Исторические романы - Саймон Скэрроу

- Стой! Я римлянин!

Легионер остановился, осторожно держа  свой меч перед собой,удивленный идеальной латынью оптиона. Вокруг них на проезжей части валялись десятки обмякших туземных трупов. Вдалеке Фигул  мог видеть группы легионеров, охотящихся за несколькими выжившими мятежными британцами, пытавшимися избежать кровопролития.

- Чушь!  -  пробормотал легионер.

Фигул , опустив руку с мечом, ответил так уверенно, как только мог.  -  Меня зовут Гораций Фигул , оптион из Шестой центурии, Пятой когорты, Второго легиона.

В глазах легионера мелькнуло замешательство.  -  Вы, …  оптион?

Прежде чем Фигул успел ответить, вперед рысью выскочил смуглолицый трибун. У этого человека было пухлое, но широкоплечее телосложение того, кто знал, как сражаться, но также и как предаваться лучшим удовольствиям жизни. А его нагрудник, и, дорогой на вид, плащ были забрызганы свежей кровью и грязью. Фигул  сразу узнал его. Это был Авл Вителлий, исполнявший обязанности командира  Второго легиона.

 -  Я узнаю этого человека,  -  объявил трибун Вителлий низким ровным голосом.  -  Даже под всей этой проклятой вайдвской краской.  - Трибун сморщил нос и с отвращением скривил губы.  -  Боже мой, Фигул. Что, во имя богов, ты делаешь в этой одежде? И что это за запах?

Фигул автоматически напрягся по стойке смирно. Он чувствовал себя немного нелепо, приветствуя трибуну в набедренной повязке, с заколотыми волосами и телом, покрытым кельтскими узорами. Он покачал головой.  -  Нет времени объяснять, господин.  Калум убегает. Он захватил правителя и некоторых наших парней.

Вителлий нахмурил брови:  -  Калум?

 -  Да, господин,  -  задыхаясь, ответил Фигул . - Верховный жрец  друидов Темной Луны. Он их главный жрец.

 -  Я знаю, кто он, оптион,  -  нетерпеливо отрезал Вителлий.  -  Вчера мы столкнулись с одним из его помощников. Он рассказал нам все об этих  друидах. Рассказал нам, как батавы попали в засаду у крепости на холме. На его губах появилась кривая улыбка.  -  Должен сказать, нам чертовски повезло, что мы наткнулись на этого парня.  Похоже, мы вошли сюда как раз вовремя, а?

Фигул  глубоко вздохнул, борясь с нарастающим в груди напряжением:   - Господин, мы должны остановить Калума, пока он не ушел. У него в руках правитель. Он собирается принести его в жертву.

Трибун фыркнул:  -  Он не уйдет далеко. Восьмая когорта получила приказ прикрыть ворота и перебить всех, кто  попытается  подбежать к ним.

Фигул покачал головой и указал на дальний конец поселения:  -  В обороне есть брешь, господин. Мятежники ринутся туда, я в этом уверен.

Вителлий быстро соображал.  Затем он кивнул:  - Правильно. Веди людей!  Мы позаботимся об этой толпе. -  Он указал на седого центуриона рядом с ним.  -  Центурион Мергус и его люди будут сопровождать тебя. Быстрее!

Фигул выхватил щит у одного из павших мятежников. Затем он повернулся и помчался по улице, решив раз и навсегда спасти Тренагаса от друидов.  Центурион Мергус и его люди спешили рядом с ним, доспехи легионеров звенели, а подбитые гвоздями сапоги стучали по земле. Борьба внутри поселения переросла в серию непрерывных сражений на улицах, когда легионеры разделились на части, выслеживая группы убегающих британских мятежников. Воздух был наполнен резким лязгом мечей о щиты, болезненными криками раненых, вместе с  воплями перепуганных туземных женщин и детей, спасающих свою жизнь.

Он побежал дальше. За загонами для животных он увидел поврежденную часть частокола. Фигул  заметил нескольких мятежников, проскользнувших через брешь и спустившихся по краю торфяного вала. Оптион мчался к частоколу, горячая кровь ярости струилась по его венам. Мятежные туземцы у частокола повернулись лицом к приближающимся к ним римским солдатам. Фигул  выместил свою ярость на ближайшем британце. Лицо мужчины застыло от страха при виде огромного галла с растрепанными волосами, бросающегося на него. Выражение его лица сменилось шоком, когда Фигул  вонзил клинок в обнаженный живот мужчины, пробив его кишки и разорвав его органы и мышцы. Мужчина хмыкнул, когда Фигул  оттолкнул его, высвобождая оружие.  Вокруг него легионеры расправлялись с другими туземными воинами.

Фигул  перепрыгнул через разрушенный частокол и бросился вниз по валу впереди легионеров. За рвом он увидел группу примерно из шестидесяти мятежников, отступающих по открытой местности к западу от поселения, во главе с Калумом и Анкастой. Его сердце екнуло, когда он увидел связанную вереницу заключенных, которых тащили в тыл. Среди них он заметил Хельву и Рулла, спотыкающихся и бредущих босиком. Их британские похитители кричали заключенным, чтобы они не отставали, и Фигул  понял, что они используют заключенных, чтобы прикрыть свой побег. На мгновение он задумался, куда пойдут  мятежники. Потом он увидел чахлые деревья, заслоняющие болота, и сразу угадал намерения врага. Он повернулся к центуриону Мергусу, пока римляне карабкались по внешнему рву в погоне за туземцами.

 -  Они направляются к болоту, господин. Они увели с собой в плен наших людей -  воскликнул Фигул .  -  Мы должны остановить их, пока они не ушли.

Центурион Мергус повернулся и закричал своим людям:  - Стоять, ребята! Ублюдки захватили в плен часть наших людей. Первый идиот, который бросит копье, будет наказан.

Центурия  пронеслась по открытой местности, преследуя Калума и его последователей. Туземцев тормозила  связка пленных, но легионеры начали уставать. Фигул  рвался вперед, охваченный необходимостью спасти своих товарищей и правителя дуротригов.

Когда они приблизились к деревьям на краю болот, Фигул  увидел тонкие белые нити тумана, цепляющиеся за густые заросли утесника и боярышника. Ненастная погода два дня назад сделала землю мягкой, и люди тяжело дышали, продолжая упорно преследовать врага. Фигул  был измотан. Он чувствовал тупую боль в мышцах ног, усталость глубоко в костях, когда стресс последних нескольких дней сказался на его усталом теле. Но он бежал вместе с центурионом и его людьми. Он подумал обо всех друзьях, которых потерял в Британии. Он подумал о Сексте Порции Блезе,  умершем в снегу. Он не позволит своим товарищам умереть сегодня.

Впереди повстанцы достигли края ухабистой тропы, пролегавшей между невысокими холмами и ведущей прямо в сердце болота. За тропой Фигул  увидел бескрайнюю мрачную панораму бесконечных зарослей тростника и водоемов, вперемешку с разбросанными торосами, окутанными неприветливым белым туманом. Британцы мчались вперед по болоту, чувствуя, что им удалось сбежать.

 -  Последнее усилие, ребята! -  выдохнул  центурион Мергус.

Легионеры побежали дальше. Римляне были в более лучшей физической форме, чем их противники, и они двигались с хорошей скоростью, несмотря на тяжелые доспехи и снаряжение, отягощавшие их. И хотя