Фарфоровая луна - Джени Чан

будто их диалог и не прервался вовсе. – Он принадлежит к шанхайскому клану Лю. Именно поэтому его пригласили на Праздник середины осени. Они владеют банками, судоходными компаниями и недвижимостью по всему Шанхаю. А также газетами. Дядя Анри Лю, Лю Саньму, – главный редактор и владелец «Синьвэнь бао». Как ты думаешь, каким способом он получил должность?

Анри трепетно отзывался о своем приемном отце, но никогда не упоминал о богатстве или статусе собственной семьи.

– В таких семьях мужчины женятся только на представительницах своего социального класса, – сказал Ма, – так что если Анри Лю что-то пообещал, то, скорее всего, просто пудрил тебе мозги. Его семья никогда бы этого не допустила.

Сердце Полин екнуло, и в следующее мгновение она уже корила себя за то, что посмела надеяться на будущее с Анри. Но Полин скорее умерла бы, чем дала Ма понять, как его слова на нее повлияли.

– Он друг Тео, – спокойно сказала она. – Зачем ему давать мне какие-то обещания?

И когда Луи позвал Полин в свой кабинет следующим вечером, она наконец-то осознала, что на самом деле задумал Ма. Дядя улыбался и выглядел довольным. Ей стало интересно, какой радостной новостью он собирался поделиться с ней.

– Ма хочет жениться на тебе, – сказал Луи. – Не принято, чтобы жених и невеста были знакомы или даже виделись до дня свадьбы, но мы все же живем во Франции, а не в Китае. Сделать все в соответствии с традициями не получится.

Сердце Полин ушло в пятки. Она опустилась в кресло напротив Луи.

– Нет, дядя. Пожалуйста, нет.

– Но почему? – Луи наклонился к ней через стол. – Я не уделял должного внимания планированию твоего будущего. Тебе нужно выйти замуж и завести собственную семью. Все уже решено. Ма положительно влияет на развитие нашего бизнеса.

– Я с радостью сделаю все, что вы прикажете, дядя, но не это, – сказала Полин, стараясь не повышать голос. – Много лет назад мы договорились, что я останусь незамужней и буду содержать дом для тебя и Тео.

– Тогда ты была совсем ребенком. – Он погрозил Полин пальцем. – Теперь же ты выросла и должна относиться к своему будущему серьезно. У тебя нет особых перспектив ни здесь, ни в Китае. Ма не возражает против того, что ты незаконнорожденная. Как его жена, ты продолжишь жить и работать здесь. Ты ведь хочешь остаться во Франции, не так ли?

– Дядя, пожалуйста.

Луи встал из-за стола.

– Я уже ему пообещал.

– Отец вправе решать, за кого ты выйдешь замуж, – сказал Тео.

Полин вбежала в его комнату, задыхаясь от негодования. Теперь все встало на свои места. Дерзость Ма, его собственнический тон в разговоре с ней, навязчивость. Полин не показалось.

– Знаю. Но дядя же пообещал. – Она стукнула кулаком по подушке. – Он согласился, мы все согласились с тем, что я не выйду замуж.

– Вероятно, он не был серьезен, когда давал тебе это обещание. Я поговорю с ним, Полин, но кажется, отец действительно предрасположен к Ма.

– Это потому что Ма все время заискивает перед ним, – сказала Полин, затем вздохнула. – А еще он приносит пользу «Пагоде».

Полин опустилась на колени перед небольшим алтарем богини милосердия и поместила три палочки благовоний в урну, наполненную песком. Затем добавила еще дюжину. Она была обязана Луи самим своим существованием, своим образованием, этой жизнью во Франции. Полин не могла пойти против его воли. Но она будет каждый день молиться богине, чтобы она избавила ее от Ма.

Дата свадьбы была назначена на первое мая, чтобы наряды к празднеству успели прийти из Китая. Теперь, когда они были помолвлены, Ма окончательно осмелел. Он подходил к ней и шептал, как сильно он предвкушает супружескую жизнь. Всякий раз, когда Полин передавала ему что-то, он ухитрялся коснуться ее руки. Иногда Ма целовал ее ладонь, и его мясистые губы влажно касались ее кожи. Наверно, он воображал, что это галантный французский жест.

