Исторические романы - Саймон Скэрроу

Фигул  решительно покачал головой. - Чушь!  Я не брошу тебя.

Из-за ворот Хельва крикнула:  - Они почти здесь, господин!

Рулл взглянул на молодого человека, затем снова перевел взгляд на Фигула:  -  Что вы собираетесь делать вместо этого, господин?  Отбить их?  Там сотни врагов и горстка нас. У нас нет шансов. Вы должны бежать сейчас. Это наш единственный шанс вытащить правителя отсюда до того, как Калумус и его товарищи отправят его на растерзание.

- Но?

- Господин! -  В его голосе была твердость, которая застала Фигула врасплох. Рулл пристально посмотрел ему в глаза. - Послушайте меня.  Вы должны пойти. Никто не будет скучать по такому старому ублюдку, как я.  Но если же умрет правитель, то Рим проиграет.

На мгновение Фигул  замер, оценивая ситуацию. Мысль о том, чтобы бросить своих товарищей, вызывала у него омерзение, но времени на то, чтобы освободить всех солдат, не было. Если он останется, это будет означать верную смерть для всех, включая Тренагаса.

 -  Я вернусь за тобой,  -  сказал он.

 -  Вряд ли у вас это получится, господин.  - Рулл мрачно улыбнулся.  -  А теперь, химеры вас забери, пошевеливайтесь.

Фигул поспешил к правителю и помог ему встать. Тренагас слабо застонал, двигаясь с некоторым трудом, когда оптион подвел его мимо луж и грязи к воротам. Он прислонил правителя к стене, а затем попытался протянуть руку через ворота, чтобы открыть засов с другой стороны. Деревянный колышек был дразняще недосягаем, и Фигулу пришлось приподнять носки, чтобы схватить его. Когда он напрягся, чтобы вытащить жесткий стержень из трубки, он услышал хриплый крик. Он поднял глаза и увидел двух мятежников недалеко впереди. Один из них остановился как вкопанный, когда увидел Фигула, склонившегося над воротами. Другой человек маниакально взревел и бросился вперед. Стиснув зубы, Фигул  изо всех сил выдернул колышек, и ворота распахнулись, отшвырнув его вперед.

Он рухнул на землю в нескольких шагах от наступающего мятежника, но вскочил на ноги, когда дуротригов вонзил в него свое копье. Фигул  уклонился в сторону, чтобы избежать листовидного наконечника, а затем шагнул вперед, ударив плечом своего противника. Туземец  издал взрывной стон и отшатнулся. Затем Фигул свалил мятежника с ног яростным ударом в челюсть, и раздался глухой хруст, когда его глаза закатились на затылок. Мятежник отступил, ослабив хватку на копье. Оптион наклонился и схватил копье, когда повернулся лицом к следующему мятежнику. Мужчина обнажил свой меч и, дико рыча,  бросился на Фигула.  На раздумывание не было времени.  Фигул  взмахнул  рукой и изо всех сил метнул копье в наступающего мятежника. Копье пронеслось по дуге и вонзилось в живот  дуротригу.  Мужчина вскрикнул и упал на колени,  … древко  торчало из его живота. Его крик насторожил его товарищей на рынке, и среди воинов и друидов, готовивших жертвоприношение, раздались редкие крики .

Нельзя было терять время. Фигул  бросился обратно к воротам, в  его ушах шумела кровь. Он обвив Тренагаса рукой за талию, чтобы тот не упал, поспешили  с ним прочь от загона.  Услышав резкий глухой треск у главных ворот, Фигул оглянулся и увидел, что запорный стержень раскололся надвое. На мгновение ворота немного распахнулись, и между балками показалась щель света. С ревом мятежники бросились вперед, изо всех сил толкая ворота обратно, прежде чем римляне смогли пробиться внутрь. Они оставались закрыми, и обе стороны замерли, прижавшись всем своим весом к толстым бревнам.

Фигул  обратил внимание на голоса, доносившиеся с рынка, и увидел, как Калумус и Анкаста мчатся вперед в сопровождении примерно восьми мятежных воинов, размахивающих мечами. Она яростно указала на правителя своим единомышленникам.

 -  Они убегают!  -  кричала она. – Взять их!

Фигул отбежав от загона,  вместе с правителем поспешили в противоположную сторону рынка, направившись  по одному из узких переулков, извивавшемуся между домами, пытаясь сбросить с себя преследователей. Он огляделся и попытался сориентироваться. Впереди, недалеко от хижин, находилась  ограда резиденции. Еще со времен службы в  качестве телохранителя правителя он знал, что по другую сторону ограды есть переулок, который приведет его в дальний конец поселения. Оттуда они могли попытаться прокрасться к бреши в обороне. Это была слабая надежда, но он должен был попытаться. Он двинулся дальше по переулку, услышав,  как  крики ожесточенной борьбы у ворот стихли. Фигул оглянулся через плечо и увидел, что их преследователи скрылись из виду, и на мгновение осмелился поверить, что им удалось уйти.

Двое мужчин боролись, держась ближе к середине переулка, чтобы не споткнуться о кучи навоза и мусора, сваленные возле каждого дома. Тренагас поскользнулся в луже и чуть не потерял равновесие, но Фигул  схватил его в последний момент, и они поспешили дальше. К этому времени правитель задыхался и изо всех сил старался не отставать, и Фигул  понял, что враги вскоре  могут их  догнать.  Он уже слышал  звуки приближающихся преследователей.  Впереди аллея выходила на главную улицу рядом с  оградой резиденции.

 -  Быстрее, Ваше Величество!  -  настаивал Фигул . - Мы почти на месте!

Правитель судорожно дышал. Слабый топот позади них становился  все громче по мере того, как мятежники приближались, выкрикивая свои кровавые намерения.  Фигул  оглянулся и увидел, что их преследователи отстают не более чем на пятнадцать шагов. Он повернулся лицом вперед и чуть не споткнулся, его сердце так громко застучало в груди, что он едва мог слышать тяжелые шаги преследующего врага. Наконец они добежали  до конца переулка и выскочили на главную улицу перед резидентской оградой.  Деревянные ворота были разбиты, а вдоль окружающего частокола висели отрубленные головы жертв друидов.  Из разрушенных ворот с копьями и мечами выбежало несколько воинов. Они, возбужденные  безумной спешкой,  и не думали присоединяться к своим товарищам у ворот, и никто из них не заметил, как оптион и правитель направились к мрачному переулку.

Когда они приблизились к улице, Тренагас издал резкий крик боли, поскользнулся и упал головой вниз, приземлившись с глухим ворчанием. Фигул  остановился как вкопанный и выругался себе под нос. Он быстро опустился рядом со ослабшим правителем и попытался помочь ему встать на ноги, кровь бешено стучала в его венах.

Первый из повстанцев выскочил из переулка.

- Ваше Величество! Вставайте! - взмолился Фигул .

Тренагас вздрогнул, когда оптион поднял его на ноги. В тот же момент Анкаста выбежала из переулка и закричала мятежникам, чтобы они поймали