Фарфоровая луна - Джени Чан

лет тридцать, одет в темно-серый костюм – такие носили сотрудники китайского консульства. Роста он был невысокого, с рябыми щеками и грубыми чертами лица. Полин вдруг захотелось, чтобы Тео оказался сейчас рядом.

– Я пришел к господину Дэну, – сказал мужчина. Его улыбка стала заискивающей, когда Луи вышел из кабинета.

– Меня зовут Ма, – представил он. – Не знаю, помните ли вы меня, господин Дэн, но мы плыли на одном корабле много лет назад. В то время я работал в «Универмаге каменных изделий Вэньчжоу». Как только представители императорского консульства уехали, я устроился в консульство.

По словам Ма, спустя пять лет работы в консульстве он понял, что это не его. Ему всегда нравилось работать в торговле. Семья Ма владела таким же магазином в Вэньчжоу, поэтому он кое-что знал об антиквариате.

– Из меня получился бы хороший продавец, – сказал Ма. – Но я готов начать с любой должности, чтобы проявить себя. Я хочу учиться у вас, господин Дэн. Все знают, что вы первоклассный специалист.

Луи выпрямился и покачал головой.

– Во-первых, я не хочу получить обвинения от консульства в том, что взял тебя на работу. Во-вторых, мне не нужна помощь в магазине. Война вредит бизнесу.

Ма ушел, а Полин больше об этом инциденте не вспоминала. Весь оставшийся день она была занята, но не работой. После обеда магазин закрылся, и пришли друзья дяди, чтобы поиграть в маджонг. Владельцы магазинов принимали друг друга у себя по очереди. Луи установил складной стол и стулья в задней части магазина, среди инкрустированных ширм и шкафов с фарфором. Полин бегала то в квартиру, то в магазин, принося мужчинам чай и закуски. Про Ма она забыла.

Но на следующий день, когда Полин открыла магазин, за дверью вновь стоял Ма.

– Я ушел с должности заместителя министра, – сказал он Луи. – Наймите меня на испытательный срок – и увидите, на что я способен. У меня есть список всех имен и адресов дипломатов всех иностранных посольств. Я не боюсь стучаться во все в двери. И могу передать дипломатам приглашения посетить «Пагоду». Если вы не возьмете меня на работу, я останусь без гроша в кармане и без перспектив в чужой стране.

– Очень сомневаюсь, – сухо ответил Луи. – Вы очень смекалистый, найдете способ встать на ноги.

– Сэр, у «Пагоды» прекрасная репутация. Во всем Париже нет антикварного магазина лучше. Я буду работать только за процент с продаж, пока вы не решите иначе.

Луи откинулся в кресле и склонил голову набок, размышляя.

– Все, о чем я прошу, – это еда и крыша над головой, – настаивал Ма. – Могу даже спать в задней части магазина, если понадобится.

Под таким натиском Луи все же сдался, но предупредил, что должность временная.

– Мой сын оканчивает Сорбонну следующим летом и будет управлять бизнесом вместе со мной.

– Я понимаю, господин Дэн, – согласился Ма. – Надеюсь, к тому времени я смогу сделать ваш магазин настолько успешным, что мы оба будем вам нужны.

– Сомневаюсь. Во время войны антиквариат никого не интересует.

– Богатым коллекционерам война открывает еще больше возможностей, – сказал Ма. – Я знаю, потому что собственными глазами видел.

Луи позволил Ма жить на первом этаже дома номер 53, в двухкомнатной квартире, предназначенной для консьержа. Каждое утро он приходил на работу, одетый в безупречную жилетку-тунику из темной шелковой парчи поверх длинной традиционной рубашки. В небольшом круглом головном уборе с красной агатовой пуговицей на макушке, Ма являл собой образ китайского джентльмена-ученого. Он взял пример с Луи, который всегда так одевался на работу. Дядя считал, что иностранные покупатели приходят не только ради антиквариата, но и из-за атмосферы. Они хотели почувствовать себя так, как будто побывали в Пекине или Шанхае. Благодаря китайскому персоналу, одетому в традиционную одежду, в «Пагоде» царила совсем другая атмосфера, нежели в конкурирующих антикварных магазинах Лорана Элиота, Зигфрида Бинга или братьев Сишель.

