Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин

И, как бы подтверждая только что произнесённые слова, викинг разнёс в щепы щит ратника, опрокинув того на землю.

— Вот видишь, — улыбнулся Антон, — не подвёл нас старый вояка!

— Так он же не старый! — удивился юноша.

— Ну уж и не совсем юный! — заразительно захохотал княжич. — Я помню, как этот викинг меня маленького на руках носил!

Вторая схватка прошла значительно быстрее.

Флоси получил в соперники здоровенного детину из городской стражи.

Викинг замахнулся на него секирой, заставляя поднять вверх щит, а сам стремительно сблизился с ним и правой ногой сбоку подсёк колени своего противника.

Не ожидавший такого подвоха, огромный парень рухнул навзничь, выронив из рук оружие.

— Ишь ты, — восторженно охнул княжич, — а Флоси, оказывается, кое-чему от Клеппа успел научиться! Раньше таких ударов у него я не замечал!

— Но его ещё несколько схваток ожидает. Сумеет ли выдержать их? — озабоченно проговорил Альрик.

— Флоси участвовал в десятках сражений! И в каждом из них он убил или ранил много воинов. Наш викинг может махать оружием без устали целый день. Сил у него хватит! — в словах и тоне Антона не слышалось ни тени сомнения.

— Бойцов осталось почти два десятка! — вступил в разговор Кужел. — Все они огромные и страшные на вид. Флоси придётся тяжко!

Действительно, на этот раз противником викинга оказался широкоплечий кряжистый бородач-ратник, вооружённый мечом и продолговатым щитом, обшитым дублёной бычьей кожей. Движения его были стремительными, а удары тяжёлыми и резкими. Он теснил викинга, вынуждая того постоянно отступать и отбиваться. Казалось, что Флоси уже начал изнемогать, но и бородач, в надежде быстро закончить поединок и вкладываясь в каждый удар, постепенно терял силы.

Видя это, Альрик испуганно сжал двумя руками предплечье Антона.

— Да не надо так дёргаться, брат! — услыхал он весёлый голос княжича. — Флоси легко справится с ним! Да ты сам гляди!

И юноша увидел, как меч бородача скользнул по подставленному щиту викинга, отклоняясь в сторону и открывая незащищённый бок ратника, куда последовал удар рукоятью секиры.

От жуткой боли боец согнулся пополам и медленно опустился на колени.

— Уф-ф-ф! — шумно выдохнул Альрик. — Наша взяла!

— Флоси победит всех, я уверен! — улыбнулся ему в ответ Антон.

— Я бы не стал так утверждать! — прозвучал позади чей-то твёрдый голос, в котором слышалась насмешка.

Обернувшись назад, юноша увидел стоящего в трёх саженях от себя княжича Вадима.

Высокого роста, ладно скроенный, с приятными глазу чертами белого гладкого и чуть пухлого лица, он с ухмылкой смотрел на своих новых родичей.

— Что ты потерял здесь, княжич? — передразнивая его, таким же насмешливым тоном ответил за всех Рослав. — Твоё место подле своих старичков ряженых. Тебе хорошо, да и им тоже спокойно!

— Нечего меня поучать, родич новоявленный! — отчеканил Вадим, уперев руки в бока.

Наблюдавший за ним Альрик увидел, как сощурились глаза княжича и раздулись ноздри, показывая его нешуточный гнев. Да он и дал бы ему волю, кабы за спиной Рослава не возвышалась громадная фигура Антона, о котором Вадиму наверняка успели рассказать ратники, побывавшие на Вине. Похоже, только это и сдерживало новогородского княжича, чтобы не перейти к открытым оскорблениям. Не привык, видать, к тому, что кто-то смеет так с ним разговаривать.

— И зачем же ты сюда пришёл, княжич? — ехидная улыбка появилась на губах Рослава. — Иль о своих тёплых родственных чувствах решил нам поведать? А может, тоже хочешь убедиться, что викинги в поединках сильнее ратников новогородских?

— Говори-говори, да не заговаривайся, вражина чужеземная! — взревел Вадим, хватаясь за рукоять меча, висевшего у него на поясе в дорогих ножнах. — Как ты смеешь перечить?

— Ну-у-кось, куда тебя понесло, братик! Горяч уж больно! Даже незнамо от чего: молодости или глупости. Иль позабыл слова князя Гостомысла, что я повыше в роду стою? Ты с почтеньем ко мне относиться должон, а не за меч хвататься! Да и не чужеземец я, а в Новогородской земле выросший, аки все мужчины в нашем роду! Но тебе мамки и няньки в хоромах с детства нос и зад подтирали, на серебре и злате еду подавали, спать на перинах мягких укладывали, мух и комаров от тела белого и нежного отгоняли. И вырос ты таким упитанным, наглым и жестоким, любящим повелевать простыми людьми и измываться над ними. Я же своим умом и руками дорогу по жизни прокладывал! А потому не надо меня поучать, новоявленный родич! — Рослав нарочито громко повторил слова Вадима и издевательски захохотал.

Прилюдная отповедь и смех человека, о существовании которого он ещё недавно не подозревал, вывела княжича из состояния равновесия. Чудовищным усилием воли ему удалось удержать руку, готовую выдернуть меч из ножен и развалить на части всех этих стоящих перед ним людей.

Крепко стиснув зубы, Вадим несколько раз тяжело и судорожно выдохнул через нос, прогоняя от себя чувство гнева, и заговорил уже спокойным голосом:

— Ежели промеж нас вражда такая пошла, то давай теперь не языками чесать, а силушкой мериться! Возьми, княжич, в руки оружие да выходи супротив меня за ограждение. Туда, где бойцы в честно́м поединке себя показывают, а противника на землю роняют. Посмотрим, кто из нас воин, а кто болтун! Да и народ повеселим изрядно!

— Эй, братья! — резкий окрик Антона остановил разгорячённых княжичей. — Не пристало ближним родичам на потеху толпе друг на дружку с оружием кидаться, не княжье это дело! Когда ладонь зудит и требует рукояти меча, собирай дружину и в поход иди на рубежи дальние страны своей. Там вволю оружием всем помахать придётся, будь ты княжич или простой воин! Ну а тут вы оба в игрищах не участвовали, так почто за ограждение лезть удумали?

— Рослав оскорбил меня, и я должен наказать его за это! — злоба и непреклонность исходили от всей фигуры Вадима.

— Что ж, коли каждый из вас хочет унизить противника, можете выставить своего поединщика, тогда не будет схватки промеж княжичей! А это главное! — медленно заговорил Антон, давая возможность обоим спорщикам осмыслить произнесённые им слова.

Альрику на мгновение показалось, что он уловил в глазах огромного брата искорки весёлого смеха.

А Вадим, как бы решив что-то для себя, веско сказал:

— Ты хорошо придумал. Я предупрежу князя Гостомысла и устроителей игрищ, что после всех поединков на поле выйдут наши с княжичем бойцы. Они оружием решат спор промеж нас. И пусть победит сильнейший!

Глядя вслед уходящему княжичу, Альрик мысленно прикидывал, кого же викинги смогут выставить на поединок, но почему-то никаких мыслей в