, не тронул. Разжалобил он сердце мое. Говорит, заставили его соплеменники ляхи прийти сюда, показать короткую дорогу к городам русским. Он сначала отказывался вести их, так поляки выкололи ему глаз один в устрашение. Вот и не тронул я бедолагу этого, ему и так от кровожадных соплеменников досталось.

Заночевали в Сутейске. Ранним утром Мономах собрал всю свою дружину и разделил на три сильных отряда. Первый был отряд богатыря Ставра, второй неустрашимого Ратибора, а третий князь Владимир возглавил сам. Так и пошла дружина Мономаха по землям Червенской Руси бить и изгонять воров-душегубов поляков. Этой осенью русская рать побывала во многих городах, селах и деревнях Червенского края, самые крупные из которых Червен, Перемышль, Теребовль, Львов, Галич, Сутейск, Берестье, Белз, Холм, Дорогочин, Санок и Кросно.

Осенью, выгнав всех поляков из Червенских земель, Мономах вернулся во Владимир-Волынский и надеялся за зимние месяцы насладиться тишиной и спокойствием. Однако снова тишина оказалась непродолжительной на Русской земле. В марте 1073 года Святослав и Всеволод прогнали своего старшего брата Изяслава Ярославича из Киева.

Инициатором произошедшего раздора стал самый амбициозный из трех братьев, черниговский князь Святослав Ярославич. Один он не решался выступить против своего старшего брата, великого князя Изяслава Ярославича. Поэтому Святослав подговорил самого младшего из братьев, слабохарактерного и ведомого, переяславского князя Всеволода. Аргументировал Святослав тем, что их старший брат, давний друг поляков и лично польского князя Болеслава, преследуя коварные планы, теперь помирился с другим вечным врагом Ярославичей, полоцким князем Всеславом. В союзе с этими двумя недругами Изяслав готовит заговор против своих младших братьев. Наконец Святослав убедил Всеволода опередить своего старшего брата Изяслава и прогнать его с великокняжеского престола в Киеве. Что и было сделано в марте 1073 года.

Изяслав Ярославич, прихватив с собой всю богатую великокняжескую казну, снова бежал за помощью в Польшу. Святослав перебрался в Киев и занял великокняжеский престол, а младший из Ярославичей, Всеволод, получил Чернигов. На правах старшего в роде, новый великий князь Святослав Ярославич провел перераспределение земель и княжеских столов на Руси. На место князя Владимира Мономаха, отстроившего к тому времени Владимир-Волынский, Святослав отправил своего сына Олега. Самому Владимиру Мономаху новоиспеченный великий князь