Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина

за другой открывались папки, сводки соединений. Где-то там, за этими стенами, Стас по-прежнему был уверен, что контролирует ситуацию. Но он даже не подозревал, что его игра близка к концу.

Дима прикусил губу и, даже не оборачиваясь, бросил взгляд на дверь ванной. Там плескалась вода, Ира, ничего не подозревая, продолжала мыться, смывая с себя усталость, страх и ту боль, которую оставляли её тайны.

А он… он не даст ей снова остаться один на один с этим кошмаром. Стас раздражённо рявкнул в динамик:

— Чё молчишь, овца⁈ Я кому вообще говорю⁈

Но Дима даже не моргнул. Его руки продолжали методично плясать по клавиатуре, перебирая варианты обхода защиты и выискивая слабые места. Он почти не слышал, как Стас сыпал угрозами, щеголяя своей безнаказанностью. Этот цирк длился недолго — минуту спустя раздражённый Стас отключился, бросив напоследок какую-то брань.

На экране осталась открытой страница облачного хранилища. Небольшой архив, защищённый паролем. Возможно, именно здесь скрывалось всё то, чем Стас держал Ирину. Дима чуть прищурился, обдумывая стратегию подбора. Но времени почти не осталось.

Вода в ванной стихла, и из-за приоткрытой двери послышался лёгкий шорох — Ира возвращалась.

Дима молниеносно закрыл все программы, скрыв следы работы, и, словно невзначай, крутанулся на компьютерном кресле, поворачиваясь к девушке.

Ирина стояла в дверях, закутанная в уютный домашний костюм, который вызвал у Димки невольную, почти мальчишескую улыбку.

На ней были лёгкие шортики и топ с милым принтом в виде бамбуковых стеблей и забавной мордочки панды. Прозрачные чёрные рукава топа воздушно облегали руки, создавая почти невесомый силуэт. На голове у Иры красовались ободок с ушками панды, дополняя образ.

Её длинные волосы свободно струились по плечам и спине, мягко переливаясь в свете настольной лампы.

— Чего улыбаешься? — Ирина недовольно надула губы, заметив его взгляд.

Дима только пожал плечами:

— Просто… ты миленькая.

Ира, не ожидая такого ответа, смутилась, опустив глаза и машинально поправив завязки на шортах. Домашний уют, тёплый свет и лёгкий аромат геля для душа, который витал в воздухе, создавали вокруг неё почти нереальную атмосферу уюта и ранимости.

А Дима в эту секунду знал точно — за такую Ирку он готов был сражаться. И победить. Во что бы то ни стало.

— Кофе попьём? — предложила Ирина, вытирая мокрые кончики волос полотенцем.

— Давай, — без лишних слов согласился Дима.

Они спустились на кухню. Доски пола чуть поскрипывали под их шагами. Ирина, сбросив полотенце на спинку стула, сразу засуетилась: ловко достала из холодильника палку колбасы, нарезала несколько ломтиков хлеба, расставила всё на столе. Потом быстро плеснула из турки чёрного кофе в две кружки. Пар от свежего напитка приятно щекотал нос.

Она села напротив Димы, поправив край домашнего костюма. Тёплый свет лампы под потолком мягко заливал кухню, создавая ощущение оторванного от реальности уголка.

Ирина сделала большой глоток кофе, сразу поморщилась — горьковатый напиток оказался крепче, чем ожидала.

Поставив чашку, она внимательно посмотрела на Диму и спросила:

— Ты мне действительно хочешь помочь?

Парень не отвёл взгляда. Его голос был ровным и твёрдым:

— Я не хочу помочь. Я помогу.

Ира прикусила губу, глаза её на мгновение затуманились. Она будто боролась сама с собой, потом тяжело вздохнула, качнула головой, отгоняя сомнения, и наконец решилась:

— Я… я не знаю, что делать, — призналась она, опустив взгляд на свои тонкие пальцы, крутившие ложечку в кружке. — Всё слишком запутано… слишком страшно…

Глава 25

Ира, обхватив руками кружку с кофе, отстранённым, ровным голосом начала рассказ, будто читала чужую, выученную наизусть историю:

— Тогда… в седьмом классе… Меня позвала Таня. — Она нервно облизнула пересохшие губы. — У её друга был день рождения. Ну, вроде бы обычный праздник, много народу собиралось… Я особо не волновалась. Отец знал, куда я иду, и отпустил без вопросов.

Она сделала маленький глоток кофе, будто собираясь с силами, и продолжила:

— Всё было прилично. Правда. Наливали только сок, лимонад… какие-то артисты приходили выступать — фокусы показывали… Всё казалось безопасным.

Дима сидел молча, не перебивая её ни взглядом, ни жестом. Его руки были сцеплены в замок на столешнице.

— Я выпила второй стакан сока. — Ирина слабо усмехнулась, но в этом смехе была горечь. — И отключилась. Просто… выключилась. Как по щелчку.

А очнулась… в спальне Стаса. Он сидел рядом. Сказал, что они сняли «доказательства» — видео и фотографии. — Голос её дрогнул, но она упрямо продолжала. — Намекал… что они… что надо мной надругались. Что ему за это ничего не будет.

Ира замолчала, вцепившись в кружку так, что побелели костяшки пальцев. Дима тихо перевёл дыхание, его челюсть нервно напряглась.

— Позже… — Ира отвела взгляд куда-то в сторону, в пустоту. — Я узнала, что я была не единственной. Там были и другие девочки. Просто… никто не говорил. Все боялись.

Тишина между ними повисла густой, вязкой пеленой.

— А теперь… — Ирина вернулась взглядом к Диме, глаза её были полны боли и усталости, — Стас снова давит на меня. Хочет сломать… подчинить себе.

Дима сидел, не двигаясь, задумчиво глядя перед собой. Внутри него, как тихий, неукротимый пожар, разгоралась холодная ярость.

Ира молчала несколько секунд, будто обдумывая стоит ли говорить дальше. Она не поднимала взгляда, смотрела на свои пальцы, обхватившие кружку.

— Я… — голос ее дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, — я ходила к врачу. К гинекологу. Тогда, после… После всего этого. — Она глубоко вдохнула. — Насилия не подтвердилось. Всё было в порядке.

На секунду её голос стал твёрже, но потом снова ослаб:

— Я могла бы заявить ему об этом… сказать, что у него нет реальных доказательств. — Ира криво усмехнулась, слишком горько для её юного лица. — Но… — она медленно покачала головой. — Но я боюсь. Боюсь, что у него есть что-то ещё… какие-то фото, видео… что-то, о чём я даже не знаю.

Девушка наконец подняла глаза на Диму, в её взгляде читалась не только боль, но и глубокая усталость.

— Я знала одну девочку… — тихо начала Ира. — Он тоже слил её фотографии в сеть. Ничего особенного, даже без обнажёнки… Просто достаточно, чтобы испортить репутацию. Ей пришлось переехать. В другой город. Начать жизнь сначала.

Она тяжело вздохнула и слабо пожала плечами:

— Я не хочу так. Я не хочу, чтобы меня запомнили… не за мои поступки, не за мечты… а за то грязное, что кто-то решил на меня навесить.

Ира снова отвела взгляд в сторону, делая вид, что разглядывает узор на кофейной чашке, чтобы скрыть подступающие слёзы.

Дима не