Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд

На лице Эрнста отобразилось отвращение.

– Да, – ответил он просто. – Безусловно.

– Так значит, ты все-таки еврей, – уставился на друга Отто. – Мне не стоило вступаться за тебя прошлой ночью. Почему ты не упоминал об этом раньше?

Леон пожал плечами.

– Так разговора об этом не заходило. Послушайте, я тот же человек, которого вы знаете годами. Почему вы теперь отворачиваетесь от меня? Потому что вас науськали нацисты?

– Я и без нацистов отлично знаю, что доверять жидам нельзя! – прорычал Эрнст.

– Герр Коль, – откинувшись на спинку стула, обратился к Леону герр Грубе. – На вашем месте я держал бы эту информацию при себе. Я постараюсь забыть то, что вы сказали, но другие могут оказаться не столь добросердечными и сострадательными. Боюсь, вы безнадежно наивны.

Фрея стукнула о стол тарелкой с яичницей с такой силой, что один кусок сполз на пол, и, резко развернувшись, удалилась в свою комнату.

Виолетту она застала сидящей на кровати и читающей папку с рассказами, которую Фрея оставила на ночном столике.

– Эй! Это личное! – воскликнула она, устремившись вперед, чтобы выхватить папку из рук танцовщицы.

– Почему? – озадачилась Виолетта. – Ты пишешь очень хорошо. Правда! Я действительно могу познакомить тебя с моим другом Вольфгангом – тем романистом, о котором я упоминала. Он охотно даст тебе советы, – заверила девушка, но папку все-таки закрыла и вернула на столик.

«Как можно утром выглядеть так восхитительно?» – надулась Фрея. Сияющая кожа Виолетты была безупречной, а глаза ясными и яркими, несмотря на алкоголь и сигареты, выпитые и выкуренные накануне.

– Так-так, – улыбнулась она. – Да ты темная лошадка, крошка Фрея.

– За соседней дверью можно выпить кофе, с яичницей и ветчиной, – процедила, бурля внутри, Фрея. – Боюсь, в обществе герра Грубе, но тебе придется смириться с этим.

– Мне будет интересно пообщаться с ним, – сказала Виолетта, вылезая из постели и стягивая с себя ночную сорочку, которую дала ей Фрея. – Он наверняка в курсе всего, что произошло ночью. Дорогая, у тебя есть расческа, которой я могла бы воспользоваться?

Эрнст уже ушел, но остальные трое мужчин по-прежнему сидели за столом, доедая завтрак в неловком молчании. Герр Грубе отреагировал предсказуемо неодобрительно, когда Фрея представила гостью. Они с Отто собирались в поход. Но стоило Виолетте заявить, что ей хотелось бы побывать на озере Ванзее в такой прекрасный день, как Отто тут же согласился с девушкой.

– Чудесная идея, фрейлейн!

– Вместе с Фреей, конечно, – сказала Виолетта, взяв ее за руку. – Она будет моей компаньонкой. И герром Колем, если он пожелает, – почти застенчиво взглянула она на Леона.

– Я не поеду на озеро Ванзее, – буркнул Грубе. – Там полно народу в выходные.

– Какая жалость. Ну, тогда как-нибудь в другой раз, – пробормотала Виолетта.

И, несмотря на свое раздражение, Фрея прикусила губу, чтобы не прыснуть со смеха.

Помыв тарелки после завтрака, Фрея положила в сумку остатки картофельного салата и сосиски для пикника, Отто с Леоном добавили пиво, полотенца и коврик, и они вчетвером сели на маленький пригородный поезд, ходивший до озера, в часе езды в юго-западном направлении. Чтобы спрятать синяк, Леон надел темные очки. И если не считать его ушибленной руки, ничто им больше не напоминало об ужасе минувшей ночи. Правда, людей в поезде ехало меньше, чем всегда. А те, мимо которых они прошли, выглядели более мрачными, чем обычно. Хотя, возможно, Фрее это только показалось. Она испытывала вину за то, что отправилась на прогулку. Но понятия не имела, где жила фрау Бродски, и оставалось ждать понедельника, чтобы узнать новости.

При других обстоятельствах поездка на озеро была бы бесподобной. Солнце светило с ярко-голубого неба, и Фрея проводила день с Леоном (который, казалось, почти не замечал ее присутствия). Было странно – оказаться с Виолеттой на свежем воздухе, а не в темных, прокуренных пределах «Волшебного сада», и Фрея тешилась своей значимостью, хотя и сознавала, что ее пригласили только ради четного числа в компании, и никто не уделял ей много внимания. Виолетта болтала без умолку (обо всем и ни о чем), рассеивая растущее напряжение между парнями. Леон редко открывал рот, а когда заговаривал, Отто ему непременно перечил, оспаривая все, что бы он ни сказал. О том, чтобы обсудить ночной погром без ссоры между ребятами, не было и речи. Поэтому по молчаливому согласию данная тема не поднималась. К пущей ревности Отто, Леон разговаривал с Виолеттой по-английски, и у него это хорошо получалось. У парня имелись способности к языкам, и мать Леона была большой англофилкой.

Герр Грубе оказался прав: широкий пляж вдоль берега озера был забит купальщиками, лежавшими на полотенцах или развалившимися в шезлонгах. Отцы, поснимав галстуки, закатав рукава рубашек и штанины и зарыв босые ступни в песок, читали газеты. Матери дремали под пляжными зонтами, устраивали пикник или, подоткнув юбки, плескались в воде, настороженно присматривая за детьми. Две команды шумных подростков играли в футбол, не заморачиваясь недостатком пространства и выпендриваясь на все лады в желании поразить девушек, наблюдавших за ними.

Прикрыв глаза рукой, Виолетта оглядела берег.

– Боже, да они повсюду, – простонала она.

Проследив за взглядом танцовщицы, Фрея увидела неподалеку палаточный городок. Его границы были обозначены флагами со свастикой, развевавшимися в каждом углу. А в их черте пили пиво, тренировали приемы борьбы, бросали кольца, кричали и пели загорелые, голые по пояс молодые люди. На их плавках тоже были нашивки со свастикой!

Инстинктивно Фрея повернулась к Отто.

– И что? – сверкнул глазами брат.

Они пошли в другую сторону, нашли местечко достаточно просторное, чтобы расстелить коврик, разложили вещи и… Виолетта с профессиональной непринужденностью сняла свое платье в красный горошек и осталась в вязаном купальном костюме, позаимствованном у Ингрид (хотя мать Фреи никогда не выглядела в нем так соблазнительно).

– Пойду окунусь, – объявила девушка.

Скинув одежду и ботинки, Отто поспешил вдогонку за ней.

– Ты не обязан оставаться со мной, – сказала Леону Фрея. – Мне и одной хорошо.

– Но я не прочь составить тебе компанию, – улыбнулся парень, подавая ей пиво.

Они по-дружески уселись рядом и обратили взгляды на искрившуюся воду, кишевшую купальщиками. Виолетта вошла в воду по середину бедра и, остановившись, начала зачерпывать руками переливавшиеся капельки, а Отто стал демонстративно плавать вокруг нее кругами. Девушка то и дело оглядывалась на берег – посмотреть, наблюдал ли за нею Леон, как заключила Фрея.

– О чем ты размышляешь? – спросил ее Леон. – У тебя