Ма был собранным и отлично разбирался в бухгалтерской стороне дела. Он девять лет прожил во Франции и легко выучил лексику из области антиквариата. Верный своему слову, Ма приводил новых клиентов. Он посещал с визитом дома дипломатов и богатых бизнесменов, с которыми познакомился во время работы в консульстве. Ма вручал им приглашение от «Пагоды» и небольшой подарок – какую-нибудь симпатичную, но недорогую вещицу из шкатулки со всякой мелочью. По его мнению, одна удачная продажа роскошного предмета искусства с лихвой окупала затраты на сувениры. Так и вышло: «Пагода» приобрела новых покупателей – тех, кто мог позволить себе дорогостоящий антиквариат, независимо от того, идет война или нет.

Луи был доволен, но Полин из-за Ма чувствовала себя неловко. Он был внимателен и вежлив с племянницей своего работодателя. Ма всегда здоровался с ней по утрам и всегда пропускал ее вперед, если они сталкивались в коридоре. Однако перспектива изо дня в день в течение следующих нескольких месяцев видеть его в магазине беспокоила Полин.

– Он мне не нравится, – поделилась она с Дениз, когда они накрывали на стол к ужину. – Мне всегда кажется, что его улыбка превращается в усмешку, как только он отворачивается.

Полин не знала, как объяснить это Дениз, но время от времени Ма нарушал ее личное пространство, подходил слишком близко без всякой необходимости.

– Тео скоро окончит Сорбонну, – сказала Дениз. – И как только он начнет работать в магазине на полную ставку, Ма уйдет.

У Полин появлялись все новые причины недолюбливать Ма. Ей куда больше нравилось помогать Луи распаковывать и инвентаризировать новые поставки из Китая. Именно тогда дядя находил время, чтобы показать ей разницу между керамикой эпох династии Тан и династии Мин, учил распознавать репродукции старых изделий династии Цин. Луи объяснял, почему предпочитает сине-белый фарфор, а не пятицветную глазурь.

Но теперь к ним присоединился Ма и все испортил. Его поразило то, что Полин была грамотной, писала в инвентарной книге под диктовку дяди.

– Возможно, мне все же стоит подыскать другую работу, господин Дэн, – усмехнулся Ма. – Мадемуазель Дэн, кажется, вполне способна взять на себя управление бизнесом.

– Не торопись искать новую работу, – сказал Луи, увлеченный изучением флаконов для нюхательного табака. – Во всяком случае, не на этой неделе. Зачем они прислали так много? На инвентаризацию и оценку уйдет несколько дней. Полин, запиши: флакон для нюхательного табака, янтарь, форма груши, вырезан рисунок летучих мышей, пробка из темно-зеленого жадеита в форме листа. Соответствующее блюдо из янтаря, династия Цин.

Затем Ма подал ему зеленый флакон с пробкой из черного дерева.

Луи посмотрел на него и с ворчанием отложил в сторону.

– Стекло непрозрачное. Ненастоящий нефрит.

Луи убрал флакон в коробку для всяких мелочей, чтобы прицениться чуть позже. Там лежали недорогие предметы, которые служили украшением магазина и размещались рядом с более ценным антиквариатом.

Ма протянул Луи следующий предмет.

– Флакон для нюхательного табака, прозрачный кварц, форма тыквы-горлянки, – сказал Луи. – Украшен белым журавлем и сосновыми ветвями, изображение нанесено на внутреннюю сторону флакона. Ранняя династия Цин. Что дальше, Ма?

Ма развернул газету, которой был обернут красный флакон, и осмотрел его. Затем пожал плечами.

– Красное стекло. Старое, но особо ничего не стоит. Я прав?

Луи прищурился, глядя на предмет, и кивнул, указывая на коробку для мелочей.

– Полин, – обратился к ней Луи, – магазин открывается через пять минут. Иди проверь, все ли готово. Вчера ты оставила швабру у задней двери.

Она вскочила и поспешила покинуть кладовую, чтобы бегло осмотреть магазин. Дениз принесла вазу с шелковыми цветами и поставила ее на прилавок. Полин перевернула табличку на сторону с надписью «Открыто» и отперла дверь. Все готово к работе.

Полин вернулась в кладовую. Она оставила дверь открытой и слышала, о чем говорили дядя и Ма. Вернее, Ма пытался завязать разговор с Луи.

– Вы счастливчик, господин Дэн, – сказал Ма. – Хорошо образованный сын. Преданная племянница. Когда Полин собирается отправиться домой, чтобы выйти замуж?

Полин застыла на месте.

– Со всеми брачными вопросами разбирается моя Первая Жена, – ответил Луи. Он был поглощен осмотром антиквариата и почти не обращал внимания на Ма. – Полин незаконнорожденная, поэтому для моей жены ее сватовство не в приоритете. Во всяком случае, мне