«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

в одном синем комбинезоне; поле чуть звенело, но это был звон разжаренной земли, а не пугающей армады малюсеньких вампиров, из-за которых так не хочется раздеваться. День длился, лес не приближался, Лис устал и прилег на землю, лишь нашел к чему привалиться. Это был торчавший из груды щебня угол заржавленного железного ящика.

Лис достал из кармана зажигалку, сигареты, медленно и с удовольствием закурил. Вспомнить о причине и цели своего движения он не то чтобы не пытался, но даже прикладывал все усилия, чтобы не вспоминать. Ну, зовут Лисом, вышел он себе в поле, сигареты есть — чего еще надо для жизни? Эх, будь я на его месте! Можно было бы и придумать что-нибудь для себя — прошлое, будущее, — а он не хочет. Курит, смотрит вдаль на непонятный лес, щурится на солнце. Лес кажется ему необычным — словно это и не лес вовсе, а одно, странно расширившееся дерево, с ветвями, обжитыми не то летучими мышами, не то летучими лисицами. Какой-то неправильной формы у него крона, угловатая в одних местах и неожиданно ровная в других, будто эта крона не из листьев. И вроде бы под деревом виднеются какие-то домики… или так лишь кажется в жарком полуденном мареве?

Сигарета погасла, и курить больше не хотелось. И идти тоже не хотелось. Но Лис вдруг обнаружил, что уже идет: то, что он увидел там, на горизонте, заняло все его внимание. И точно — огромное дерево с кроной очень странной формы и три-четыре домика под ним — кажется, бревенчатые, с крытой черными листьями крышей.

Постепенно на фоне яркого неба показались высокие синие флагштоки с неподвижно повисшими флагами, а затем донесся неясный шум и едва уловимый запах воды. Где-то там впереди было море. Где? Может быть, сразу за этим деревом или чуть подальше. Но перед глазами выросло высокое кольцо каких-то неизвестных кустов, похожих на разноплеменную сирень — чайнскую, фарсийскую. Посажены они здесь были, видимо, специально, дорога раздваивалась и обтекала их с двух сторон так, что обзор они загораживали совершенно. Лис обогнул кусты, увидел то, что открылось за ними, и ноги его подкосились. Он опустился на колени в траву и долго вытаскивал из пачки сигарету.

А дело в том, что увидел он растущий на дереве фрегат. Или, может быть, клипер. Отсюда было заметно, что этот фрегат (или клипер) именно растет — ветви-шпангоуты уже обтянулись обшивкой, в бортах прорезались дупла пушечных портов, а где-то в несказанной вышине дерева ползала маленькая человеческая фигурка, которая подрезала лишние веточки, явно формуя из того, что осталось, какую-то скульптуру. Носовой лев был сделан именно таким способом — отрезанием лишних веток. Вот и сейчас в районе его пасти сидел верхом на ветке, проходящей чуть ниже, загорелый седой мужик с окладистой бородой и секатором подрезал подросшие зубы хищника.

Лис решился и вошел под сень дерева. Перед ним открылась целая верфь — с бревнами, досками, парусами под навесом, с несколькими небольшими лодками, уже, видимо, отрезанными от дерева, а слева от растущего корабля возвышался двухэтажный дом с пристройками, рядом — еще один домик, поменьше. Люди суетились, таская какие-то бочки, доски, шпильки. Навстречу Лису вышла длинноногая стройная блондинка в красном комбинезоне; она явно направлялась к дереву, но, завидев гостя, подошла к нему:

— Показать вам корабль?

— А как это вы его выращиваете?

Девушка повела его к дереву и на ходу принялась рассказывать. Оказалось, дерево подкармливается специальным зеландским составом с растворенными в нем материалами: лесом различных пород, железом в виде гвоздей и шпилек, а сейчас уже начали растворять краску, потому что скоро дело дойдет и до нее. Разумеется, для того, чтобы готовить раствор и удобрять им дерево, необходимы рабочие руки, а их всегда не хватает. Сами знаете, что в нынешней обстановке мало кто захочет заниматься таким странным делом. Кроме того, все время норовит вырасти что-нибудь лишнее, надо подрезать. Скульптуру выращивать очень тяжело. Вон там наверху работает Ящерка, подрезает веточки. Знаете ли, каждую ночь выстреливают новые побеги. Сейчас приедет Капитан, привезет уайт-спирита, чтобы протереть срезы, — тогда расти перестанет.

— А можно к вам устроиться работать? — неожиданно для себя спросил Лис.

— Можно, но вопросы к Капитану. Он скоро приедет. Тебя как зовут?

— Лис я.

— А я — Зайка. Очень приятно. Ну, походи тут пока, познакомься с народом, а мне, честно говоря, некогда.

Лис развалился на скамейке перед домом, а Зайка, сама решительность, отправилась перемешивать какой-то состав в огромной бочке. К Лису, приметив в его руках почти полную пачку сигарет, тут же слетелись несколько человек — кто стрельнуть штучку, кто просто составить компанию. «Лис. Очень приятно. Лис», — представлялся Лис, раздавая сигареты. Рядом с ним уселся черноволосый обладатель больших зеленых, как у домового, глаз, потом еще несколько молодых парней в замасленных комбинезонах; седой мужик слез со своего форштевня и тоже приблизился к скамеечке. «Курим, значит?» — вопросил строго и извлек из-за пояса свою собственную сигарету.

— Ну, где же Капитан? — проворчал он, присаживаясь. — Снова же все отрастет!

Лис мог смотреть часами на ясное летнее небо. Но тут над его головой раздался громкий голос, произнесший все то же «Курим, значит?». Лис обернулся: из окна на втором этаже выглядывало длинное бледное лицо в металлических очках; из-за уха торчал карандаш. Этот молодой человек был настроен решительно. Не иначе, он — из здешних начальников.

— Да вот, понимаешь, Мишаня, новенький пришел, сигареток принес, — сказал зеленоглазый домовой.

— Ага, собирается работать, а сам команду совращает? Ну-ка, подымайся ко мне.

Команда разбрелась по своим местам, а Лис покорно побрел наверх, куда вела узкая деревянная лестница. В доме, сложенном из толстенных сосновых бревен, было довольно уютно, насколько вообще может быть уютно в длинной мастерской. Верстаки вдоль стен, какие-то резные деревянные украшения, еще не прилаженные к фрегату… неужели их тоже пихают в тот самый раствор? В глубине мастерской топорщил ребра будущий ботик. «А почему этот не на дереве?» — удивился Лис.

— Ну, значит, будешь у нас работать. А делать умеешь что? — спросил его тот, кого назвали Мишаней. Видимо, его полное имя было Медведь. Честно говоря, на медведя он походил не очень — длиннющий, тощий, бледнолицый, сам похожий на карандаш, который хранил за ухом. Но зато в его решительности Лис усмотрел что-то общее с Зайкой.

— Ты раньше корабли выращивал?

— Да что вы, кто же их сейчас выращивает! Я вообще не помню, что делал. Так, вроде по дереву чего-то… топором, помню,