Полин знала, чего добивается Ма. Он хотел, чтобы после свадьбы Луи отдал им квартиру Дениз. Иногда Ма приглашал друзей в свои маленькие комнатки, но впоследствии он заметил, что женатому мужчине необходим более гостеприимный дом, чтобы организовывать там достойные приемы.

– Знаете, чего я не понимаю? – заявила Дениз, доедая суп.

Полин и Тео ужинали в ее квартире, но в этот раз Полин сама приготовила ужин – жаркое из нашинкованного окорока и зимних овощей. Не совсем по-китайски, но так окорока расходовалось меньше. Во времена дефицита приходилось довольствоваться тем, что есть.

Луи находился в Марселе, где занимался грузом, направляющимся в Шанхай. С недавних пор дедушка Дэн решил, что их магазин будет не только продавать китайский антиквариат во Франции, но и импортировать европейские товары. Теперь Луи занимался поставками дорогого мыла, духов и других предметов роскоши, чтобы компания семьи Дэн торговала ими в Китае.

– Ма говорил, что прилично зарабатывал в консульстве. – Дениз взяла в руки палочки для еды. – У него была хорошая работа, надежный доход. На кой черт он пришел работать в магазин практически за гроши?

– Может, ему надоело возиться с бумагами, – пожал плечами Тео. Он положил в тарелку еще риса.

– Когда он пришел сюда, то готов был работать за комиссионные, – заявила Дениз, – на это способен только отчаявшийся человек, уж поверьте.

– Отчаявшийся, – задумчиво повторил Тео. – Как думаете, он потерял работу в консульстве? Почему мы об этом ничего не знали?

В день, когда Луи вернулся из Марселя, Тео отправился на Лионский вокзал встречать его. Спустя несколько дней ближе к закрытию «Пагоды» пришел служащий из китайского консульства в сопровождении двух жандармов.

– Консул просит вас оказать нам содействие, месье Дэн, – вкрадчиво произнес клерк. – Насколько мы знаем, у вас работает сотрудник по фамилии Ма.

– Да, я знаю, почему вы здесь. Я отослал его с поручением, чтобы никто нам не помешал.

– Тогда не могли бы вы проводить нас в его квартиру? – сказал один из жандармов.

– Полин, я ненадолго отлучусь. Останься здесь.

Луи вывел мужчин на улицу и открыл дверь дома номер 53. Полин очень хотелось узнать, в чем дело, но она не могла оставить магазин без присмотра. Не прошло и пятнадцати минут, как дядя вернулся с небольшой коробкой. Остальных мужчин с ним уже не было.

– Дядя, что происходит? – спросила Полин, как только Луи переступил порог. – Что натворил Ма?

– Иди домой, но по черной лестнице, – сказала Луи, поставив коробку на стойку. – Не входи и не выходи через парадную дверь квартиры.

Полин поспешила к Дениз.

– Происходит что-то странное, Дениз. Два жандарма пришли искать Ма.

Они вышли на балкон ее столовой, откуда открывался отличный вид. Вытянув шеи, Полин и Дениз осматривали Лиссабонскую улицу. Наконец-то из-за угла вышел Ма. Они услышали, как он весело насвистывает и достает ключи. Остановившись, Ма покачал головой и толкнул незапертую дверь.

Не прошло и десяти минут, как из дома вышел клерк, а следом два жандарма, один из которых нес небольшой мешок. Они проводили Ма к полицейской машине, припаркованной на обочине.

Полин сбежала по лестнице на первый этаж и распахнула дверь в фойе. Квартира Ма была не заперта. Внутри царил хаос: выдвинуты все ящики, открыты шкафы, даже матрас на кровати перевернут.

– Ма больше сюда не вернется, – сказал Тео. Он стоял у двери.

У Тео был одноклассник, отец которого работал в китайском консульстве.

– Мой одноклассник устроил мне встречу со своим отцом, чтобы я мог поговорить с ним о Ма. Они подозревали его в воровстве, но доказательств для предъявления обвинения не было.

Пока Ма занимался делами в «Пагоде», Тео обыскал две его комнаты. Он нашел мешок, задвинутый в самый дальний угол шкафа под раковиной. Большинство вещей Тео не распознал, но среди них была коробка с тремя предметами, которые прислали для их магазина. Маленькие вещицы: флакон для нюхательного табака из красного стекла, маленькая статуэтка из слоновой кости и лакированное блюдо. Встретив отца на Лионском вокзале, Тео рассказал Луи о своей