Фронтовая колея - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

уронил свои счёты на пол. А потом, забыв снять нарукавники, пошёл на выход. Отпираться преступник долго не стал. Тем более что обыск у него дома дал ошеломляющие результаты: толстые пачки советских денег, стопки «Красноармейских книжек», кодовые тетради и даже компактный радиопередатчик. Оказывается, ещё во время оккупации Лукьянова завербовал начальник отдела 1-Ц 79-й немецкой пехотной дивизии Штарк. Потом того сменил некий Фихте. Отступая, немцы оставили бухгалтера в качестве своего резидента, снабдив передатчиком и крупной суммой денег. Однако Лукьянов оказался достаточно хитёр и осторожен. Все преступления совершал не сам, а руками Володина и его дружков, которых презрительно называл дуболомами. Документы же убитых красноармейцев собирал для отчёта перед своими хозяевами.

– Ясненько. А подполковник вам зачем? Да ещё и живой? – спросил у бухгалтера Борис.

– Понимаете, – с трудом сглотнул тот, – это был мой обратный билет. Ведь я уже давно понял, что немцы обратно не вернутся. А сидеть и трястись, словно заяц, в ожидании ареста – нет уж, увольте! Вон какую бурную деятельность ваше ведомство на освобождённых территориях развернуло! Рано или поздно меня бы непременно разоблачили. Вот я и решил захватить ценного, для немцев, пленного. Глядишь, за ним самолёт бы и прислали. И тогда – прощай, немытая Россия! Жаль, не удалось…

17.

Однако вместо возвращения на фронт из Курска Бориса неожиданно затребовали в Москву, в 1-е Управление НКГБ-МГБ СССР. А если проще, то внешней разведки. Что, разумеется, только вызывало лишние вопросы. Ведь до той поры Борис за границей никогда не был, иностранных языков (кроме нескольких фраз на ломаном немецком) не знал и вообще, как говорится, не состоял и не привлекался. Но начальству всегда виднее. Раз вызвали, значит, для чего-то понадобился.

Столица зимой сорок третьего уже мало напоминала фронтовой город. Работало метро, катили по улицам трамваи, то тут, то там мелькали свеженаклеенные афиши, приглашавшие на премьеру какого-нибудь фильма или театральной постановки. И только похожие на огромных серебристых рыбин аэростаты воздушного заграждения, продолжавшие нести свою безмолвную службу в московском небе, напоминали, что где-то ещё идёт война.

Отыскав здание наркомата, Борис протянул дежурному своё предписание, попутно справившись у того, куда ему идти. Пробежав документ взглядом, офицер из приёмной назвал номер нужного кабинета. По его реакции Борис отчего-то уверился в мысли, что он отнюдь не один здесь такой командировочный. Последние сомнения развеял хозяин указанного кабинета – пожилой генерал-майор. Ну, как пожилой? В глазах молодёжи, конечно! Было ему где-то под пятьдесят.

– Входите, молодой человек, присаживайтесь. Разговор у нас долгий будет. Недоумеваете, наверное, отчего вас в Москву вызвали? Да ещё в эти стены.

– Есть маленько, товарищ генерал-майор.

– Так я вам сейчас всё объясню. И вот ещё что. Давайте-ка без титулований. Нечего мне поминутно о моём звании напоминать. Ясно?

– Так точно, то… Извините, забылся!

– Вот и славно. Так-с, начнём со знакомства. Фамилию вам мою пока знать не обязательно, звание вы и так по погонам увидели. Короче говоря, можете звать меня просто Львом Лукичом. Как и в паспорте указано.

– Очень приятно!

– Взаимно. Ну, а вы у нас, судя по личному делу, Борис Соколов. На фронте с июня сорок первого, две медали «За отвагу». Одна – за Заполярье, другая – за Сталинград. Боевая биография, ничего не скажешь. По основной профессии шофёр, с начала этого года в разведке. Ранен под Золочевом, после излечения службу проходил в Курском управлении НКВД. Всё верно?

– Так точ… Да, всё так и есть.

– Хорошо. Парень ты крепкий, боевой. Непосредственное начальство отзывается о тебе неплохо. Особенно отмечают склонность к аналитической работе и умение действовать самостоятельно. Где это было? Ага. Вот, можешь сам убедиться. – И генерал, нацепив очки на нос, с выражением прочитал найденные строчки: – «Не боится брать ответственность на себя. Действует по обстановке».

– Никогда бы не подумал, – невольно вырвалось у Бориса.

– Тем не менее. Кто тебя, как водителя, просил в десант идти?

– Так послали.

– Ладно, пропустим. Но ведь танк же немецкий никто не заставлял тебя подбивать. Сам за бронебойку схватился. Да и белогвардейца отпетого догадался, как расколоть. Так что скромничать не нужно. Сюда абы кого не вызывают. Значит, есть на то государственная необходимость. И вот сейчас мы переходим к самой сути нашей встречи. Вам, рядовой Соколов, о международной обстановке в текущий момент что известно?

– Так… – не сразу нашёлся с ответом Борис. Уж чего-чего, но такого вопроса он явно не ожидал. – Что в газетах пишут. Пролетарии всех стран соединяйтесь и вообще.

– Хорошо, – усмехнулся Лев Лукич, – зайдём с другого бока. Об антигитлеровской коалиции, надеюсь, вам известно?

– Обижаете, товарищ генерал! Не такие уж мы и тёмные! Бывало, не только «Красную звезду», но и «Британского союзника» почитываем. Если до передовой доходит, конечно.

– Уже лучше. Ну и что вы можете сказать о наших союзниках?

– Тянут с открытием Второго фронта!

– Прямо в точку! Но до бесконечности тянуть они не смогут. Иначе Советский Союз один в Европе с немцами управится и своё влияние там распространит. По агентурным сведениям, Второй фронт будет открыт в мае – июне следующего года. Вот партия и правительство и поручили нам подготовить и направить в союзные армии своих наблюдателей. На самых различных уровнях. От полковника до рядового, если быть точнее. Но и это ещё не всё. С кем помимо фашистской Германии сейчас ведут войну Англия и Соединённые Штаты?

– С Японией! – отчеканил Борис. Уж тут-то он оказался на высоте.

– Молодец! – похвалил генерал-майор. – Соображаешь! Да, на Тихом океане, в Бирме и Китае тоже бои идут. Вот союзники и хотят, чтобы мы, в обмен на Второй фронт, ещё и с Японией схлестнулись. Вполне вероятно, что так и будет. Но не раньше, чем с Гитлером управимся. У Советского Союза свои интересы на Дальнем Востоке тоже имеются. А раз с японцами рано или поздно придётся воевать, то полезно изучить и тактику, и вооружение их армии. Согласен?

– Ну, да.

– К чему я тебе всё это рассказываю. А к тому, что наблюдателей, возможно, придётся отправлять и в воюющие с Японией союзные армии. В меньшем, конечно, количестве, чем в Европу, но тем не менее. Вот в число таких наблюдателей и включена твоя кандидатура. Понял, наконец, зачем тебя сюда вызвали?

– Ничего себе! А почему я? Неужели других достойных не отыскалось?

– Во-первых, не ты один. Вас много таких со всех фронтов сюда съехалось. Кто-то, конечно, отсеется или неспособен окажется. Останутся лучшие. И, во-вторых, не забывай, что это важное правительственное задание. За выполнение его головой будешь