Пока не высохнет земля - Фернандо Х. Муньес

ему патриарх. – Или сделаешь это, или так и будешь бояться всю жизнь». К тому же ему хватило одного взгляда Ирии, чтобы понять: откажись он спускаться в шахту, и вся семья будет считать его трусом. Так что он подчинился. Он не считал себя храбрецом, но и трусом его назвать нельзя. Окажись он таковым – не смог бы смотреть в глаза своему отражению в зеркале. Он мужчина, и ему положено проявлять мужество.

После полуночи, находясь в более чем в ста метрах под землей, среди душных каменных кишок, где воздух спертый, как в египетской гробнице, он почувствовал острую нужду развернуться и броситься наружу, где можно дышать. Наконец, когда он уже начал думать, что им не найти ничего, кроме угольной пыли, они наткнулись на коридор, перегороженный несколькими стальными решетками. «За семью печатями прячут лишь то, что хотят защитить», – подумал он. При помощи своих людей он выломал замок и, зная, что дальше может ждать разгадка тайны, которая привела их сюда, велел им подождать за дверью. В тусклом свете фонаря он в одиночестве спустился в пасть скалы и наконец узнал самый тщательно скрываемый секрет дона Исидро. «Он сказочно разбогатеет», – осоловело подумал он. Забрав из каменных галерей необходимые доказательства, он пошел прочь, надеясь никогда больше не возвращаться. По дороге обратно он ничего не сказал своим спутникам, потому что так велел дед. «Сопровождающим, если сможешь, не говори ни слова. За пределами семьи такие тайны лучше никому не знать», – сказал Доситеу.

Снедаемый тревогой, он стремился снова узреть летние звезды и вздохнул с облегчением, выйдя из шахты, будто заново рожденный. Он несколько раз глубоко втянул воздух в легкие, силясь понять, что еще живой, прежде чем начать спуск в сторону О-Барко. Обогнув по широкой дуге двоих охранников, сонно жавшихся к костерку, они ушли от долины реки Сигуэньо. Всю дорогу Амиль думал, как поступить со столь важным открытием. Теперь, когда у него были доказательства, которые нужны деду, предстояло решить, что с ними делать: триумфально предстать перед ним или, напротив, использовать полученные сведения в своих – и только своих – интересах. Чувство долга твердило, что он обязан все рассказать деду, но тоненький голосок шептал, что ему выпал редчайший шанс обрести независимость от семьи, от тирании Ирии, подчинявшей себе его волю одним движением пальца.

Он сунул руку в карман и задумчиво огладил найденное доказательство. Это был пропуск в лучшую жизнь, в будущее, которого его лишили: он не мог упустить такую возможность. Сперва он скажет деду, что ничего не нашел, а потом пойдет к дону Исидро и объяснит, что они теперь партнеры, если, конечно, тот не хочет, чтобы его секрет раструбили на все четыре стороны. Если тайное станет явным, угольный магнат остаток жизни проведет за решеткой и лишится всего своего состояния.

* * *

Разрумянившаяся Ирия вернулась в зал, следуя за Кристиной, которая легонько тянула ее за запястье. Потерянно оглянувшись назад – не идет ли за ней Андре? – она постаралась собраться с мыслями, кипящими, вихрящимися, ранящими ее: ты, безвольная бестолочь, допустила, что чувства все-таки вспыхнули жарким пламенем. Наконец они остановились и присоединились к компании Кристины; ища в ней убежища, Ирия даже не взглянула на остальных.

– Вот и она, – вдруг объявила Кристина. – Позволь представить тебя дону Фелипе Вильяру де Сеоане.

Ирия, до того момента не отрывавшая глаз от пола, чтобы не привлекать внимания к своему румянцу, подняла взгляд: перед ней стоял учтивого вида мужчина лет сорока пяти. Он носил усы и короткую бородку, а ясные глаза его казались печальными; Кристина шепнула ей на ухо, что тот овдовел несколько лет назад. Дворянин мягко улыбнулся Ирии и пристально посмотрел на нее. Ирия решила, что он хорош собой, хотя и принадлежит к числу тех мужчин, которые не осознают собственную привлекательность.

– Рада знакомству, – наконец несколько рассеянно произнесла Ирия.

– Я тоже очень рад, – ответил он, взяв руку Ирии и вежливо поцеловав ее.

– Дон Фелипе – предприниматель из столицы, – пояснила Кристина, будто оглашая список его достоинств. – Он привозит в страну табак и кофе из Америки.

Ирия кивнула и натянуто улыбнулась. Она молчала. Она не смогла бы выдавить из себя ни слова, даже если бы и хотела. Все ее мысли занимал поцелуй Андре, разжигавший огонь у нее в груди и поднимавший бурю в голове, лишая всякого благоразумия. Кристина хитро улыбнулась Ирии и пожала ее запястье, давая понять, что дон Фелипе – возможный претендент на ее руку.

– Дорогая, умерь пыл, тебя только представили ему, а ты уже вся горишь, – озорно шепнула она, прячась за тканевым веером с перламутровым остовом, пока дон Фелипе отвечал на нескромный вопрос доньи Марисы Пастор, женщины под семьдесят, вечно совавшей свой нос в чужие дела и претендовавшей на звание главного знатока местных сплетен.

Ирия сглотнула, осознав, что ее горящие щеки привлекают излишнее внимание. Слава богу, что Кристина приняла ее состояние на счет дона Фелипе, никак не связав с Андре. Ирия принялась обмахиваться веером, чтобы не стать предметом завтрашнего обсуждения окрестных клуш. Она на мгновение оглянулась, силясь разглядеть среди волн голов, шляпок и цилиндров фигуру Андре. Не найдя его, она почувствовала себя обездоленной. Господи, как же она нуждается в нем! И как сильно любит ее он! Так бы и сожрала его прямо там, у ног Минервы, накрыла всей собою!

– Кажется, вы чем-то встревожены, – вдруг сказал дон Фелипе, вырвав ее из раздумий.

Ирия тут же улыбнулась ему, скрывая чувства.

– Мне просто немного жарко, – ответила она. – Я не привыкла носить такие платья; уверена, моя невестка уже рассказала вам об этом.

– Она упоминала что-то в этом роде. Позвольте проводить вас на террасу, сегодня чудесная ночь, и я принесу вам какой-нибудь прохладительный напиток.

Кристина, болтавшая о каких-то пустяках с доньей Марисой и подругами, Аной Семпрун и Паулитой Мендисабаль, с хитринкой искоса посмотрела на нее. «Бедняжка даже вообразить не может, как далека я от того, чтобы представить этого человека своим супругом», – подумала Ирия. Выйдя замуж за Амаро, Кристина нашла в Ирии младшую сестру и поставила себе цель найти ей хорошую партию. Ирию это никогда не раздражало: она знала, что брат с женой желают ей только добра. Она любила их обоих. Однако время от времени ей приходилось терпеть знакомства с самыми разными мужчинами и их попытки ухаживать за нею, а также устраивать побеги от некоторых кавалеров. До того как, уже состарившись, отец решил передать свое наследство в