Исторические романы - Саймон Скэрроу

санитаров, и они сопроводили правителя обратно в лазарет форта, чтобы хирурги обработали его рану. После этого Фигул доложил Вителлию. Трибун стоял на главной улице, обозревая опустошенный поселок. Десятки легионеров собирали захваченных мятежников и выводили их наружу. Заключенные представляли собой жалкое зрелище, их головы были опущены в отчаянии, когда их волокли в один из пустых казарменных блоков форта.

Как только Вителлий отдал приказ своим конным кавалерийским разведчикам обследовать окрестности и выловить всех повстанцев, которые могли ускользнуть, он повернулся к оптиону Фигулу.  Вителлий терпеливо выслушал доклад галла.

 -  Полагаю, поздравления уместны,  -  сухо объявил трибун Вителлий, оглядывая поселение.  -  Ты спас эти земли, оптион. Или то, что от них осталось.

Фигул  беспокойно поерзал. Любое облегчение, которое он испытал, спасая Тренагаса от друидов Темной Луны, сдерживалось ужасным чувством вины за то, что он бросил своих товарищей.

Вителлий сочувственно посмотрел на него:   -  Жалко, что ты не смог вернуть  других пленников, но от парочки пропавших  легионеров и странного батавца в общей схеме вещей  ничего не изменится.

Фигул  с горечью смотрел на поднимающийся дым:  -  Если вы так говорите, господин.

Вителлий изучал оптиона:   -  Полагаю, ты свыкся со своими людьми?

 -  Мы были как братья, господин.

Трибун понимающе кивнул:   -  Я потерял достаточно людей в свое время во Втором.  Но, в конце концов,  для этого и существуют мужчины, оптион.  Для того, чтобы умирать.

 -  Я не собираюсь бросать своих людей, господин.

На гладком лице Вителлия отразилось легкое раздражение. Он наклонился ближе к оптиону и заговорил тихо, чтобы другие солдаты и офицеры не услышали.

 -  Смотри сюда, парень. Я понимаю, ты расстроен. Но, ради всех богов, ты не можешь позволить горю затмить твой разум. Твои друзья, вероятно, уже мертвы. Если нет, ты можешь быть уверен, что друиды скоро их убьют. Заключенные не имеют никакой ценности как заложники. Калум достаточно умен,  чтобы понять это.

 -  Мы могли бы мы попытаться пойти за ними, господин,  -  предложил Фигул .

Вителлий поднял бровь:   -  Послать моих людей на болота?  Ты с ума сошел? Мы  вступим в катастрофу. Он фыркнул, а затем добавил: -  Кроме того, я не думаю, что нам нужно беспокоиться о Калуме и его банде сумасшедших последователей.  Сегодня мы нанесли друидам Темной Луны сокрушительный удар.  Поселение отбито.  Правитель жив – отлично.  Армия друидов потерпела поражение. Калум не будет представлять большой угрозы сейчас,  не после тяжелых потерь, которые он понес.

 - Господин, я знаю Калума.  Он настоящий фанатик . Он не перестанет сражаться с нами до тех пор, пока оне перестанет дышать.  Пока он на свободе, он представляет угрозу. Возможно, сегодня он проиграл, но со временем он поднимет еще одну армию мятежников, готовых умереть за его дело. На то, чтобы выследить его, могут уйти месяцы, а то и годы. Но если мы нанесем удар сейчас, мы сможем покончить с этим раз и навсегда.

Вителлий, казалось, был на мгновение ошеломлен откровенной оценкой оптиона.  Затем он выпрямил спину и изобразил улыбку.  -  Даже если предположить, что этот Калум так опасен, как ты предполагаешь, я не вижу причин, по которым я должен рисковать и посылать своих людей на это болото в погоню за дикими гусями.

 -  Мы не можем позволить Калуму оставаться на свободе, господин,  -  настаивал Фигул .

Вителлий резко покачал головой и посмотрел на Фигула:   -  Я принял решение, оптион. Я уже сказал, что я не могу рисковать.

 -  Тогда отпустите меня, господин.

 -  А? -  Вителлий нахмурил брови.  -  О чем, о, боги, ты говоришь, парень?

Фигул  глубоко вздохнул:  -  Позвольте мне обыскать болота, господин. Я найду своих людей. И я навсегда положу конец Калуму.  В этом я клянусь всеми богами.

Саймон Скэрроу

Вторжение (Завоеватель) 5

Жертвоприношение

Действующие лица

Римляне

Гораций Фигул:            оптион Шестой центурии, Пятой когорты Второго легиона и командир отряда, которому поручено защищать Тренагаса.

Тит Теренций Рулл :   легионер Шестой центурии, прослуживший дольше всех, и заместитель командира отряда под командованием Фигула.

Гай Аррий Хельва:      новобранец из Кампании.

Ватья:                              легионер Шестой центурии, острый на язык

Нумерий Сцилла: имперский посланник из Рима, сопровождавший Тренагаса в Линдинис...

Веспилло:                      центурион  батавских вспомогательных войск.

Авл Вителлий:            трибун и исполняющий обязанности командующего войсками Второго легиона

Британцы.

Тренагас :                     Верховный правитель дуротригов  при поддержке Рима.

Анкаста:                       дочь Верховного правителя.

Калум:                          верховный жрец друидов Темной Луны, фанатичной секты, яростно противостоящей Риму и поклявшейся отогнать легионы со своей земли.

Петракс:                       римский разведчик, дуротриг, у которого с друидами свои счеты.

Глава первая

Линдинис   Начало 45 г. н.э.

Когда мятежный пленник вышел на импровизированную арену, в толпе раздался гортанный рев. Он нервно оглядывался на зрителей на земляных насыпях.

Со своей позиции высоко на деревянных трибунах оптион Гораций Фигул наблюдал, как пара санитаров утаскивала безжизненный труп предыдущего бойца.  Кровь хлестала из глубокой раны на груди убитого британца, оставляя на траве блестящий влажный след. Изможденный пленник ненадолго остановился, увидев мертвого бойца,  прежде чем один из легионеров, дежуривших по арене, толкнул его вперед.  В нескольких шагах от него стоял его противник,  высокий  дуротриг, с обнаженным торсом, покрытым закрученными татуировками и напряженными мышцами. Он, сжимая в правой руке короткий меч,  угрожающе смотрел на следующего претендента. Туземец с мечом уже убил троих противников в серии жестоких боев насмерть, и остался победителем. Теперь толпа притихла в ожидании последнего поединка этих игр.

- Эта схватка быстро закончится, - сказал легионер Ватья. -  У этого тощего нет никакого шанса попасть в Аид. Только не против этого здоровенного ублюдка.

Фигул потер щетинистую челюсть, оценивая бойцов своим профессиональным солдатским взглядом.  Туземец с мечом был на несколько дюймов выше и значительно крупнее своего противника. Но усилия предыдущих боев сказались на дуротриге, и он выглядел усталым, его грудные мышцы вздымались вверх и вниз, когда он переводил дыхание.

-  Думаю, у тощего есть шанс.

-  У этого  долговязого бурдюка мочи? - прошипел Ватья.

Фигул кивнул:  -  Скорость всегда побеждает силу, легионер, - сказал он,  вспомнив слова своего погибшего друга Секста Порция Блеза.

Ватья насмешливо фыркнул: - Простите, господин. Но в Сенате больше шансов найти честного человека, чем победить тощего.

Фигул взглянул на своего товарища и улыбнулся. Децим  Арторий  Ватья был одним из немногих